class="p1">Аделаида смотрела мне в глаза сосредоточенно, думая о чём-то.

— Всё верно ты понимаешь. Это её место силы, там и обряд совершать. Давай тогда, удачи.

Мы помолчали, собираясь с мыслями. Потом так же молча обнялись и я вышла.

Возница мой дремал на козлах, привалившись уютно боком и приоткрыв рот.

— Поехали, — коротко скомандовала я, назвав адрес Управления.

Глава 35

Я проснулась как тогда, в том времени — за несколько секунд до того, как прозвенел бы будильник. А через мгновение в дверь позвонили.

Я вскочила и побежала к двери.

Матвей стоял на пороге, слегка усталый, в пыльном сюртуке. Видно было, что дома он не ночевал.

— Простите, Ксения, — негромко сказал он. — Закрутился. Хотел ещё ночью приехать.

Он шагнул внутрь, снимая перчатки.

— Но вы, как обычно, нашли себе неприятности раньше, чем я освободился, верно ведь?

Несмотря на шутливый тон, в голосе слышалось беспокойство.

Я хотела ответить что-нибудь в подобном тоне, но вместо этого вдруг почувствовала, насколько это неуместно.

Матвей заметил это сразу. Всегда замечал. Он взял мою руку и медленно поднёс к губам. Поцеловал кончики пальцев — я включила уже привычный барьер, чтобы не подсматривать его изнутри.

Хотелось быть просто человеком, безо всяких там даров.

Рядом с Матвеем было так просто. Так привычно.

И от этого признания себе почему-то защипало глаза.

— Ксения Дмитриевна...

Я подняла на него взгляд. Улыбка исчезла с его лица.

Он внимательно посмотрел на меня, словно пытался понять что-то, чего я сама ещё не могла выразить словами.

Потом свободной рукой коснулся моей щеки. Провёл пальцами вдоль виска. Легко убрал выбившуюся прядь волос.

— Что с вами?

Я невольно прикрыла глаза от этого прикосновения.

Господи. Как же хорошо было просто стоять рядом с ним.

После всего увиденного. После той ночи. После этого проклятого огарка.

— Это было так страшно? — тихо спросил он. Именно спросил. Не «что вы увидели». Не «что произошло».

А именно это. Словно уже знал ответ. Я шагнула ближе и уткнулась лбом ему в плечо.

На мгновение показалось, что если простоять так достаточно долго, то весь ужас последних суток исчезнет сам собой.

Матвей обнял меня без слов. Одной рукой осторожно прижал к себе. Я слышала, как бьётся его сердце. Ровно. Спокойно.

Так, как будто в мире всё ещё существовал порядок.

— Матвей... - пробормотала я.

— М-м?

— Милый мой

Он чуть сильнее сжал объятия.

Я никогда не называла его так вслух. Наверное, поэтому он сразу насторожился.

— Да что же там такое, чего мы ещё не видели, Ксения?

Несколько секунд я молчала. Подбирала слова. Но слов всё равно не хватало.

Как рассказать человеку, что ты заглянула в бездну?

Что увидела зло настолько древнее, что оно уже перестало казаться человеческим?

— Ты не представляешь, насколько это страшно, — наконец сказала я.

Голос прозвучал глухо.

— Представь самое ужасное, что только можешь вообразить. А потом пойми, что всё это существует здесь и сейчас, и всегда.

Матвей медленно погладил меня по волосам.

— Расскажи, милая. Я постараюсь понять.

— Я видела их.

— Ведьм?

— Нет. — Я покачала головой. — Не только. Была одна, но дальше

Я отстранилась и посмотрела ему в лицо.

Серые глаза внимательно смотрели на меня. Сейчас он был уже не просто возлюбленный, а начальник одной из стражниц. Мы теперь были на службе.

— Что именно вы увидели?

Я подошла к столу

А на полу, прикрытый полотенцем всё ещё лежал огарок свечи.

От одного взгляда на него по спине пробежал холодок.

— Этот дом.

— Дом?

— Без окон.

Я медленно провела ладонью по лбу.

— Будто слепой. Понимаешь? Огромный. Чёрный. И внутри...

Горло внезапно пересохло. Матвей молча налил мне воды.

Я сделала несколько глотков.

— Внутри был шабаш.

Он не перебивал. Не торопил. И от этого говорить становилось легче.

— Там были десятки женщин. Может быть, сотни. За разные годы. За разные века. Я даже не знаю.

Я поставила стакан обратно. Пальцы дрожали.

— А потом я увидела её.

— Нашу ведьму?

— Да.

Я поморщилась.

Даже вспоминать это было трудно.

— Только без человеческого лица.

Матвей нахмурился.

— Что значит без лица?

— Она его сняла.

Тишина.

Только часы на стене продолжали мерно отсчитывать секунды.

— Сняла? — переспросил он.

Я кивнула.

— Как маску. Содрала с себя клочьями и бросила под ноги.

И впервые за весь разговор увидела в его глазах настоящий ужас. Потому что он понял: я не преувеличиваю. Я не просто испугалась.

Я действительно увидела нечто такое, чего видеть не следовало бы никому.

— Матвей.

Я подошла к нему снова.

Взяла его за руку.

— Нам нужно действовать как можно скорее.

Он молчал.

— Это не просто ведьма.

— Я уже понял.

— Нет. Не понял.

Я покачала головой.

— И я до конца не поняла. Но там что-то гораздо хуже. Намного хуже. Там бездна этой нечисти, поверь мне.

Он несколько секунд смотрел мне в глаза.

Потом медленно накрыл мою руку своей.

— Хорошо.

В его голосе появилась та спокойная твёрдость, за которую я когда-то и полюбила его. Не считая его глаз, с такой любовью смотревших на меня из глубины веков.

— Тогда будем действовать быстро.

И только после этого я впервые почувствовала, что мне действительно стало немного легче.

Я опустилась на диван и невольно потерла виски.

Голова уже не болела так, как ночью, но где-то глубоко внутри всё ещё оставалось ощущение тяжёлого чужого взгляда.

Матвей заметил это сразу.

— Аделаиде нужно помочь, — сказала я.

Он сел рядом, чуть повернувшись ко мне.

— Я уже сделал всё, что возможно.

— А что? Как хорошо, когда можно помочь

— Я уже послал к ней Левицкого.

Я подняла голову.

— Степана Ильича? Он уже вернулся?

— Да.

В уголках его губ появилась едва заметная улыбка.

— Если кто-то способен поставить на ноги человека после встречи с любой дрянью, то это он.

— Она ему ещё голову заморочит.

— Непременно, я уже это понял.

— И карты предложит.

— Тоже не сомневаюсь. А он будто бы против.

Несколько секунд мы оба молчали.

Я вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь.

После всего пережитого это казалось почти невозможным.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— За что?

— За то, что всегда успеваешь подумать обо всех.

Он только качнул головой.

— Не обо всех.

Я почувствовала, как его пальцы осторожно переплелись с моими.

Сердце предательски дрогнуло.

Господи.

Когда это простое прикосновение успело стать для меня чем-то настолько важным?

— Как наш мальчик? — спросила я. — Что Анна Петровна? Всё в порядке?

Матвей сразу посерьёзнел.

— Лучше.

Я облегчённо выдохнула.

— Слава