величество, — в глазах генерала Шарсо пробегает ледяной гнев и девица немного тушуется, испугавшись сурового дракона.

— Я всего лишь предложила, — она опускает взор и берет Эдриана под локоть.

А тот задумывается. Косится на своего генерала и в его глазах пляшут непонятные мне сомнения. Императора разрывают противоречия, заставляющие его тяжело дышать и сжимать-разжимать кулаки.

Мари же действительно какая-то странная и отстраненная. Она садится на колченогий стул у окна и складывает руки на коленях.

Идеальная кукла. Почему бы не воспользоваться, не так ли?

— Ты права, Клер. Нужно заткнуть прессу и объявить выбор кольца недоразумением, сбоем артефакта. А внимание народа отвлечем отбором. Эта... тоже будет участвовать. И проиграет.

Генерал Шарсо тяжело вздыхает и трет переносицу:

— А если девушка действительно истинная?

— Она не истинная, это боги смеются над нами. Они не простили нас, они не позволят драконам вернуться в небо.

Эдриан роняет слова со скрытой горечью, а Клер сладко улыбается и виснет у него на руке.

— Она все равно привыкла жить в убожестве. Если запереть ее на кухне, или среди белошвеек, она спасибо скажет. Да, милый?

— Генерал Шарсо, — Эдриан мягко отстраняет от себя Клер и подходит к Мари. Сдергивает с ее пальца кольцо. — Ваш дед утверждает, что все истинные — иномирянки. Значит, в этой истории все-таки есть подвох. И я не чувствую связи с Мари Идаль. Совершенно.

— Я не знаю, что ответить вам, мой император. Но ведь она может оказаться исключением. У каждого дракона свой путь и рисковать слишком опасно.

— Хорошо, — Эдриан решается. — Я женюсь на ней. Тайно. Прикажу лорду Свашу забрать девицу во дворец сегодня... поздно вечером.

Леди Клер опускает плечи и прикрывает глаза.

— Идея с отбором остается в силе, — император целует руку возлюбленной. — Прости, любовь моя. Я могу лишь обещать, что о моей настоящей жене никто не узнает.

— Это так жестоко, Эд...

— Ты останешься жемчужиной моего двора, Клер.

Он что, предлагает ей стать главной фавориткой? Божок разводит руками и тыкает пальцем в сцену, предлагая мне понаблюдать дальше.

— Я не стану любовницей...

— Ты будешь победительницей отбора и невестой, а потом что-то изменится... я уверен.

Эдриан бросает последний взгляд на Мари и выходит. Генерал широким шагом следует за ним, а Клер задерживается и поворачивает голову к сидящей на стуле девушке.

3.

— Леди Клер не должна решать столь важные для империи вопросы, — доносится до меня суровый голос генерала Шарсо. — Прошу, отнеситесь к крестьянке по-доброму, ваше величество.

— Вы, как всегда, плывете против течения, Шарсо, — недовольно отвечает император. — Посмотрите на эту девицу. Она похожа на сломанную куклу... Нет, не возвращайтесь, нам надо поговорить с господином Идалем. А Клер побудет с блаженной.

Их голоса стихают, а мне показывают комнату с сидящей на стуле Мари.

Леди Клер оглядывает ее с нехорошей улыбкой, а затем рявкает:

— Встань!

Мари беспрекословно поднимается на ноги и меня буквально прошивает возмущением. Бедняжка явно привыкла к плохому обращению и считает это нормой.

А Клер вздергивает подбородок и, не скрывая отвращения, подходит к Мари. Достает из сумочки тонкий серебряный браслет.

— Замуж за императора, да? — цедит леди с такой злобой, что даже по моему неподвижному телу начинают бегать мурашки. — Ничего. Скоро недоразумение с истинностью разрешится, а ты...

Она недоговаривает, но захлебывающийся ненавистью тон предвещает Мари самые ужасные несчастья. Не удивлюсь, если возлюбленная императора решит избавиться от его лишней жены.

— А тебе лучше слушаться меня во всем, пугало.

Клер хватает руку Мари и надевает ей на запястье браслет, который захлопывается со странным звуком. Похоже на жужжание какое-то...

— Теперь ты полностью в моей власти.

Мари с удивлением смотрит на украшение, а Клер отпускает ее и вытирает ладони о плотную ткань своей дорожной юбки.

— Генералы дают моему императору плохие советы, но жизнь все расставит по своим местам. А сейчас погавкай, замарашка.

Мари пугается — в ее глазах явственно мелькает паника, но она ничего не может с собой поделать и тихо тявкает.

— Повеселимся на свадьбе, убогая? — злорадно смеется Клер. — Женой императора должна была стать я... и только я. А ты опозоришься.

Она толкает Мари и та отшатывается. Скрючившись, трет плечо.

— Оставьте меня в покое, — хрипит она. — И вы, и ваш император.

— Так это ты приперлась примерять кольцо, — шипит Клер. — Но после отбора все решится. А ты сгинешь.

— Нет, — до Мари доходит, в какие жернова она попала и девушка кидается на колени. — Я не хочу замуж за императора!

— Уже поздно. Теперь ты в моих руках. Но если станешь послушно выполнять команды, я позабочусь о тебе. Ты сможешь уехать с деньгами, сменить имя.

«Она врет», — шепчу пересохшими губами. — «Она погубит девушку».

Сцена исчезает и все пространство заполняет огромное лицо божества. Его лучистые глаза лихорадочно сверкают и губы изгибаются в предвкушающей улыбке.

«Я окажусь в теле истинной... но этот браслет заставит меня подчиняться Клер»!

«Забудь о браслете. Ты без проблем его скинешь, Вера».

«Ты уверен»?!

«Слушай», — бог вздыхает. — «Мари ложная истинная, понимаешь? Мои собратья подстроили так, что на нее откликается артефакт. Они не хотят, чтобы драконы вернули крылья. А я нашел настоящую истинную, совместимую с Эдрианом и душой, и магией».

Божок делает многозначительную паузу и продолжает:

«Как только ты перенесешься, болезни Мари отступят, ее тело наполнится магией, а слабый артефакт-браслет перестанет работать».

Не верю божку и подозреваю подвох. Почему-то кажется, что он скрывает часть правды.

«Ну, зачем мне тебя обманывать, Вера? Это просто дешевый артефакт, который действует только на слабую крестьянку без магии».

Я молчу, так как почти передумала переноситься в Дургар. Да ну их. Я лучше спокойно тут полежу...

«Вера, я хочу, чтобы ты провела императора Эдриана через все круги ада. А дальше решай сама, как построишь свою жизнь».

Последние слова цепляют меня словно крючком и я переспрашиваю:

«И это единственная моя миссия»?

«Да».

Понятное дело, я не хочу замуж за Эдриана. А смогу я сорвать свадьбу?

«Нет, свадьбу ты сорвать не успеешь. Я перенесу тебя прямо на церемонию».

Голос божка становится оглушительным и звучит уже со всех сторон и я успеваю выкрикнуть:

— Мари умрет?! Это несправедливо!

— Для Мари ты единственный шанс, Вера. Как и она для тебя. Вы обе обречены на смерть, понимаешь? Но ее душу я отправлю на перерождение.

Я снова пугаюсь, поскольку очень приблизительно представляю, что меня ждет. Но бог Всех Миров воспринимает мое молчание как согласие и я ощущаю, что реанимационное отделение плывет.

Ох, я совсем отвыкла от движения.