казалось, в воздухе начали искрить молекулы кислорода. Не хватало лишь одной искры. Одной маленькой, подлой спички, брошенной в лужу бензина.

Аларик грациозно поставил бокал на каменные перила. Время пришло.

Он активировал свежекупленный «Зеркальный фантом». На секунду пространство исказилось, и прямо посреди стихийного перекрестка, между бамперами ощетинившихся броневиков, соткалась полупрозрачная иллюзия юного князя. Фантом Трикстера издевательски поклонился, картинно достал из кармана массивный пульт с одной большой красной кнопкой и звонко крикнул голосом Аларика:

— Кто первый добежит до подвала, того и Левиафан! А остальные взлетят на воздух!

Палец иллюзии с размаху опустился на кнопку. Раздался громкий, синтезированный щелчок, а сам фантом растворился в воздухе, напоследок показав опешившим боевикам неприличный жест.

Нервы у всех сдали одновременно.

Первым выстрелил кто-то из наемников Корфа, рефлекторно нажав на спуск при виде внезапно появившейся цели. Заряд пробил лобовое стекло банковского броневика. В следующую секунду перекресток превратился в филиал локального ада.

Грохот техномагических орудий смешался с воплями раненых. Плазменные сгустки рвали броню, заклинания стихий расчерчивали темноту слепящими вспышками. Банковские штурмовики отчаянно пытались прорваться к воротам усадьбы сквозь перекрестный огонь ликвидаторов и людей Корфа. Наемники барона поливали свинцом всех без разбору, свято веря, что конкуренты пытаются запустить механизм самоуничтожения. Никто уже не вспоминал о долгах, судах и правах собственности. Жадность и паранойя, щедро подогретые интригой из тени, делали свое дело.

Одна из шальных ракет, пущенных корпоративными бойцами, со свистом устремилась к балкону, на котором стоял Аларик. Снаряд должен был разнести фасад вдребезги, но в метре от древней кладки воздух пошел рябью. Сапфировый щит, запитанный от Сердца Левиафана, лениво моргнул, поглощая колоссальный урон так же легко, как капля воды растворяется в океане.

Трикстер оперся локтями на перила, с истинным эстетическим наслаждением наблюдая, как взаимно уничтожаются те, кто еще утром считал его легкой добычей.

В правом углу зрения непрерывно мерцал интерфейс Системы. Золотистые строчки бежали одна за другой, сопровождая каждую смерть на лужайке тихим, приятным перезвоном, похожим на стук падающих монет.

«Зафиксирована смерть разумного существа. Получено: 0.8 души». «Зафиксирована смерть разумного существа. Получено: 1.2 души». «Зафиксирована массовая гибель (3 объекта). Начислен бонус за тактическое стравливание. Получено: 4.5 души».

Баланс рос как на дрожжах. Десять, пятнадцать, двадцать пять душ. Вчерашний изгнанник и безнадежный должник прямо сейчас сколачивал свой первый серьезный капитал на чужой крови и безмерной глупости.

— Ваше сиятельство… — из полумрака комнаты неслышно возник Аристарх Львович. Лекарь-некромант зачарованно смотрел на бойню за окном, и его искусственная челюсть слегка отвисла. — Да вы же… вы же чистое чудовище. Вы стравили их, заставили перебить друг друга, даже не испачкав рук!

— Не чудовище, доктор. Всего лишь эффективный кризис-менеджер, — Аларик небрежно отмахнулся, не отрывая взгляда от пожарища. — Кстати, когда они закончат свою шумную вечеринку, у вас появится масса работы. Столько свежего биологического материала пропадает зря. Можете забрать себе лучшие фрагменты, только не заляпайте мне парадную лестницу.

«Текущий баланс: 48 душ. Доступен раздел: „Оружие Инквизиции и Артефакты Второго круга“.»

Губы юного главы рода гада Рус растянулись в широкой, искренней улыбке. Змей плотно поужинал, сбросил старую кожу и был готов к настоящей игре. Теперь, когда стартовый капитал получен, пришло время показать столичным боярам, что такое настоящий, неподдельный парижский террор в декорациях альтернативной Российской Империи.

Глава 3

Утро над поместьем гада Рус выдалось на редкость умиротворенным, если закрыть глаза на стойкий аромат паленой резины, пролитого прометия и обугленной плоти. Защитный сапфировый купол, запитанный от Сердца Левиафана, тихо гудел, переливаясь в лучах восходящего солнца. А под ним, на перепаханном взрывами историческом газоне, кипела вдохновенная творческая работа.

Аларик вышел на террасу, потягивая свежезаваренный кофе. Трикстер пребывал в великолепном расположении духа. Ночная инвестиция в хаос окупилась многократно: баланс Системы приятно радовал глаз солидной цифрой, а бывшие проблемы в лице наемников, банковских коллекторов и корпоративных убийц теперь живописно удобряли родовую землю.

Впрочем, удобряли лишь частично. Большая часть «биологического материала» уже была аккуратно рассортирована благодаря мрачному, но неоспоримому гению Аристарха Львовича.

Дедушка-лич, сбросив свой нелепый халат уездного терапевта, предстал в истинном обличье. Худой, жилистый, обтянутый пергаментной кожей, некромант парил в полуметре над землей, окруженный вращающимися скальпелями, руническими иглами и мотками зачарованной проволоки. Его глаза полыхали ровным неоновым пламенем, а костлявые пальцы двигались с нечеловеческой скоростью, сплетая воедино мертвую плоть, сталь разорванных броневиков и темный эфир.

— Доброе утро, светило провинциальной медицины, — бывший хирург изящно оперся о мраморную балюстраду, с профессиональным интересом наблюдая за манипуляциями старика. — Вижу, вы нашли применение бездарно потраченным жизням наших гостей.

Аристарх Львович замер, и его голова повернулась к балкону на сто восемьдесят градусов с тихим, сухим щелчком.

— Изумительный материал, ваше сиятельство! — голос нежити резонировал глубоким, замогильным эхом, лишившись старческой дребезжащей хрипотцы. — Столичная школа боевых магов, отборные наемники с имплантами… Варварство — позволить такому гнить в земле. Я провожу… глубокую реструктуризацию кадров.

Юный князь сделал глоток кофе, задумчиво разглядывая растерзанную тушу огромного мантикора. Очевидно, корпоративные ликвидаторы из «Ростехно-магии» притащили с собой боевого питомца, которого разорвало в клочья плазменным залпом еще на первой минуте бойни.

— Доктор, у меня к вам небольшая просьба бытового характера, — Аларик небрежно махнул рукой в сторону останков зверя. — Раз уж у вас сегодня день открытых дверей в анатомическом театре… Соберите мне питомца.

Светящиеся глаза некроманта сузились.

— Питомца? Собачку из берцовых костей на потеху? Мой талант достоин большего!

— Никаких собачек, — поморщился парижский интриган. — Сделайте химеру. Большую, пушистую и бесконечно смертоносную. Чтобы тапки по утрам приносила, свежую прессу из почтового ящика доставала… ну, и могла мимоходом перегрызть глотку танковому батальону. Должен же глава древнего рода завести себе приличную зверушку.

Лич замер на несколько секунд, переваривая техническое задание. Затем его черепоподобное лицо исказила пугающая, широкая ухмылка.

— Тапки… газету… и танковый батальон. Очаровательный контраст. Будет исполнено!

Следующие пару часов терраса превратилась в зрительный зал преисподней. Аристарх Львович работал с упоением истинного художника. В ход пошли львиные лапы и торс разорванного мантикора, укрепленные кевларовыми пластинами от банковских бронежилетов. Позвоночник химеры лич оплел мифриловой проволокой, вырванной из генераторов броневика, а вместо сердца установил малый техномагический реактор, снятый с корпоративного штурмовика. Клубы черного дыма и зеленоватые вспышки некротической энергии озаряли лужайку.

Наконец, старик торжествующе вскинул руки, выкрикивая сложную вязь древнешумерского заклинания. Земля содрогнулась.

Из облака едкого зеленого тумана грациозно шагнуло