class="p1">Юноша долго скитался, потом набрел на башню, где жила черноокая красавица. Они поженились и зажили счастливо. Молодой муж часто вспоминал своих братьев и захотел их навестить. Жена отговаривала, но безуспешно. Сестра приветливо встретила дома младшего из братьев и тут же пошла точить свой клык.

Прибежавшая мышка (на самом деле это была мать) предупредила сына об опасности, и он сбежал через окно, но сестра стала его преследовать. Юноша добрался до башни, где его ждала жена, и она протянула мужу руку. Но клыкастая сестра была проворна и успела ухватить брата за ногу. Жена тянула наверх — сестра вниз. После долгой борьбы женщины договорились, что мужчина будет принадлежать им по очереди: две недели жить с сестрой, две — с женой. Брат и муж «превратился в Луну и с тех пор ходит по небу». Как только Луна оказывается в руках клыкастой сестры, она начинает его поедать, жена же ухаживает за Луной, и он поправляется[59].

Мифы объясняют причины убывания Луны по-своему, но сходным образом: ее съедают хтонические существа (например, змеевидный Руймон или злой дух Артауз), прикованные к светилу громовержцем Уацилла. Чудовище Самели, которое ненавидит людской род, тоже приковано к ней железными цепями, и сыновья Самели нападают на Луну и грызут ее, пытаясь освободить отца. Пятна на светиле — следы этих укусов.

Если Самели сорвется с цепей, он уничтожит все живое на земле. Уцелеют лишь те, кто почитает его и кто близок к нему корнями. Чтобы цепь, держащая чудовище, не истончилась и была прочной, каждый кузнец всегда должен ударять по наковальне лишний раз.

Восход Луны. Уголок старого Владикавказа. Картина В. Лакисова, XX в.

Из фондов ГБУК Национальный музей Республики Северная Осетия — Алания

Оригинальная легенда о Самели до нас не дошла. Единственное сообщение о ней принадлежит В. Ф. Миллеру: «О пятнах на луне и лунном затмении ходит следующее предание, отразившееся даже в особом кувде[60] (пир-моление)[61]. Некогда жил на земле чудовищный Самели, который возненавидел человечество и дал себе слово не щадить никого. За какой-то проступок он был взят Богом (Хуыцау) на небо и прикован к луне железными цепями, вследствие чего на ней видны пятна. Но у него остались сыновья, которые до настоящего времени в виде щенят странствуют между небом и землею. Они-то в известное время пытаются освободить отца и, нападая на луну, начинают ее есть. От этого происходят затмения луны. С освобождением Самели, говорят осетины, всему человечеству грозит опасность превратиться в ослов, мужчинам — в самцов, женщинам — в ослиц. Избегнет этой участи только тот род, к которому принадлежит сам Самели. Потомки Самели, которыми считают себя некоторые осетинские фамилии, за такую милость с его стороны чтут его память ежегодным кувдом, который не похож на обычные кувды. Для кувда не готовят ватрушек, ахсарфамбалов (шашлыков) и араку, а пекут простые пшеничные лепешки (без начинки) в определенном числе: отцу семейства, или старшему, три больших, с которыми он произносит кувд, и ему же девять маленьких, каждому же из остальных членов семьи по три маленьких. Все это раскладывается, вместе с сыром, по фынгам (трехногим столикам) и всякий член семьи должен съесть определенную порцию в глубоком молчании. Лицам, не принадлежащим к семейству, строго воспрещается участвовать в трапезе»[62].

Кроме предания о Самели, в осетинском фольклоре существует легенда о прикованном к луне Артаузе: «Бог (Хуыцау) создал четыре блага: самое главное — Артауз, другое — мужчина, другое — овца, другое — пшеница. С мужчиной, овцой и пшеницей [Бог] создал каждому по черту. И теперь на три блага имеется три черта. И вот Бог сожалеет:

— Лучше бы я и не создал их. Что это были за черти? Для мужчины — женщина, для овцы — козел, пшенице — сорняк сысылы.

Артауз, конечно же, был создан нам на благо, однако же подстрекал людей совсем к другому. Тогда Бог сказал Уацилла, чтобы он поднял Артауза к себе. Уацилла поставил на небе облачко, ударил его и поднял к себе Артауза. Его должны были привязать внутри луны. Тогда Артауз схватил полные пригоршни щебня и камней, бросил их и сказал:

— Сколько есть там песчинок, все оживите, останьтесь земным людям на несчастье.

Тогда прибили его железными гвоздями внутри луны. А тот щебень и камни превратились в те бесполезные существа, что есть на земле: змей и мух, жуков и [мелких] птиц. Если Артауз освободится, то сожрет людей. Чтобы он не вырвался, каждый кузнец должен делать лишний удар по наковальне»[63].

По поводу образа Артауза есть интересные наблюдения Ф. М. Таказова и З. К. Кусаевой, а именно: в его основе реализуется архетип Луны в формате этиологического мифа; осетинский мифологический образ обретает свое имя Артауз под явным влиянием армянских легенд об Арташесе; в мотиве приковывания Артауза к Луне обнаруживается типологическое сходство с Прометеевским циклом; трансформация образа Артауза в демоническое существо происходит не без влияния христианских представлений о падшем ангеле[64].

Сущность ответственных за убывание Луны существ раскрывает их осетинское наименование: мæйхорта (букв. «поедатели Луны»).

Астральные мифы

К астральным мифам относят прежде всего предания об утренней звезде Венере, по-осетински Бонвæрнон (звезда Венера). Многие из них связаны со святилищем Бурсамдзели, расположенным на одноименной горе в Южной Осетии. В этом почитаемом месте полагается молиться четыре раза в год.

Сюжеты о Бурсамдзели тесно сплетены с образом правительницы Грузии царицы Тамары, жены аланского царевича Давида Сослана[65] (Сослан-Дауыт). Согласно преданиям, покровитель святилища предстает в виде лягушонка (в терриоморфном облике), и мифологический компонент (образ ангела или духа Бурсамдзели) играет в сказках ключевую роль.

Главный «низкий» герой сюжета о святилище Бурсамдзели изначально предстает в образе лягушонка. Превращение в земноводное и обратно в человека — распространенный мотив мирового фольклора, особенно в волшебных сказках. Лягушка, наделенная чудесными свойствами, является частым элементом осетинских заговоров от сглаза.

Интересно, что в данном случае мы наблюдаем обратную трансформацию: лягушонок превращается в человека либо через магическое слово (проклятие), либо через магическое действие (пролитие слез).

Царица Тамара. Рисунок с фрески в монастыре Бетания, Грузия, 1847.

The New York Public Library Digital Collections

В некоторых текстах мифологическая линия дополняется исторической: лягушонок предстает внебрачным сыном царицы Тамары. Связь прослеживается косвенно: Бурсамдзели — сын некой женщины («Сказка о Бурсамдзели»), или сын царицы Тамары в образе лягушонка («Хетаг и его слуга»), или муж Царицы Тамары («Предание о Бурсамдзели»).

Обобщая вариации, можно выделить две основные версии того,