Тело у Альбины почти идеальное, у Людмилы ноги, конечно длиннее, она более изящная, но блондинка больше похожа на подростка, в ней меньше женственности. Меньше шика, роскоши. Зато хитрости больше.

— Можно курить в постели? — спрашивает Горохов.

Альбина молча встаёт с кровати и быстро, словно стесняясь своей наготы, идёт к столу, берёт пепельницу и красивую коробку с сигаретами. И так же быстро идёт к кровати, ныряет под лёгкую простыню.

«Она точно стесняется, глупая».

Он взял дорогую сигарету из коробки, а Альбина взяла зажигалку и поднесла ему огонёк.

Она старалась ему угодить в любом его желании, словно он занимал место в её постели по праву, по её выбору, а не пришёл к ней с угрозами и шантажом. Честно говоря, Горохов не понимал её мотивов и не очень-то верил. Женщина она сильная, с характером. Да ещё и склонная совершать необдуманные поступки. Поступки под настроение. Например, продажа документов жуликоватому банкиру. Явно не из-за денег она на это пошла. Людмила говорила, что Брину Альбина продаёт отчёты за копейки.

«Что у баб в головах — никогда не угадаешь, вот так заснёшь в одной кровати, она, вроде, милая и ласковая… И не проснёшься».

— А ты давно с Севастьяновым знакома?

— Давно, двенадцать лет, ещё до того, как он женился.

— Он был знаком с тобой, но женился на другой? Неужели она красивее тебя? — удивляется геодезист.

— Не знаю, не мне судить… Но без неё он бы не стал начальником экспедиции, это точно. Она из хорошей семьи. Она неплохая женщина, я часто с ней встречаюсь. Тут не избежать встреч, поэтому мы стареемся не устраивать сцен.

— А, вот оно в чём дело, — Горохов выпустил дым в потолок. — А ты, наверное, всех знаешь в Губахе?

— В Губахе все всех знают, тут есть два десятка семей, половина из них — это люди нашей компании, вторая половина — это люди города. Местные здесь немного странные, но, в общем, люди неплохие.

— Странные? Что это значит? Кто-нибудь из местных у тебя вызывал удивление?

— Удивление? Ну… Да, наверное, — она легла на бок, чтобы быть к Горохову лицом. — Есть тут один человек, сам такой невзрачный, владелец небольшого магазина и мастерской, а его все очень уважают. И голова города, и мой.

«Мой — это Севастьянов, а невзрачный владелец магазина — это, судя по всему, Коля-оружейник».

— А Ахмеда ты знаешь?

— Кто же его не знает? Он и пристав тут всем заправляют. Когда на улице кто-то сильно дебоширит ночью, так все кричат, что Ахмеда позовут.

— Не пристава, а Ахмеда? — Удивляется Горохов.

Он смотрит на неё, да, она прекрасна. Натянула простыню, грудь прикрыла, но плечи и руки её ему отлично видны. Плечи такие, что лучше и быть не могут. Из них не торчат ключицы, но они не рыхлы из-за лишнего жира или дряблой кожи. Да ещё и кожа чуть смуглая. Он хочет целовать эти плечи, однозначно хочет, но попозже, сначала дело…

— Пристав, наверное, не придёт? — предполагает он.

— Просто его меньше боятся. Пристав занимается даргами и казаками, разбойниками вне города.

— И казаки тут озорничают?

— Последнее время — нет, компания откупается от них водой. Они даже помогают нам, охраняют дальние выезды на местность.

— А в городе, значит, командует Ахмед.

— Да. А ещё Ахмед нашей компании поставляет этих ужасных существ.

— Каких ещё существ?

— Ну, этих… Биороботов. Ботов.

— Ах, вот как… Ботов? А почему же они ужасны, я видел их, ничего себе, очень даже симпатичные. Почти как люди.

— Не все симпатичные, вы, видно, не всех видели, — говорит она. — Некоторые вовсе на людей не похожи. Я была на презентации, когда он предлагал нам разведчиков для дальних рейдов по пескам. Они ужасны, они больше похожи на огромных насекомых.

Всё, что говорила она, было ему интересно. А вот эта информация Горохова заставила сосредоточиться на каждом её слове, он потушил сигарету, поставил пепельницу на прикроватную тумбочку и почти сразу позабыл про роскошные плечи красавицы.

— И вы купили их?

— Нет, нет, даже моему они не понравились, хотя он любит всё новое и необычное. И начальнику безопасности не понравились.

— А что в них такого ужасного?

— Говорю же, они похожи на насекомых, ноги у них назад, ну, колени назад. Стоят, переминаются, я всё боялась, что прыгнут. Глазами своим огромными смотрят, огромная саранча, только с кожей пятнистой, как у даргов.

— А у тебя нет их фотографий или технической документации какой по этим гадам? — Интересуется геодезист.

— Нет, что вы, Ахмед ничего не оставил по ним, это всё было так секретно, презентация была тайной, меня взяли туда вести протокол.

— А кто ещё был на той презентации?

— Доктор Салманов и ещё два неизвестных мне человека, они неместные.

— Доктор Салманов… Это который доктор Рахим?

— Да, его так все зовут.

Горохову нужно было знать больше, Альбина, кажется, была большой его удачей, мало того, что эта обиженная, сладкая женщина, входящая в элиту города и компании, которая хочет отомстить своему мужику, так она ещё и кладезь нужной информации:

— А ещё что-нибудь подобное Ахмед вам предлагал?

— Ну, если вы про что-то страшное и секретное, то нет. Но вот совсем недавно устраивал презентацию, там все были: и пристав, и городской голова, с жёнами все пришли. Месяца два назад это было, он показывал бота-охранника.

— Охранника?

— Тоже мерзкий на вид, такие глаза у него уродливые, огромные, Ахмед говорил, это для того, чтобы он мог видеть в любой темноте.

— Глаза навыкат, почти на лбу? И ручки такие маленькие, — вспоминал геодезист.

— Да, ручки маленькие, но этими маленькими ручками он сантиметровый пластик рвал в клочья. Потом Ахмед подвёл его к стене и сказал: «Охраняй место». А затем достал пистолет и выстрелил в него.

— В него выстрелил, в бота? Куда выстрелил?

— Прямо промеж глаз. У бота от головы… кусок черепа от затылка отлетел, кровь по всей стене. А он спокойно говорит, и голос у него такой, — Альбина поморщилась как от чего-то неприятного, скрипучий… Он говорит: «Получил повреждение, продолжаю охрану локации». А Ахмед начал ему в грудь стрелять, пока патроны в пистолете не кончились. А из того даже кровь не шла, ну, вернее, шла, но совсем несильно. Только дырки на одежде. Он даже не упал.

— И по нему тоже документации нет?

— Нет, помню, что модель называлась как-то странно. «Тарзан», кажется.

— «Тарзан», значит? — произнёс он задумчиво. — Забавное название.

— Кажется, так он назывался.

Да, Альбина однозначно была его большой удачей. Но сейчас, лёжа