— Спасибо, генерал, — отвечаю я.

— Впрочем, если станет совсем трудно, я рядом, — он говорит еле слышно, но я прекрасно улавливаю каждое четкое слово.

Мы проходим несколько коридоров и генерал выводит меня в зимний сад.

Это — окруженное стеклянной стеной многоярусное пространство. В центре высится дерево с розовой кроной. У оплетенного тонкой золотой цепочкой ствола нас ждут император и жрец. Там же, чуть вдалеке, несколько женщин, что были в будуаре, и пара важных сановников. Но Клер я не вижу.

Император протягивает мне руку и я встаю рядом с ним, а жрец — лысый такой, противный — заискивающе улыбается и просит:

— Произнесите клятвы. Ваше величество?

Эдриан надменно вскидывает бровь, чтобы всем стало ясно, как невыносимо ему тут находиться.

— Я, император Эдриан-Шейн Рашборн, клянусь заботиться о Мари Идаль, обеспечивать ей безбедное существование и крышу над головой.

Клятва звучит холодно и сухо, но я лишь усмехаюсь. Мысленно, конечно. А так — стою с глупой улыбкой и транслирую в мир радость от того, что муж будет меня кормить.

— Поклянитесь, что согласны хранить верность супругу. Что будете его почитать и слушаться до конца дней, — подсказывает мне жрец.

— Клянусь, что не буду слушаться супруга, но постараюсь почитать, — бормочу я.

Морщу лоб, всячески показывая, что я же деревенская дурочка. Неужели запуталась и что-то не то сказала?

На лице жреца отображается страшный испуг и он быстро-быстро переводит взгляд с императора на меня и обратно. Генерал опускает голову и прикрывает губы кулаком, кашляет. А сановники переглядываются, обмениваясь возмущенными возгласами.

— Мисс Идаль... вы... — жрец чуть ли не заикается.

— Клятва уже произнесена, — цедит император и смотрит наверх, на крону.

— Но листья... ни одного листа не упало, — жрец бледнеет.

— Боги не благославили наш союз. Это плохой знак, — император поворачивается ко мне и зло сверлит взглядом. Как будто я виновата, что боги промолчали.

— Объявляю вас мужем и женой, — жрец заканчивает церемонию и недовольно поджимает губы.

— Тебя отведут в спальню, — роняет молодой "супруг".

Я хлопаю ресницами, а он, кажется, вот-вот взорвется от ярости.

— Зато я окончательно убедился, что ты не истинная, — Эдриан наклоняется к моему уху и надевает мне на палец родовое кольцо.

Оно снова вспыхивает нереальным золотом, что как лава перетекает внутри ободка. Эдриан некоторое время пялится на мою руку в своей ладони.

— Я не понимаю, что происходит, — он поворачивается к генералу и своим сановникам.

— Родовые кольца-артефакты не ошибаются, ваше величество, — высокий пожилой мужчина в мундире и с полным набором орденов почтительно кланяется. — Мы не можем рисковать и игнорировать столь явные сигналы.

— Значит, боги обрекли меня на позор, — отвечает Эдриан. — Об этой блаженной не должны узнать. В глазах света моей невестой останется леди Клер Руш, а потом.... потом посмотрим. Надеюсь, когда-нибудь мне удастся разобраться с этим недоразумением и развестись.

— Но крылья... — начинает генерал.

— Да, император без способности оборота вызывает радость врагов, — цедит Эдриан с горькой ухмылкой. — Но если отбросить сантименты, то я уверен, мой путь иной. Особенный. Как и подобает властителю Дургара.

Он поворачивает ко мне голову и морщится. Наверное, с удовольствием выставил бы жену из дворца пинками.

6.

Одна из присутствующих на свадьбе девиц улыбается и издевательски кланяется.

— Я отведу вас в вашу комнату, императрица. Может быть, занести фрукты или... книжки? — в ее голосе буквально плещется яд.

— Мари не умеет читать, — прерывает ее император, а потом вдруг спонтанно решает, — впрочем, я сам провожу жену.

Девица возмущенно вздрагивает, но перечить императору она не имеет права. Ее немой страх выдают лишь расширившиеся глаза и полуоткрытый рот.

Эдриан успокаивающе кивает ей:

— Передайте леди Клер, что в моем сердце нет места для другой.

А затем венценосный супруг хватает лапищей меня под локоток и тянет прочь из зимнего сада.

— Ты превратила свадьбу в фарс, — цедит он. — И кольцо испорчено, я уверен. Поэтому не отозвались боги.

Эдриан широко шагает и я вынуждена бежать рядом с ним, обдумывая свою злосчастную судьбу.

Определенно, пора начинать покидать дворец, хотя бы для того, чтобы лучше осмотреться. Рано или поздно выбираться из этого гадюшника всё равно придется, и лучше заранее подготовить почву.

— Так зачем женились, если кольцо поломанное? — мой голос звучит наивно, но вопрос продуман.

Между тем мы выходим в круглый холл, украшенный портретами дам и господ в исторических костюмах.

Император ударом ноги открывает белые двустворчатые двери и вталкивает меня в покои. Мельком оглядываюсь и отмечаю, что они большие, состоящие из нескольких комнат, отделанные в бежево-золотистых тонах. В общем, обстановка радует.

— На всякий случай, — отвечает Эдриан и одним быстрым движением стягивает с меня накидку.

Что? Он же, кажется, не собирался трогать жену. Или все-таки собирался?

— Вы чего задумали? — я отшатываюсь, а император поводит шеей и мрачно оглядывает мою фигуру.

Его словно ломает изнутри, а зрачки сужаются в тонкую ниточку. Прямо как у драконов.

Черт, он и есть дракон!

Расстегнув мундир, Эдриан откидывает его в сторону и остается в белой рубашке, облегающей напряженные мышцы, и в брюках.

— Наверное, лучше консумировать брак... Так, для порядка, — бормочет он свирепо и зачем-то начинает закатывать рукава.

— Нет, нет...

Я не понимаю, что на него нашло, ведь совсем недавно дракон был настроен иначе. Надо что-то придумать, чтобы охладить его шальную голову.

Выставив вперед ладони, я пячусь назад и приговариваю:

— Ваше величество, я не понимаю умные слова, но живя на ферме, видела, как милуются жеребцы с кобылками...

— Что ты несешь?

— Вы задумали что-то неправильное...

— Я должен проверить.

В ответ я издаю лишь тонкий писк, потому что сильные руки приподнимают меня над полом. Отвыкла я от такого, явно отвыкла. А император плотно прижимает меня к себе.

Каменный мужской торс обжигает и я завороженно упираюсь взглядом в яремную ямку на шее дракона. Его смугловатая кожа слегка блестит от испарины и вообще — император, похоже, изволил возбудиться.

— От таких развлечений получаются дети! — выкрикиваю я, но Эдриан несет меня ко второй двери. Взгляд потемневший, затуманенный и драконий.

Неужели это истинность на него так ужасно действует?

Удар сапога в створку — и она распахивается настежь, я же пытаю память Мари. Девушка жила в деревне, а там всякое бывает. Поверить, что ей не приходилось отбиваться от мужиков?

Император между тем ставит меня на пол и кивает на кровать:

— Откинь покрывало, — велит хрипло.

Видимо, аргументами я упертого дракона не прошибу, поэтому озираюсь, продолжая мучить память бывшей хозяйки тела.

Как спастись, как?

Подойдя к кровати, срываю