Подхожу ближе, здороваемся с Димоном, падаю рядом с Варей.

— Привет, Варварёнок, — поглаживаю ее по мягкой макушке. — Как дела?

— Холосо. Мы были в зоопалке, — воодушевленно рассказывает племяшка. — И там я видела бооооольсую обезьяну с класной попой, — она хохочет в ладошки. — А папуя сказал, сто она похоза на тебя.

Я перевожу недовольный взгляд на брата. Вот вроде он и старше, а иногда детство еще в заднице играет.

— А почему, Селёза, она похоза на тебя? — Варя смотрит на меня серьезно. — У тебя тозе класная попа?

Димон улыбается.

— Очень смешно. Нет, Варь, попа у меня такая же, как и у всех. Это у твоего папы неудачный юмор.

Делаю заказ: блинчики с мясом и кофе.

— Что напряженный такой? — уже серьезным тоном спрашивает брат.

— Да заказ нам тут один подкинули, — смотрю на него, и он понимающе кивает. — Чует моя…кхм-кхм… пятая точка, что уйду я скоро в подполье.

— Будь осторожен, — предупреждает Димка.

— Ничего, Юшковых голыми руками не возьмешь, — усмехаюсь я и делаю глоток кофе. — Да и не голыми тоже.

— Ты бы на кофе так не налегал, — замечает брат.

— А когда это ты стал таким правильным? Забыл, как сам ведрами пил? — с издевкой спрашиваю я. — Ах, да, у вас же мамуля теперь есть. Кстати, где она?

Варя уплетает чизкейк, размазывая остатки по тарелке.

— Пошла в детский сад, какие-то документы для декрета понесла. Варь, не надо так делать, — Дима перехватывает маленькую ладошку, не позволяя дочери облизать тарелку.

— Папуя, ну вкусно зе! — возмущается мелкая.

Мне нравится смотреть на такого брата. Жена, дочь, малой скоро родится, еще один Юшков. Идеальная семья, хотя поначалу все было не столь радужно.

Мы сидим еще немного, а потом из расслабленной реальности меня вырывает Маслов.

— Сергей, ты мне нужен. Срочно.

И я без лишних разговоров мчу на работу. Хотя до моего дежурства есть еще пара часов.

Вхожу в кабинет полковника, сразу попадаю в напряженную атмосферу. За столом сидят наши парни, которые работали в ночную смену. Приветствую всех, сажусь напротив них.

— Есть новости, — грустно вздыхает Маслов.

— Я так полагаю, что не утешительные?! — смотрю на суровые лица коллег.

— Объект пропал, — чеканит полкан.

Я аж резко встаю со стула.

— Как пропал? — смотрю на тушующихся парней.

— Все утро не было никаких движений, — спешно начинает оправдываться один. — Мы осторожно вошли внутрь, поднялись на нужный этаж. Комната закрыта на замок.

Приплыли, бляха муха!

ГЛАВА 7.

ГЛАВА 7.

Маша

Стул неудобный и слишком жесткий, его специально поставили тут для того, чтобы человек не забывал, где находится. Дерево упирается в спину, перекладина давит под лопатками, а металл наручников холодит запястье, напоминая о себе при каждом движении.

Правая рука пристегнута крепко, без шанса на маневр, и это сразу говорит о том, что меня привезли не на разговор по душам.

Я пробую осторожно дернуться, проверяя натяжение, и сразу понимаю, что тратить силы бессмысленно. Работали люди, знающие свое дело и которые делают больно ровно столько, сколько нужно.

У двери стоят двое. Крупные, тяжелые, с одинаково пустыми лицами. Они не смотрят на меня в упор, но я чувствую их присутствие так же остро, как ощущаю холод металла на коже. Для них я не человек, а объект. Что-то, что нужно охранять до дальнейших указаний.

Забавно, если подумать.

Я словно опасная преступница, жестокая и непредсказуемая.

Если резко крикнуть «Бу!», они испугаются?

Нет, не стоит проверять их нервы на прочность, иначе такие амбалы начнут проверять какой у меня болевой порог.

Рюкзак они забрали сразу и без вопросов.

Вот это уже неприятно.

Вероятность того, что они смогут взломать мой ноут, я оцениваю как минимальную. Моя система не про любопытство и не про грубую силу, там все построено на терпении и точности. Но самоуверенность – плохой союзник в ситуации, когда ты прикована к стулу и полностью зависишь от чужой воли. Я заставляю себя не расслабляться и мысленно перебираю варианты.

Комната небольшая, без окон, с серыми стенами и лампой под потолком, свет от которой режет глаза. Камер я не вижу, но это ничего не значит. Если они есть, то спрятаны грамотно. Значит, за мной наблюдают.

Я медленно осматриваюсь, запоминая каждую деталь, каждый звук. Пол скрипит, когда один из амбалов переносит вес с ноги на ногу. Дверь тяжелая и металлическая, открывается наружу. Запах в комнате нейтральный, почти стерильный.

В голове всплывает вопрос, который я гнала от себя с момента похищения: кто?

Это не те, кого я ждала. Те действуют иначе: тише и аккуратнее. А здесь все построено на давлении, на демонстрации контроля, на ощущении, что сопротивление бесполезно.

Значит, в моем деле появился кто-то еще.

Мысль неприятная, но я не позволяю ей разрастись в своей голове. Паника мне сейчас ни к чему. Я сижу ровно, держу спину прямо и не позволяю себе выглядеть сломанной. Внешний вид – это тоже оружие.

Я сглатываю и медленно выдыхаю.

— Слушайте, — говорю спокойно, поднимая взгляд на ближайшего амбала, — а вы всегда так молчите или мне просто повезло с компанией?

Он не реагирует, даже не моргает.

Ну что ж. Придется киснуть в полной тишине.

Я отвожу взгляд и позволяю себе едва заметную усмешку. Если они думают, что меня можно просто посадить на стул и морально сломать, то они явно переоценили собственные возможности и недооценили мои.

Я не знаю, кто меня сюда привез и зачем. Не знаю, сколько у меня времени и чем это закончится. Но я сосредоточена и готова ко всему. Просто так сдаваться я не собираюсь.

Дверь открывается и в комнату входит мужчина, сразу меняя напряжение в комнате.

Ему около сорока. Может, чуть больше, но возраст у таких людей определяется не морщинами, а тем, как они держат спину и смотрят на окружающих. Подтянутый, уверенный в себе, но с тем самым ощущением внутреннего контроля, которое не нуждается в демонстрации. Короткие темные волосы аккуратно подстрижены, одежда простая, но дорогая, без логотипов и лишних деталей.

Он смотрит на меня внимательно и оценивающе, будто сверяет ожидания с реальностью. Я не отвожу взгляд. Это правило я усвоила давно: если