когда в проходе между моим и Димкиным столом новая практиканка из отдела маркетинга намеренно уронила свой телефон и нагнулась за ним так, что узкие джинсы чуть не треснули на её крепкой заднице, я не выдержала и зашипела:

— Серьёзно?! У вас всегда так?!

Босс честно попытался изобразить непонимание. Но смеющиеся глаза выдали его с потрохами.

— Как — “так”?

— Они же на вас чуть ли не кидаются!

— Вы преувеличиваете.

— Неудивительно, что Юля вас так зацепила. Она ведь единственная, кто ведёт себя адекватно.

Я удобно устроилась на своём слегка промятом офисном стуле. ВэВэ приземил пятую точку на край стола, чуть не вляпавшись в недоеденный мной с утра шоколадный батончик.

— Вообще-то, у неё очень красивая улыбка, — возразил мужчина.

— Тут вы правы. Она ещё и смеётся так заразительно, что нельзя устоять, — я со вздохом глянула на Юльку. — И выглядит очень мило. Уверена, вы чуть с ума не сошли, когда она надела на Новый год то миленькое розовое платье!..

— Кажется, у меня появилась идея, — вполголоса сказал босс, делая вид, что рассматривает пустой файл на экране.

Я невольно подалась ближе.

— Вы не поверите. У меня тоже.

Мы заговорщицки переглянулись. Для вида я поводила туда-сюда мышкой, чтобы вся сцена не выглядела подозрительно.

— Вы боитесь замкнутых пространств? То есть, вы уверены, что эти цифры неправильные? Я с калькулятором считала!

— Не боюсь. В смысле, да, уверен! — откашлялся босс и взвыл на публику. — Исправьте здесь, будьте добры!

— Так вот. Ничто не сближает людей… как запертая дверь.

ВэВэ “завис”.

Я помахала пятернёй у него перед лицом. Лицо сразу приняло осмысленный вид дешифровщика древних символов.

— Нет.

Я прищурилась:

— Что значит “нет”? Я ещё ничего не предложила.

— То и значит. Я не собираюсь устраивать цирк, или что у вас там на уме, проактивная женщина. Как вам более простая идея?

— Какая?

Я побарабанила по клавиатуре. Получилось «цыывапроьдж ячмииьб пролдж». Отправлю боссу потом по почте плод наших совместных трудов.

Тем временем Владислав погрузился в изучение моего бардачного стола. Больше всего ему, конечно, приглянулся розовый пушистый медвежонок. И пятно от чашки прямо в центре старого договора, превращённое моей рукой в улыбчивое солнышко. Надкусанный сникерс я локтем задвинула под записную книжку, а увлёкшегося Панкратова беспардонно дёрнула за рукав.

— Так какая?

— …Случайно пролить на Юлию холодный кофе.

— О, боже… да вы похотливое животное.

— Потише. Не хочу, чтобы все об этом знали, — крепкая мужская ладонь с длинными пальцами остановилась в миллиметр от моих губ. — Поправьте здесь!

“Не кусай руку, которая тебя кормит”…

Только эта пословица спасла и меня, и Панкратова от позора. А укусить ой как хотелось.

Глава 5

Чуть позднее, набив брюхо в столовой тарелкой борща и порцией макаронов с котлетой, я отправилась гулять вокруг бизнес-центра.

Снега этой зимой навалило не просто много, а, как выразились в новостях, «высотой в три собаки породы корги». Благо, длинным сапогам и ногам всё нипочём.

…В январе стукнуло ровно два года, как я прибилась к берегам «Ланты».

Бабушка бы мной гордилась!

Она всегда говорила, чтобы я ни в коем случае не думала убивать свой организм на заводе, как ей приходилось по молодости.

Эх, любимая ба. Только она понимала меня!

С братом у нас была слишком большая разница в возрасте. Я только пошла в школу, а Вовчик уже размышлял над поступлением в техникум. Что ему мои детские переживания?

Бабуля, Таисия Родионовна — мудрейшая женщина, хохотушка и рукодельница, человек с огромным жизненным опытом. С ней никогда не было скучно. Мы ходили в лес по ягоду, рубились в карточные игры, смотрели любимые сериалы по телевизору.

Именно при ней я поняла, что если Васька из нашего двора отчаянно краснеет при виде одноклассницы Алёнки, то их надо подтолкнуть друг к другу. А затем наслаждаться результатом…

Мы с ба обсуждали всё на свете. В отличие от матери, которая не особо интересовалась моей жизнью, а только придиралась, бабушка Тася терпеливо учила меня читать книги и вязать кофточки для кукол.

Когда она умерла, нам с матерью стало очень тяжело справляться с этой жизнью морально… да и физически. Я стала ершистым подростком. Мать продолжала быть вздорной женщиной себе на уме.

Родительница постоянно убегала к разным мужчинам выстраивать жизнь заново. Поэтому мы до сих пор общались с ней довольно прохладно.

Если бы не Вова, я бы вообще оставила попытку примирения.

Окончив школу, я, как и брат, окончательно сбежала в город. Поступила в технический универ на инженерную специальность, параллельно работала где придётся. Через пару лет переехала из общежития на приличную съёмную однушку.

И теперь, короче говоря, живу обычной жизнью офисного червя.

Подруга Василиска говорит, что моя личная жизнь идёт по одному месту именно из-за подросткового кризиса. Что-то там про потерянные, по её мнению, важные годы. Я просто склоняюсь к мысли, что любовь — это опция, доступная только другим.

— Ариныч!

Кто-то напрыгнул со спины, чуть не уронив меня в сугроб.

— Привет, Света! Привет, Вань! — я обернулась и улыбнулась коллегам.

Света любила выражать свою радость прыжками и чириканьем — настоящий воробушек. Ваня, замкнутый охранник нашего этажа, взял её за руку, чтобы та окончательно не задушила меня в объятиях.

— А мы съехались, — гордо заявила девушка. — Осталось только кота от мамы забрать. И кровать купить побольше.

— Поздравляю!

— Спасибо, — ответили они в унисон.

Ваню и Свету я «обрабатывала» где-то с июля. В сентябре они уже сидели в кафетерии, держась за руки, а на новогоднем корпоративе вовсю целовались у Вани в машине (Дима сам видел).

Внезапно возникшая идея переключила моё внимание на Ивана.

— Ой, Вань. Ты случайно не знаешь, как выключается свет во всём нашем офисе?

Чувство гордости и умиление по отношению к парочке быстро увяли, когда Света бесхитростно поинтересовалась:

— Неужели ты и свою личную жизнь наконец решила устроить?

— Мгэ… М, эм, нет. На примете кое-что поинтереснее.

— Уж не знаю, что может быть интереснее. Разве что только Панкратова сосватать.

Я тонко улыбнулась. Не стоит раскрывать все карты заранее.

Тут у Светки заорала «сигналка» автомобиля, и они с бойфрендом убежали смотреть, что стряслось.

Я потихоньку вернулась в бизнес-центр.

Но не успела расстегнуть пуховик, как рядом неожиданно возник Панкратов собственной персоной. Он поманил меня к автомату со снеками.

— Где вы ходите? — ВэВэ приложил карточку к панели оплаты и, порывшись в кармане, достал оттуда ключ. — Держите. Всё ведь в силе? Вечером?

— Гуляю в свой обеденный перерыв, — высокомерно