— Здрасьте…

С порога меня облаяли две дворняги, которые тут же были наглажены и потреплены за уши.

— Привет-привет. Борька, Пипа, ну-ка фу! — Василискина маман, Надежда Фёдоровна, вынырнула из кухни с полиэтиленовым пакетом на голове и пластиковой лопаткой наперевес. — Гречку будешь?

Отца Василиски не было видно. Значит, пока что не вернулся с вахты.

Я повесила на крючок обрыдший пуховик, скинула обувь.

— Давайте!

И потопала на поиски подруги с её чадом.

— Сёма, поздоровайся с тётей Ариной.

— Здласьте…

Васька обнаружилась в бывшей “своей” комнате, полулежащей на полу с ноутбуком в обнимку.

На огромном зелёном, под траву, ковре рядом с ней сидел мальчуган, который сам себя завалил игрушками. Сёмка расслабленно дубасил фигурку человека-паука чёрным кубиком. По всей видимости, абстракционизм выиграл. Потому что через секунду человек-паук отправился в свободный полёт за диван.

Я схватила сопящего Сёмку на руки и подкинула к потолку. После чего сама чуть не отбыла к праотцам.

— Как же бабушка хорошо тебя откормила!..

Мальчуган забрыкался, и пришлось вернуть его обратно в центр игрушечного коллапса. Я подсела в позу йога к подруге и уставилась в её экран. Мы обнялись.

— Ого! Очень красиво.

— Думаешь? Я с этими молодыми чуть не подралась на свадьбе. Обычно люди сами мне в объектив залезают, а эти от камеры бегали. А потом нытья от таких не оберёшься: “А почему мало ка-адров? А почему мы тут сма-а-азанные?”

Быть свадебным фотографом Василиса мечтала с самого окончания университета — по сути, сразу после того, как сама отпраздновала свадьбу с Гришей. Тот оказался против. Но слушать его, человека, который не окончил первую вышку и сразу поступил на вторую, она не стала. Тем более, что вторую он тоже бросил, не сдав экзамены третьего курса.

— Деньги заплатили, и ладно, — хмыкнула я. — Ты в нашем городе лучший фотограф! Пусть спасибо скажут, что согласилась ехать к чёрту на куличики. Или где там была их беседка с подогревом и панорамными окнами?

— В соседней области. Ну, Гриша же уезжает так постоянно и не жалуется... Мне вообще грех что-то про это говорить.

Васькин муж изрядно настрадался от невозможности найти нормальную работу. Поэтому теперь уезжал на вахты от завода, как и Василискин отец.

Конечно, у всех сразу возникли вопросы — на кой чёрт Григорий тогда учился сначала на экономиста, а потом на программиста, если в итоге прокладывал металлические трубы по стране? Но подруга всегда вставала на сторону мужа. Даже если при этом ей приходилось отражать нападки матери.

Надежда Фёдоровна выглянула из-за угла:

— Барышни, идёте? Сёмчик, внучек мой любимый, кашку будешь кушать?

Я мельком глянула на шуршащий пакет и тихо поинтересовалась у Василисы:

— Салон красоты на дому?

— Ага. Маман в фиолетовый решила покраситься.

Мы уселись за кухонный стол.

— Круто! А у вас ещё краска осталась?

— С ума сошла? — заржала подруга. — Хочешь всех поклонников на работе распугать? А кто тебе договоры печатать будет? За пирожками в перерыв ходить? Караулить у выхода в конце рабочего дня?

Я приуныла, вспомнив Коляна и его настойчивые “ухаживания”. Вряд ли такая смена имиджа отвадит поклонничка — ведь не грудь себе отрежу, а всего лишь поменяю цвет волос.

Интересно, а что бы сказал ВэВэ? Похвалил бы за смелость? Или покрутил бы пальцем у виска? Представив выражение лица босса, я вздохнула и, словно зверь, накинулась на поставленную перед собой тарелку гречки по-купечески.

— Ум отъешь. Спасибо большое!

— Вкусно? — обрадовалась Надежда Фёдоровна. — Отлично. Тогда с вас погулять с собаками полчаса, пока я краску смываю.

— А что, бесплатно в этом доме никто не ест? — заканючила Васька, с ужасом посмотрев на разыгравшуюся за окном метель. — Ну мам! Мне ещё фотографии обрабатывать и Сёму спать укладывать. Давай не сегодня, а?

Глава 12

— Фу. Он не мой. Уже шесть месяцев как… — фыркнула я, но, не удержавшись, преградила Ваське дорогу. — Ну и как он был? Один? Как он выглядел?

— Хорошо выглядел. Шёл в кинотеатр с женой. До сих пор не понимаю, как ты на него почти год потратила, Арин.

— Да пошёл он… куда подальше кинотеатра, — я гневно пнула снег под ногами и отвернулась.

Сложно не влюбиться в брутального красавца, который пробежал целую улицу, чтобы вернуть выпавший из твоего кармана телефон.

Надо было сразу обратить внимание, что одежда у него была аккуратно выглажена и сидела на нём как с иголочки! Что одет он был в модное бежевое пальто. И не было никакого залома от сушилки (первого признака холостяка) на его белоснежной, как сегодняшний снег, футболке.

Ладони у Антона были мягкие, ногти — ухоженные, а пах он таким вкусным и утончённым парфюмом, что мне почти сразу снесло крышу.

Это сейчас я понимаю, что такие мужики в тридцатку не остаются “бесхозными”. Что глаженая одежда — это заслуга его старательной супруги. Как и светлое по моде пальто — это часть парного образа, на котором та же супруга и настояла.

Теперь я знаю, что после работы у него не “куча дел”, а запланированный вечер в кругу семьи. И что периодическое удаление переписок было не “багом мессенджера”, а хорошо спланированная операция по ведению двойной, а то и тройной жизни. Хтьфу.

— Ты у меня до сих пор в контактах подписана как “Любовница”, — схохмила Василиска, когда мы дошли до ближайшей собачьей площадки.

И тут же была повалена в сугроб.

— Я специально бросила Антона, чтобы быть только твоей любовницей! Цени это! — пропыхтела я, закапывая подружайку. Собаки бесились рядом, больше мешая, чем помогая.

— Как же мне повезло! Даже букеты тебе дарить не надо, и поездки в отели организовывать… Пфу, а-а-а, отпусти!

— Если бы я знала, что вся эта роскошь рушит семью… То плюнула бы ему в лицо в первый же день.

Воспользовавшись моей секундной слабостью, Васька напрягла накачанные оборудованием для фотографов руки и ловко оказалась сверху. Хоть подруга и хихикала, но глаза её были полны напряжения и одновременно сочувствия:

— Только не говори мне, что ты до сих пор всех мужиков лесом шлёшь. Ну, Аринка. Хватит уже убиваться по этому уроду, а?

— Да не убиваюсь я.

— Я когда твою-то свадьбу фоткать буду? — Васька ещё немного позакапывала меня в сугроб, но гавкающие собачьи морды лезли ей под руки. Поэтому пришлось, кряхтя, подниматься и отряхиваться от подтаявшей снежной массы. — Неужели во всём твоём офисе не нашлось ни одного адекватного парня?

— В нашем возрасте на них