артисты, балансируя на ходулях, перебрасывают друг другу булавы, мячи и горящие факелы — зрителей предупредили о том, что огонь абсолютно безопасен, — аплодировал кувыркающимся на арене клоунам и думал о том, что народу в цирке немного. Того, на что были способны супергерои блокбастеров, цирковые артисты не повторили бы при всём желании. Да и впечатляли киношные спецэффекты, положа руку на сердце, куда больше.

А вот во втором отделении картина резко изменилась. Цирк вдруг заполнился народом. По доносящимся обрывкам разговоров Виктор понял, что билеты можно было взять сразу на второе отделение — как, собственно, и сделало большинство.

— А что будет во втором отделении? — заинтересовалась Лючия.

Во время просмотра первого она старательно делала вид, что ей не скучно — то есть, занималась тем же, чем незадолго перед этим Виктор в оздоровительном пансионате. В антракте они вышли в просторный холл, взяли по фруктовому фрешу и пристроились у буфетного столика.

— Мотоциклисты, — сказал Виктор. — Шоу «смертельные виражи».

Лючия улыбнулась:

— Так уж и смертельные?

— Да нет, конечно. Система безопасности отлично продумана, гонщики ничем не рискуют. Но, тем не менее — шоу, как видишь, куда популярнее обычных цирковых номеров.

— Почему?

Виктор пожал плечами:

— Кто из нас психолог? Тебе, полагаю, лучше знать.

Лючия фыркнула.

— Навязчивые влечения — не моя специальность. Но могу предположить, что людей привлекает опасность. Пусть даже им сто раз сказали, что всё продумано до мелочей. В нашем надёжном, защищённом от всех возможных неприятностей мире, такие шоу — едва ли не единственное, где можно посмотреть на риск вживую. Когда-то, до Тяжёлых времен, подобных, с позволения сказать, развлечений существовало немало. Взять хоть экстремальные виды спорта — все эти безумные прыжки, гонки, драки... Лично я очень рада, что это сошло на нет. Совершенно не понимаю, кому и зачем было нужно. Но кого-то, видимо, до сих пор привлекает — если "виражи" так популярны.

— Да, — задумчиво проговорил Виктор. — Кого-то привлекает... Идём? — по холлу разнесся мелодичный звонок. — Чем Проклятые не шутят — может, сами поймём, что в них такого.

***

Когда на арену, один за другим, выкатились шестеро мотоциклистов, Виктор поймал себя на мысли, что пытается узнать среди них ребят, которых видел на репетиционной арене.

Он хорошо запомнил парнишку с волосами, выкрашенными в кислотно-желтый цвет, девчонку-азиатку с фиолетовыми косами. И того бритого парня с татуировкой на затылке, как бишь его звали?.. Сэм?.. Но узнать, конечно, никого не смог. В одинаковых костюмах и шлемах с зеркальными забралами, мотоциклисты казались клонами друг друга.

— Неужели тебе действительно нравится?

Лючия, задрав голову, следила за тем, как мотоциклисты носятся по поверхности купола. Отрываются от неё, выполняют мёртвые петли, прыгают по двое, по трое, друг через друга. На трибунах ахали, вопили от восторга и бешено аплодировали.

— Нравится. — Виктор вдруг понял, что ему и правда нравится. Отчаянная смелость этих ребят, ловкость и точность движений. Почувствовал, что его самого охватывает азарт. — А тебе — нет?

Лючия состроила гримаску, но ответить не успела. На руке у Виктора завибрировал браслет.

— Штольц, — недоуменно ответил Виктор на вопросительный взгляд Лючии.

— Что ему нужно? Ты же в отпуске?

Виктор пожал плечами и принялся пробираться к выходу. Разговаривать здесь, под сопровождающую шоу оглушительную музыку, было невозможно.

— Ковальски. Слушаю.

— Тебе придется прервать отпуск, Вик.

Виктор понял, что скажет шеф, раньше, чем тот заговорил снова. Быстро спросил:

— Ливни? Опять?

— Да. На этот раз — совсем в наглую.

— Кто?

— Некто Габриэль Гриф, спортивный менеджер. В определённых кругах довольно известный и весьма состоятельный человек. Ролик, естественно, уже в сети

— Локация?

— Оздоровительная зона. Я сброшу точную. Ты ведь в Развлекательной?

— Да. — Спрашивать, откуда Штольц это знает, было глупо.

— С госпожой Димитреску?

— Да.

— Передай ей мои извинения. И выдвигайся. Немедленно! Я не стал бы тебя беспокоить во время отпуска, но... сам понимаешь.

«Понимаю. Возня с очередным окровавленным трупом — испытание не для слабонервных. В участке, видимо, не так много сотрудников, готовых этим заниматься. А спихнуть дело в Милк Штольц, судя по всему, ещё не успел. Да и, если бы успел — убийство снова произошло на нашей территории. Первичный осмотр места происшествия обязаны провести мы».

— Понимаю. Разрешите выполнять?

— Удачи, Вик, — вздохнул Штольц. — А с отпуском решим, обещаю. — Он, кажется, искренне полагал, что Виктор расстроился.

— Слушаюсь. — Виктор коснулся наушника.

Пробираться обратно на трибуну, чтобы сообщить новость Лючии, не пришлось. Девушка выскочила в холл вслед за ним. Обернувшись, Виктор увидел её.

— Что случилось?

— Ливни.

— Опять?! — Лючия ахнула.

— Да. Мне нужно бежать, прости.

— Когда тебя ждать, видимо, не стоит спрашивать, — грустно пробормотала Лючия.

Виктор развёл руками:

— Видимо.

— Я не стану сдавать коттедж до конца недели. Ты можешь вернуться в любое время. Я буду там.

— Спасибо. Ты у меня умница, — Виктор поцеловал Лючию. — Отдохни, пожалуйста, за нас двоих.

Такси он вызвал уже на бегу. Новый ролик Ливней накинулся на него едва ли не раньше, чем успел развернуть плежер.

***

... Снова кажется, что вокруг темнота, да и на улице, когда вышел, уже стемнело. Но Виктор отчего-то был уверен, что время, в которое произошло убийство, опять то же самое — закатное. Солнце вот-вот сядет.

Мужчина в клетчатых брюках и жёлтой рубашке-поло, с четырёх сторон освещённый фарами мотоциклов, нелепо взмахнул руками. Лицо перекошено от ужаса, мужчина будто пытается сказать: «Подождите, я всё объясню!»

Но его не слушают. Мотоциклистам не нужны объяснения, они жаждут не этого.

Снова — свинцовый ливень.

Рубашку заливает кровь. Голова мужчины будто взрывается — одна из пуль прошивает её насквозь, от виска до виска. Тело несчастного швыряет из стороны в сторону — так, словно его дёргает за все ниточки сразу обезумевший кукловод.

Несколько секунд, и всё кончено. Изрешеченное пулями тело бесформенной грудой осело на траве. Дрон, с которого ведется съёмка, поднялся выше.

Стоп-кадр. И колесо мотоцикла, едущее на камеру.

«Бьют свинцовые ливни. Мы вернём миру справедливость».

Виктор поморщился. Выругался. Он готов был спорить на последний грош, что эксперты Эс-Ди из ролика снова ничего не выжмут.