***

— Вышли ниоткуда, исчезли в никуда, — пробормотал Виктор.

На тело Габриэля Грифа, укрытое чёрным пологом, он едва взглянул. С вероятностью ноль целых, призрачное количество десятых процента что-то интересное обнаружат патологоанатомы, но это точно произойдёт не сегодня. А сейчас Виктора интересовали следы. Участок, уже знакомый по ролику из сети, ярко освещали расставленные коллегами из четвёртого участка прожекторы.

Всё выглядело именно так, как описала Майерс. В темноте кажущееся бескрайним поле, и выписанный на подстриженной траве круг радиусом метров пять — центр которого обозначало тело Грифа.

Четыре мотоцикла с седоками прокатали заметную колею. По углам вписанного в круг квадрата — четыре россыпи гильз. Уже знакомых, от патронов, которыми в Тяжёлые времена комплектовались армейские автоматы.

— Вы обратили внимание? — спросила Майерс. — Они стояли друг напротив друга! А стреляли, если верить ролику, одновременно.

— Да, вижу. В прошлый раз была такая же квартина.

— Но ведь, если стоять таким образом, можно задеть выстрелом того, кто стоит напротив!

— Можно. А можно и не задеть.

— Что, простите?

— Ничего, не обращайте внимания. Всё? Других следов нет?

— Нет. — Майерс поджала губы. — Говорю же вам, бред какой-то!

Виктор вдруг понял, что тётку ему жаль.

Сорок три года. Детектив-сержант. Почти двадцать лет безупречной службы. Послужной список, наверняка, такой же безукоризненный — при её-то въедливости и подходе к делу, не допускающем ни миллиметра отклонения от Инструкции. И вдруг такое. Преступники, которые появились ниоткуда, и стреляют так, будто заговорены от пуль.

— Эти негодяи словно с неба упали, — пробормотала Майерс. Ливни не укладывались в её картину мира. Категорически, до слёз — не укладывались. Рушили весь привычный порядок.

Виктор сочувствующе развел руками. Огляделся. Бывать на полях для гольфа прежде ему не доводилось. Ассоциация, которая почему-то возникала при этих словах — идеально ровный прямоугольник с идеально подстриженной травой.

Оказалось, что это совсем не так. По словам Майерс, поле для гольфа занимало более пяти гектаров, а по форме (детектив-сержант показала Виктору план), представляло собой что-то вроде искривлённой груши. Полям для гольфа, оказывается, традиционно придавали неправильную, естественную форму. Ландшафт здесь так же не был ровным — трава разной высоты, деревья, холмики и даже небольшой водоём. Поле огибала по периметру аккуратная асфальтовая дорожка. Майерс объяснила, что по ней на специальных электрокарах перемещаются участники игры и сотрудники спортивного клуба.

Вычерченный ливнями круг находился в нижней части «груши». Ещё издали Виктор разглядел рядом с телом Грифа торчащий из земли флажок. Удивился — до сих пор не видел, чтобы сотрудники Эс-Ди обозначали места происшествия таким способом. Но оказалось, что это не их метка. Майерс объяснила, что флажок обозначает последнюю лунку, в которую нужно закатить шар. Здесь, у флажка — последняя точка. Финал игры. Теперь возле флажка лежало безжизненное тело.

«Символично, — мелькнуло в голове у Виктора. — Вряд ли Гриф, стремясь сегодня довести свой шар до флажка, думал, что эта точка — последняя не только в игре, но и во всей его жизни».

— Для чего он сюда пришёл? — произнёс вслух Виктор. — Уже ведь стемнело.

— Тоже не понимаю, — кивнула Майерс. — Игра закончилась засветло, около восьми часов. Партнеры Грифа попрощались с ним, переоделись и разъехались. После того, как Гриф ушёл в раздевалку, его никто не видел. Все были уверены, что тоже уехал. А время смерти Грифа — около десяти, плюс-минус пятнадцать минут. Где он провёл эти два часа, неизвестно.

— Около десяти, — повторил Виктор. — То есть, доступ сюда уже закрыли?

— Для посетителей — да. Остались служащие.

— И никто из них не слышал выстрелов?

— Никто. В ночную смену работают только даст-операторы. Их немного, каждый отвечает за свой участок, и работают они в шлемах.

— Всё равно должны были слышать! Такая пальба.

Майерс покачала головой:

— Нет. Шлемы полностью изолированы от внешних шумов. Даст-операторов ничто не должно отвлекать.

— Ясно, — вздохнул Виктор.

Он всё больше убеждался в том, что каждая акция ливней, несмотря на внешнюю бесшабашность, на самом деле продумана до мелочей. Кем бы ни были эти парни, и чей бы извращённый мозг ни стоял за ними — а Виктор отчего-то всё более утверждался во мнении, что ливни — всего лишь орудие, управляет ими другой человек, — в предусмотрительности ему не откажешь.

Виктор подошёл к флажку. Представил вдруг, какой ужас должен был испытать Гриф, когда перед ним «из ниоткуда» появились мотоциклисты. О ливнях в Мегаполисе не знал уже, наверное, только ленивый. И только полный идиот не сумел бы догадаться, что означает их появление. Но, тем не менее...

Виктор наклонился, сбросил с мёртвого тела полог. Поморщился: лицо мужчины превратили в кровавую кашу. Сказал Майерс — скорее утверждая, чем задавая вопрос:

— Он ведь не пытался бежать.

— Судя по положению тела, нет, — не сразу, странным голосом ответила та. Виктор перевёл взгляд на её лицо — выглядящее так, будто на него натянули маску, — и запоздало сообразил, что тётке стоит немалых сил заставлять себя притворяться, будто окровавленные трупы — привычное для неё зрелище. — Да и как бы Гриф это сделал? Его ведь окружили. И всё равно бы догнали.

Виктор мотнул головой:

— В таких ситуациях об этом думают меньше всего, поверьте. Как правило, вообще ни о чём не думают. Логика тут не работает, у человека просто включаются инстинкты, которые во весь голос орут: «Беги!». Но Гриф не побежал.

Майерс нахмурилась:

— Что вы хотите сказать?

— Что Грифу, как и тем трём парням в Нейтрале, назначили встречу, — мрачно проговорил Виктор. — Он не просто так задержался здесь после закрытия. Он кого-то ждал.

— Кого? — удивилась Майерс. — Что у него может быть общего с этими... с этими...

— Возможно, узнаем, когда проверим браслет. — Виктор накинул на тело полог, выпрямился. — Но обнадёживаться не стоит, с парнями из Нейтрала это не сработало. Ни одного подозрительного звонка или сообщения в соцсетях мы так и не обнаружили.

— То есть, по итогу... — разочарованно проговорила Майерс.

Виктор развел руками:

— Если вы надеялись, что я сходу сообщу, где искать убийц, вынужден разочаровать.

— А следы?

— Что — следы?

— О них вам тоже нечего сказать? Я думала, что если вы давно работаете над этим делом, то должны