У осетин (как и у других народов) есть сказания о рождении Солнца и его дневном пути, о Луне и ее фазах, о пятнах на Луне и о происхождении созвездий. По осетинским поверьям, небесных сводов пять: ледяной, медный, серебряный, золотой и бриллиантовый (хрустальный). Но в некоторых текстах фольклора небес семь.

Солярные мифы

Средневековый армянский поэт Фрик[31] считал, что культ солнца является характерным признаком алан. Живший за пять веков до нашей эры древнегреческий историк Геродот писал, что ритуал принесения лошадей в жертву солнцу был в обиходе у ираноязычных народов, в частности, персов: «Совершают они жертвоприношения также солнцу, луне, земле, огню, воде и ветрам»[32]; «Перечисленные здесь божества: солнце (Митра), луна (Магх), земля (Зам), огонь (Атар), вода (Ап), ветер (Вата) — принадлежат древней арийской религии. Поклонение этим божествам сохранила и религия Заратуштры»[33].

Живший в конце прошлой — начале нашей эры греко-римский историк Страбон писал о массагетах (ираноязычном кочевом народе, обитавшем на территории Скифии): «Богом они почитают одно только солнце и ему приносят в жертву коней»[34]. У английского этнографа Э. Тайлора (1832–1917) читаем: «Мы легко можем сравнить чувства, с которыми массагеты, солнцепоклонники в Татарии, приносили своих коней в жертву божеству, освобождавшему их от ужасов зимы, с воззрениями людей в тех выжженных солнцем странах Центральной Африки, где, по словам сэра Сэмюэля Бэкера, “восхода солнца всегда боятся… и на солнце смотрят как на всеобщего врага”»[35].

Хур (Солнце) и Мæй (Луна) занимают важное место в религиозных представлениях осетин. По мнению В. И. Абаева, осетинское слово xur/xor (солнце) по происхождению древнеиранское[36]. Вся обрядность осетин, построенная на оппозиции «верх — низ», имеет в виду единство неба — солнца — верха.

Известный осетинский историк, этносемиолог В. С. Уарзиати (1952–1995) указывал: «Тесная связь между понятиями “небо / солнце / верх” и их материальным воплощением проясняет тот любопытный факт, что “фарны хъил” опускали через светодымовое отверстие “ердо / сæйраг”, которое в прошлом было единственным или основным источником света… Любое световое отверстие в традиционном жилище всегда связывалось с астрально-солярными культами. Об этом свидетельствует осетинская паремия “Хуыцау куы дæтты, уæд рудзынгæй / Божья милость подается через окно”»[37].

«Ердо / сæйраг» — светодымовое отверстие, единственный источник естественного света в традиционном жилище осетин, в понятии древних было каналом связи с «фарном» (небесной благодатью).

Во многих сказаниях нартовского эпоса фигурируют солярные символы и герои, которых по их природе и функции можно соотнести с солнцем. По мнению В. И. Абаева, от слова «солнце» происходит и само название «нарты»: «Нарт представляет форму множественного числа; оно образовано по типу осетинских фамильных названий и означает “Дети солнца”»[38]. Далее автор подчеркивает, что «термин “Нарт” употребляется в осетинском исключительно в коллективном смысле: им обозначается не единичный герой, а Нарты в совокупности»[39]. Этого мнения придерживался и профессор Т. А. Гуриев (1929–2016)[40]. О солнечной природе нартов, но исходя из семантики осетинского слова æрдын (лук), пишет Е. Б. Бесолова[41].

Есть и другое мнение, а именно современного лингвиста Ю. А. Дзиццойты, который пишет со ссылками на Хр. Бартоломе[42] и Эмиля Бенвениста[43]: «Тот факт, что термин nartæ был синонимом фамильного имени Æxsærtæggatæ и, стало быть, названием носителей второй индоевропейской функции (в понимании Ж. Дюмезиля[44]), полностью сближает осетинский материал с авестийским и умбрским. По авторитетному мнению Хр. Бартоломе, в Авесте термин nаr является еще и наименованием сословия (пиштры) воинов и в этом качестве означает “воин”, “рыцарь”. <…> Этот же ученый сопоставил авестийское nаr с умбрским nerf (< ner-f), представляющим собой форму аккузатива мн. ч. от основы nеr-. В тексте, описывающем три индоевропейские функции, умбрское nerf является названием носителей второй функции (то есть воинов и полководцев). Таким образом, осетинская традиция обозначать касту воинов производным от и.-е. основы *nеr- (= осет. nаrtæ) уходит корнями в индоевропейскую древность»[45].

Аланские зеркала (тыльная сторона) из Даргавского катакомбного могильника.

Дзаттиаты, Руслан. Аланские древности Даргавса. Владикавказ: «Ир», 2014. С. 85

Солярные символы сопровождают осетин с рождения до смерти; они представлены в национальных орнаментах и бытовых предметах: в украшении жилища, одежды, оружия. Круги, кресты, изображение солнца в движении имеют сакральный смысл — оберегают от злых сил. Так, традиционно круглыми, как солнечный диск, были аланские зеркала. На тыльную сторону наносили орнамент, связанный с солярным культом: разнообразные круги — концентрические, пронизанные спицами-лучами, с вписанной многолучевой звездой.

Главный героический персонаж нартовского эпоса Сослан, безусловно, тоже связан с солнцем, чему (по Ж. Дюмезилю) есть масса свидетельств. Сослан женится на дочери Солнца; Сослана убивает колесо Балсага[46] (эпизод сопоставим с известной по древнеиранским мифам борьбой божества Митры с Солнцем); радуга в нартовском эпосе называется «лук Сослана»; он, как и солнечный сакральный образ Митра, рождается из камня и совершает подвиги, — как правило, в полдень, когда солнце находится в высшей точке небосвода.

Имя Сослан соотносят с июлем — самым жарким месяцем (сосæн / сусæн). В Дигории Сослану молятся как покровителю, от которого зависит погода, и в дни летнего солнцестояния устраивают праздник рядом с горным селением Нар.

Осетинский ученый Ю. А. Дзиццойты (р. 1961), опираясь на священные тексты зороастрийцев («Авеста»), сравнил Сослана с древнеиранской богиней утренней зари Ушас. Ю. А. Дзиццойты заметил, что Сослан (а он фигурирует не только в эпосе, но и в осетинских обрядах) активизируется в полдень и в дни летнего солнцестояния, а в дни зимнего солнцестояния не выходит из дома, что известно из двух фольклорных текстов от жителей ущелья Уаллагкома и нартовского сказания «Шуба нарта Сослана»[47].

В осетинском фольклоре отражен ритуал принесения лошадей в жертву Солнцу. Он реализуется в волшебных сказках («трудная задача жениха — решение задачи»), в преданиях, в героико-мифологических песнях со сходным сюжетом. Невеста во всех подобных текстах характеризуется как солнечная, светоносная, владеющая магией или волшебным зеркалом, и это позволяет считать ее олицетворением Солнца.

Подвеска в форме колеса. Аланская культура, ок. VII–IX вв.

The Metropolitan Museum of Art

Краткое содержание сюжета жертвоприношения Солнцу

1. Юноша по воле родителей женится на нелюбимой и вскоре умирает.

2. Выполняя завещание, покойника провозят мимо дома прежней невесты.

3. Невеста целует мертвого бывшего жениха и тоже умирает.

4. Влюбленных хоронят в одной могиле.

5. На могиле вырастают два дерева.

6. Корни деревьев держат сцепившиеся руки погребенных.

Сюжеты произведений о разбитой любви, свадьбе и смерти кого-то из новобрачных могут отклоняться от единой линии (один из влюбленных умирает, а второй сознательно гибнет, чтобы быть