class="p1">— Уважаемый эскулап, мне нужно полное очищение крови. Прямо сейчас. Можете использовать свои вонючие микстуры, техномагию, алхимию — мне абсолютно плевать на ваши методы. Ставьте меня на ноги. Быстро и без лишних вопросов. За работу.

Лекарь сглотнул, издав звук, поразительно похожий на треск сухой ветки, и судорожно закивал, бросаясь к своему саквояжу. Молодой князь, всегда считавшийся слабым, избалованным юнцом, сейчас смотрел на него глазами древнего, опасного хищника.

Живые, озорные искорки предвкушения заплясали во взгляде воскресшего аристократа. Местные высокомерные кланы еще не понимали, какую тварь они случайно впустили в свою уютную песочницу. Игра только начиналась, и правила в ней теперь будет диктовать только один человек.

Утро в родовом гнезде гада Рус не пело весенними соловьями. Оно надсадно стонало ржавыми трубами техномагического отопления и сквозняками, гуляющими по анфиладам пустых залов. Аларик сидел в глубоком кресле, выцветшая гобеленовая обивка которого помнила куда лучшие времена, и с нескрываемым эстетическим отвращением созерцал стопку бумаг. Угрожающая гора макулатуры возвышалась на резном антикварном бюро красного дерева.

— Итак, Архип, — молодой князь изящным жестом фокусника подхватил верхний лист, испещренный гербовыми печатями. — Если верить этой каллиграфической эпитафии моему бюджету, наш древний род не просто сел на мель. Мы торжественно покоимся на дне Марианской впадины, а сверху нас для надежности придавили бетонной плитой ростовщических процентов.

Верный слуга замер у массивных двустворчатых дверей. В руках старик сжимал серебряный поднос, на котором сиротливо остывал пустой ячменный отвар. Камердинер скорбно вздохнул, опуская глаза.

— Ваше сиятельство, покойный батюшка ваш, князь Всеволод, отличался широтой души и невероятной верой в прогресс. Очень уж увлекся проектом «Эфирного экспресса». Вложился по-крупному: заложил и восточное крыло усадьбы, и доменные печи на Урале, и даже семейную мануфактуру по производству магических накопителей. А потом… Конкуренты из «Ростехно-магии» подсуетились, в нужные кабинеты занесли, проект заморозили. Акции в одночасье превратились в труху, а кредиторы обернулись голодными волками.

Бывший парижский интриган откинул голову на спинку кресла, прикрывая веки. В памяти услужливо всплыли исторические хроники нового мира. Династия гада Рус. Древняя, кристально чистая латгальская кровь. Первые и самые верные вассалы, добровольно склонившие головы и обнажившие мечи за царя Руса еще в седой древности, веке эдак в четвертом нашей эры. Когда предки нынешних кичливых столичных бояр еще в шкурах по лесам бегали, род гада Рус уже вершил политику и держал границы Империи. Истинная, непоколебимая знать.

И вот закономерный финал тысячелетнего величия: неоплаченные счета за электричество.

— Прелестно, — Трикстер открыл глаза и пробежался взглядом по списку взысканий. — Семь миллионов имперских рублей банку «Золотой Гриф». Задолженность по налогам в Императорскую Тайную Канцелярию — они так изящно шутят или проверяют мою стрессоустойчивость? И, вишенка на этом торте финансового апокалипсиса, неоплаченный счет за доставку элитного французского шампанского двухгодичной давности. Отец определенно знал толк в красивом уходе со сцены.

Стоило наследнику мысленно усмехнуться, как перед внутренним взором развернулся полупрозрачный перламутровый интерфейс Системы.

«Текущий статус: Глава угасающего рода. Активы: Родовое поместье (степень износа 84%), 500 гектаров зачумленного леса, верный слуга (1 шт.), лекарь-некромант (статус скрыт от Инквизиции). Пассивы: Долговые обязательства, превышающие стоимость ваших внутренних органов в тридцать четыре раза. Рекомендация: Начните жатву душ немедленно или воспользуйтесь категорией „Почетное рабство и органы на вынос“ в каталоге Мультивселенной».

«Сарказм встроен в базовую комплектацию? Владыка Инферно определенно обладает весьма специфическим чувством юмора», — безмолвно парировал Аларик.

Система смотрела на нулевой баланс нового пользователя с холодным цифровым презрением, предлагая в магазине лишь самые мусорные лоты. Вроде «Набора для заточки ржавых кинжалов» за половину души низшего беса или «Иллюстрированной инструкции по быстрому уходу в мир иной».

Снаружи раздался нарастающий шум мощного техномагического двигателя. Тяжелый, сытый рокот, характерный для бронированных экипажей высшей аристократии, заставил хрустальные подвески на пыльной люстре жалобно задребезжать.

— А вот и первые стервятники пожаловали на запах крови, — воскресший юноша плавно поднялся, небрежно поправляя помятый шелковый халат. — Кто там у нас решил нанести утренний визит вежливости, Архип?

— Барон Корф, ваше сиятельство, — прошептал старик, моментально бледнея. — Гавриил Степанович. Сосед наш… добрейшей души человек, да уберегут нас от него Светлые Силы. Обещал вчера прислать шикарную заупокойную корзину с черными розами. Но раз уж вы изволили выжить, боюсь, вместо цветов корзина будет доверху наполнена исполнительными листами.

Аларик неспешно подошел к высокому стрельчатому окну. Внизу, прямо на неухоженном, заросшем сорняками газоне, нагло запарковался массивный «Руссо-Балт» последней модификации. Из сверкающего хромом чрева машины, тяжело опираясь на трость с набалдашником в виде оскаленной волчьей головы, выкатился грузный мужчина. Безупречный крой визитки не мог скрыть солидного брюшка. Лицо гостя сияло той самой приторной, фальшивой доброжелательностью, которая на парижском дне обычно предшествовала коварному удару отравленной заточкой под ребра.

— Пойдем, Архип. Посмотрим, как именно выглядит «добрососедство» в этой удивительной Империи, — губы Трикстера тронула хищная, предвкушающая улыбка. — И постарайся не выглядеть так, будто мы собираемся просить милостыню на паперти. Сегодня мы будем ее раздавать… в особо циничной форме.

Когда наследник рода гада Рус вошел в Малую гостиную, барон Корф уже по-хозяйски распоряжался ситуацией. Сосед активно понукал своего щуплого секретаря, заставляя парня раскладывать увесистые папки с документами прямо на облезлой поверхности антикварного ломберного столика. Увидев живого и — что явно противоречило всем медицинским прогнозам — иронично улыбающегося хозяина усадьбы, Гавриил Степанович на мгновение замер. Глазки-щелочки выдали короткую, но яркую вспышку неподдельного разочарования.

— Аларик Всеволодович! Друг мой юный! — громогласно возопил барон, раскрывая объятия так широко, словно намеревался задушить визитера в порыве искренней страсти. — Чудо! Истинное светлое чудо! А мне вчера донесли, что вы уже… того… ведете неспешные философские беседы с архангелами. Я уж и панихиду роскошную заказал в столичном соборе, и место на элитном кладбище рядом с вашим батюшкой выхлопотал!

— Ваша трогательная забота о моем посмертном комфорте вызывает искренние слезы умиления, Гавриил Степанович, — парировал аристократ, вальяжно опускаясь в кресло напротив, совершенно не дожидаясь приглашения в собственном доме. — Но, как видите, архангелы оказались на редкость занудными собеседниками. Пришлось вернуться к вам. На грешной земле всяко веселее.

Взгляд бывалого интригана вскользь мазнул по секретарю барона. Парень нервно перебирал бумажки, суетливо отводя бегающие глаза. Система мгновенно отреагировала, выведя аккуратную справку прямо поверх лица помощника:

«Объект: Мелкий растратчик, шпион-дилетант. Оценочная стоимость души: 0.2 стандартных единицы. Краткий анализ: Регулярно ворует из сейфа Корфа и каждую среду спит с его младшей дочерью в оранжерее».