— Ваше величество, ваша светлость — прошу помнить, вы говорите с императрицей. В ваших словах недостаточно уважения.

И сел рядом. Ис тихо втянула воздух сквозь спрятанные в приоткрытых губах зубы.

— Она — моя дочь, — отмахнулся король от дознавателя. — А советнику и вовсе во внучки годится.

Кажется, вспыхнувшая краской фрейлина Тия была несогласна с оценкой их с братом одинакового возраста.

— Мы находимся в Белой Комнате, — не согласился Барти, и Исмея удивилась, насколько холодно и твердо он прозвучал. — Родственные и личные связи в кабинете совета не имеют значения. Прошу вас соблюдать правила.

— У вас есть предложения? — с надеждой спросил советник Тиа.

Как он и делал всегда, когда и Фарр заявлял что-нибудь. Барти нарочито невозмутимо откинулся на высокую спинку стула и стукнулся затылком об украшение. Но не подал виду, хоть и не сдержал болезненной гримасы.

— Война вовсе не обязательна. Дело в авторитете, насколько я могу судить. А это вопрос решаемый.

И тут она поняла. Вспомнила. Его доклад и в целом…

— Король Аян, — сказала тихо, почти что выпалила.

Стало тихо. А король Тириан внезапно успокоился.

— Я тоже так думаю. Рад, что и ты это понимаешь.

У Исмеи возникло невольное чувство, что весь этот фарс был устроен для того, чтобы поймать ее в ловушку. Только вот какую?..

Фрейлина Тия подала несмелый голос:

— Вы имеете в виду…

— Да, выйти замуж за Аяна — единственное решение, — припечатал экс-король.

Ис задохнулась и потеряла контроль.

— Я не это имела в виду! — хлопнула она ладонью по столу в сердцах.

Приказать Барти его отравить?.. Своего отца?.. Почему нет — ОН же отравляет ей жизнь каждым вздохом! Бал, танцы, Фальке, совет, предложение, теперь брак?..

— А что?

Король невинно поморгал, опуская подбородок на сложенные в замок ладони. Ис потерялась, забормотала:

— Авторитет… поддержку… Он пока ее не выразил, и люди думают, что ему все равно, но если…

— Поддержу ее имперское величество… — вякнул было Барти Блэквинг, но король даже не брал во внимание присутствие дознавателя и возразил императрице:

— Потому что ему и есть все равно. Он даже ларипетру отказался поставлять — не так ли? Однако империя в качестве приданого — так же, как и для Фальке — это хорошее приданое. Король Аян — лучшая кандидатура. Я голосую за Тополь. Кто за?

Исмея топнула ногой и вскочила, случайно опрокидывая стул.

— С какой стати ты командуешь?! Сидел девятнадцать лет на дне — вот и сидел бы! Империю строила Я, без тебя! Так что ты и права голоса не имеешь! Я здесь не в игрушки играю!

Фрейлина Тия закашляла. Что ж — она только что грубо нарушила этикет, повела себя как настоящая «малышка» Ис, но… Исмея надменно поджала губы. А советник Тиа одним взглядом дал знать, что он думает обо всей этой детской вспышке и вопросе.

— Я за, — сказал этот старик-предатель. — Возможно, это поправит не только признание, но и финансы.

Барти облизнул губы, взирая на нее снизу вверх. Императрице сделалось стыдно. Что он, что советник, что фрейлина, что экс-король видели… ее такой. Но кто бы на ее месте сдержался?!.

А король тоже повысил голос в ответ:

— Не «имею права голоса»? А от кого ты унаследовала трон и весь Вестланд? Скажи, казна была пуста? Дворец — в разрухе? Внешняя политика — в упадке?

С каждым словом Исмея съеживалась, вспоминая детство, когда его боялась, когда дворец, и вправду, был еще полон жизни и уставов, от которых они с Фарром и Тиль вечно пытались улизнуть. Страшились кары короля как кары Видящего. А потом все рухнуло…

И тогда она даже думала, что скучает по нему. Как глупо!

Она, притихнув, подняла стул с пола и села на краешек. Теперь она императрица, теперь бояться позволить себе нельзя! И устраивать сцены — тем более… Исмея кусала губы, а король продолжал… вбивать гвозди в ее гроб:

— А ты хочешь привести Вестланд к этому? К войне? Бедности? Первый шаг к тому ты уже сделала! Если не можешь справиться с эмоциями, слушай хотя бы старших и тех, у кого есть опыт! Ты выйдешь замуж за Аяна и говорить здесь больше не о чем!

Ис вздрогнула от его удара кулаком по столу. Барти, кажется, принял решение и вскочил, хватаясь за рапиру. Исмея удержала дознавателя за запястье:

— Не смей.

Король усмехнулся. Он знал, что она обращается к Барти. Пусть и мечтала бы — к нему.

Барти посмотрел на императрицу, горячо возражая:

— Но я — против!

Исмея тоже фыркнула горькой усмешкой.

— Это не имеет значения. Они — за.

— Но ведь вы императрица! Ваш голос решающий…

— Я… могу только воздержаться, Барти.

Стратегия жестока. Стратегия говорит, что… без авторитета она никогда не сможет делать то, что знает, что должна. Будет переживать подобные сегодняшним унижения вновь и вновь, срываться и стыдиться этих срывов… Сегодня… ей нечего им противопоставить. Ни одной вилки. Только ложки выдали.

Но она снесет оскорбления с достоинством. И если не посчитает их оскорблениями, они ими и не будут.

Исмея тяжело поднялась, по-прежнему держась за запястье дознавателя. Ей казалось, иначе она упадет. Король кивнул и тоже встал. Легко и с победой.

Однажды все изменится.

— Я уже отправил в Тополь письмо. Если он так мудр, как я был наслышан, то Аян согласится.

— Уже отправил?!.

Ис непроизвольно сжала запястье Барти Блэквинга еще сильнее, удерживая челюсть на месте.

Лукаво улыбаясь, Тириан обвел взглядом притихший совет.

— А кто-то разве против?

Императрица засмеялась:

— Уже все высказались. Разве что кроме эрлы Тии. Что скажете?

Главная фрейлина будто язык проглотила. Переводила взгляд с отца на дочь и обратно, будто бы соображая, чью сторону принять. В конце концов кивнула:

— Я… согласна.

— Вот видите, ваше величество — как замечательно, — с легкой усмешкой обратилась Ис к отцу на отстраненное «вы». — Все сложилось, как вы и планировали. Это ведь план — не случайно найденное решение, верно? Но пойдемте же! Вот-вот пробьет полночь, фонтан Чудесного Источника возобновит свою… работу. Посмотрим на результаты моего расточительства.

— Мне жаль это говорить, ваше имперское величество, — наклонившись к ее уху, зашептал Барти Блэквинг, — но моя правая конечность вскоре не