постоянной и самой важной характеристикой Индры.

Столь же важное значение для ведийской космогонии имеет и бог Вишну, основное деяние которого – совершение трех шагов «для жизни», которыми он объединил, измерил, упорядочил пространство.

Одновременно в текстах Ригведы прослеживается представление о том, что мир произошел из первоначального космического жара (тапаса):

«Закон и истина родились

Из воспламенившегося жара.

Отсюда родилась ночь.

Отсюда – волнующийся океан»

(Ригведа X.190).

Из тапаса же родился год, солнце и луна, Земля, воздушное пространство и свет. Примечательно, что идея тапаса в то же время лежит и в основе концепции индийской аскезы: человек, обращающийся к ней, совершающий аскетические подвиги, накапливает внутри себя жар (тапас), обретая таким образом могущество и силу. Интересно в этой связи то, что в индуизме, признающем кремацию единственно правильной погребальной церемонией, аскетов не кремировали. Предполагалось, что аскет уже сожжен огнем своего внутреннего жара.

В поздних частях Ригведы (Х.90) излагается еще один вариант ведийской космогонии: жертвоприношение великана Пуруши (букв. «человек»).

Пуруша

Гигантский первочеловек Пуруша существовал в самом начале времен, когда не было еще ни земли, ни неба, ни луны, ни солнца, ни зимы, ни лета, ни людей, ни зверей. Он был тысячеглаз, тысячерук и тысяченог. Своим огромным телом Пуруша покрывал всю землю. Боги решили принести в жертву великана, разделив его тело на части, чтобы из этих частей сотворить мир:

«Когда боги предприняли жертвоприношение

С Пурушей в качестве жертвы,

Весна была его жертвенным маслом,

Лето – дровами, осень – жертвой.

Его в качестве жертвы кропили

На жертвенной соломе,

Пурушу, рожденного в начале.

Его принесли в жертву боги».

(Ригведа X.90.6–7)

Космический гигант Пуруша

Из глаза Пуруши они создали солнце, из дыхания – ветер, из головы – небо, из ног землю, из духа луну, из уст – богов Индру и Агни, из пупа – воздушное пространство, из уха – стороны света. Когда же мир был создан, решили боги сотворить людей. Из губ Пуруши сотворили они жрецов-брахманов, из рук – воинов-кшатриев, из бедер – сельских работников, вайшьев, а из стоп – низших, шудр. Последним полагалось служить остальным людям и выполнять самую грязную работу. Установленный порядок отныне не должен был нарушаться. Таким образом из тела Пуруши был одновременно создан и природный, и социальный космос.

Строительная мандала, в которую вписано тело Пуруши

Сотворение мира через жертвоприношение или убийство – сюжет, известный самым разным культурам. Некоторые из подобных мифов имеют совершенно самостоятельное происхождение (китайский миф о Пань-гу, аккадский – об убийстве богом Мардуком чудовищной Тиамат). Однако в некоторых случаях можно предполагать генетическое родство сюжетов (скандинавский великан Имир).

Миф о жертвоприношении Пуруши в последующие периоды индийской истории повлиял на представление об антропоморфности любой постройки. Считалось, что у каждого сооружения есть свой Пуруша: именно его фигура изображалась в мандале, которая вычерчивалась на земле перед началом строительства.

Притхви и Дьяус

Притхви и Дьяус в Ригведе выступают обыкновенно парой – это обожествленные Земля и Небо, «перворожденные» (Ригведа VII.53), «две половины вселенной», «двое великих – Небо и Земля, самых главных» (Ригведа IV.56). Ожидаемо, Земля олицетворяет в этой паре женское начало, мать, Небо – мужское, отца. Союз Земли и Неба, брак первоначальной супружеской пары, положивший начало Вселенной, – широко распространенный в мифологии разных народов мира сюжет (ср. греческий миф об Уране и Гее). Часто изначально эта пара выступает неким слитым единством. Рождение потомства разделяет их, создает противопоставление верха и низа. Семя Дьяуса (дождь) оплодотворяет Притхви. В результате появляется Индра (по другой версии, Варуна). Его рождение раздвигает небо и землю и запускает процесс космогонии.

С Дьяусом и Притхви связана ведийская концепция «трех миров» (трилока): Неба-Дьяуса, Земли-Притхви и «среднего мира» (антарикша) – пространства между небом и землей.

Детьми Дьяуса считаются боги, так или иначе, имеющие солярные черты – Ушас, Ашвины, Сурья, Агни и т. д.

По-отдельности Дьяус и Притхви фигурируют крайне редко, сюжетов, связанных с ними, помимо темы первоначального священного брака, практически нет, равно как нет и каких-то внятных черт их образов. Притхви несет на себе горы и деревья. Она – мать всего сущего. Дьяус выступает лишь как отец-Небо, никаких иных деталей его образа тексты не предлагают. Однако в статусе «Дьяус-отец» (Dyaus-pitar) он до определенной степени тождественен древнегреческому образу «Зевса-отца» (Ζεύς πατήρ) и латинскому Юпитеру (Jūpiter).

Индра

Один из наиболее значимых богов ведийского пантеона. Бог-воин, бог-громовержец, царь богов. Из всех персонажей ведийского пантеона именно Индра обладает наиболее явными антропоморфными чертами. Главная его характеристика – мужественность, мужская сила, что постоянно подчеркивается в гимнах, обращенных к нему.

Образ Индры имеет достаточное количество близких и дальних параллелей. Очевидно, что, как «победителю Вритры» (Вритрахану), ему родственен иранский бог-воин Веретрагна (Бахрам). Как громовержец он находит и более отдаленные параллели в религиях других индоевропейских народов и оказывается «в родстве» с Зевсом, Тором, Перуном, Перкунасом и т. д.

Непременный атрибут Индры – ваджра, дубина грома, которую выковал для него бог-кузнец Тваштар. Этим оружием Индра повергает своих врагов. В разных текстах ваджра называется то золотой, то медной, то железной, то каменной. Та же ваджра является очевидным фаллическим символом, признаком мужественности Индры, тем самым устанавливая его связь с темой плодородия.

Именно Индра оказывается героем главного мифологического сюжета ведийской эпохи – истории победы над страшным демоном Вритрой, олицетворением хаоса:

«Индра убил Вритру, самого страшного врага, бесплечего,

Дубиной – великим оружием.

Как (ствол дерева), ветви (которого) обрублены топором,

Змей лежит, прильнув к земле»

(Ригведа I.32.5).

Противник Индры – полная его противоположность: он «бесплечий», «безногий, безрукий», наконец, он «холощеный»:

«Безногий, безрукий, боролся он против Индры.

Тот ударил его дубиной по затылку.

Холощеный, желавший стать образцом быка, –

Вритра лежал, разбросанный по разным местам»

(Ригведа I.32.7).

Эти характеристики, а также постоянное именование Вритры змеем, позволяет видеть в мифе о борьбе Индры и Вритры характерный для многих мировых культур змееборческий мотив (ср. борьба Зевса с Тифоном, Аполлона с Пифоном, Георгия Победоносца со змеем и т. д.). Победа ведийского бога-громовержца над змеем освобождает воды рек, течению которых препятствовал Вритра, лежавший на горе.