Кем бы ни были Ливни, они не позволяли просочиться в сеть ни единому кадру, который мог пролить свет хоть на какую-то информацию... Ладно, пока займёмся убитым. Штольц предусмотрительно переправил Виктору досье.

Габриэль Гриф. 67 лет, спортивный менеджер. Хм-м... Виктор вдруг понял, что понятия не имеет, чем занимаются спортивные менеджеры.

Изучение вопроса заняло всю оставшуюся дорогу. Зато к моменту прибытия на место Виктор знал, что Габриэль Гриф высматривал в детских спортивных командах талантливых юношей и девушек — в чуйке, если верить слухам, ему не было равных, — и помогал им пробить себе дорогу в большой спорт. Гриф следил за успехами питомцев, давал советы о переходах из команды в команду, и прочее.

Виктор читал и недоумевал всё больше. Журналист Бероев — тут мотив преступления более-менее ясен, на таких любителей дурно пахнущих сенсаций многие точат зуб. Парни, убитые в Нейтрале, тоже не вызывают вопросов, у каждого из троих рыло в пуху. В общем, со своеобразным представлением Свинцовых ливней о справедливости первые два убийства худо-бедно коррелировали, некая извращённая логика тут присутствовала.

Но Гриф?.. Честный, респектабельный и законопослушный гражданин? Жалоба на которого в последний раз поступала пять лет назад, когда его угораздило чихнуть в театре и тем самым помешать соседке наслаждаться спектаклем? Что-то здесь не сходилось. А ещё больше Виктор изумился, поняв, где именно произошёл расстрел.

Оздоровительная зона. Если верить локационной метке, которую прислал Штольц, поле для гольфа.

Поле. В Оздоровительной зоне! Куда по определению не допускалась техника, предназначенная для передвижения по городу — не говоря уж о бензиновом транспорте. По правилам, такую технику полагалось оставлять на парковке. Дальше посетители могли либо идти пешком, либо, если не прибыли сюда специально для того, чтобы покататься на самокате, велосипеде или роликах, пользоваться местными электромобилями — по тихоходности сопоставимыми с утюгом.

Виктор не понимал, каким образом на поле для гольфа оказались мотоциклисты. Въезд в Оздоровительную зону нашпигован камерами наблюдения, мотоциклы должны были засветиться уже на этом этапе! При попытке проникновения бензиновой техники автоматика у ворот должна была поднять тревогу, а представители Эс-Ди — появиться максимум через десять минут. Но автоматика среагировала на мотоциклы менее, чем никак.

Допустим, в автоматике произошел какой-то сбой. Маловероятно, но пусть. Автоматика проворонила нарушителей, окей — но ведь от ворот до поля больше километра! Живописная дорожка, ведущая к полю, идёт вдоль главной аллеи, попутно разветвляясь на множество направлений. Эта дорожка — основная, в неё вливаются прочие. По ней просто невозможно проехать так, чтобы никого не встретить!

То есть, теоретически — невозможно. По факту же — ни одного сигнала коллегам Виктора не поступало. Камеры — ладно, но люди?.. Не могли ведь они ослепнуть настолько, чтобы не заметить четырёх мотоциклистов? А если не ослепли, то почему никто не сообщил в Эс-Ди? Как эти чёртовы ливни добрались до поля незамеченными?! Виктор категорически не понимал. По крайней мере, пока. И очень надеялся на то, что у коллег из четвёртого участка, уже прибывших на место происшествия, это понимание появилось.

Глава 28

Локация: Зелёный округ, Юго-Западный сектор.

Оздоровительная зона, поле для гольфа

Фонари, установленные на аллее, должны были загораться один за другим по мере продвижения по этой аллее Виктора. Если бы он оказался здесь до 21.30. Но в 21.30, согласно предписаниям Инструкции, Оздоровительную зону покинул последний посетитель. И до шести утра здесь не было никого, кроме автоматических уборщиков — которые в освещении не нуждались, обходились собственными фарами.

Поэтому сейчас аллея была тёмной, Виктор включил фонарик на браслете. Скоро заметил, что навстречу из темноты движется такой же фонарик.

— Детектив Ковальски? — окликнул Виктора женский голос.

— Он самый. — Виктор коснулся браслета, отправляя данные.

Ответ прилетел немедленно.

«Робин Майерс, 43 года, детектив-сержант Эс-Ди».

— Рада знакомству. — Женщина остановилась.

Подождав, пока Виктор приблизится, некоторое время с удивлением к нему приглядывалась. Обычная реакция на его возраст в сочетании со званием «детектив-сержант».

Виктор к этому привык, молча ждал. Наконец Майерс кивнула и махнула рукой, приглашая следовать за собой.

— Мне сообщили, что вы занимаетесь делом ливней с самого начала?

— Да.

— Тогда вас, полагаю, не шокирует увиденное. Мои сотрудники до сих пор... под впечатлением.

— Догадываюсь. Я видел ролик, который выложили в сеть. Скажите, пожалуйста — вы уже выяснили, как они оказались на поле?

— Нет, к сожалению. Естественно, первое, с чего я начала — поиск возможных свидетелей. В автоматическом режиме просмотрели последние двадцать четыре часа с камер наблюдения у основного и трёх второстепенных въездов. Безрезультатно. Сейчас к просмотру подключили живого оператора, но пока результат нулевой. По слепкам локаций сформировали список посетителей Оздоровительной зоны, которые, теоретически, могли видеть банду, но по каким-то причинам не сообщили об этом...

— Сколько таких? — быстро спросил Виктор.

— Почти сотня. За те же двадцать четыре часа.

— Впечатляет.

— Именно. Девяносто шесть человек — и ни одной жалобы.

— А следы?

— Разумеется. — Майерс вздохнула. — Разумеется, я изучила следы. Но тут уже начинается полный, простите, бред. Вы не поверите...

— Я поверю чему угодно, — вырвалось у Виктора. — Полный бред — это визитная карточка ливней. Итак? Что со следами?

— Следы достаточно чёткие. Покрытие поля — быстрорастущая, высокоустойчивая к внешнему воздействию трава. Специальный, очень дорогой сорт, выведенный именно для такого рода покрытий. Выглядит, как... — Майерс неловко замялась. — Ну, в общем-то, как обычная трава. И следы от колёс на ней хорошо видны. Эти психи сначала носились вокруг несчастного Грифа. Потом остановились — это тоже прекрасно видно, они встали чётко по четырём углам квадрата, — и начали стрелять. Ошибиться невозможно, место каждого стрелка обозначено россыпью гильз.

— Знакомая картина, — хмыкнул Виктор. — Где-то я это уже видел... А дальше?

— Дальше — всё.

— То есть? — Виктор даже остановился.

— Всё, — вернула ему ухмылку Майерс. — Всё, что у нас есть — описанный вокруг тела многими поворотами круг — сколько было поворотов, определит экспертиза, навскидку не скажешь, — и четыре точки, где остановились мотоциклисты. Больше никаких следов нет.

— Бред какой-то, — не сдержался Виктор.

Майерс кивнула:

— Именно. О