в этом доме от меня все скрывают! — возмутилась Кристина. — Почему она знает, а я нет?

— Потому что ты приемная! — буркнула младшая. — Поэтому мама с папой тебе ничего важного не рассказывают!

— Сама ты приемная и вдобавок дура! Маменька, скажите ей!

— Сама дура!

— Я сыта по горло! — рыкнула я. — Пойду прогуляюсь по улице! Стася, а ты наказана за свое поведение. Не прочитаешь до вечера шесть страниц псалтыря, никакого тебе театра! И еще — выучи заповедь о почтении к родителям, ясно?

Откуда я это взяла? Готова поклясться — я и заповедей таких не знала, и про псалтырь понятия не имела! Это вот наказание — чистейшее мировоззрение Аннет. Но я все же не она. Неужели прежняя хозяйка тела пропала не до конца? Или, быть может, я окончательно теряю себя? Что же будет дальше? Что-то мне не нравится это странное ощущение, словно меня в чем-то пытаются обмануть!

— Одевайтесь теплее, Анна, и возьмите зонт. Погода ужасная, опять будет дождь, — кивнул мне Илья. — А с вами, барышни, мы поговорим позже. С обеими. Кристина, я ожидал от тебя большей рассудительности. Станислава, десять страниц псалтыря. Вернусь и проверю.

Ссора за завтраком меня немного взбодрила (дело привычное, как ни странно) и отвлекла от нелепых мыслей. Словно что-то в голове переключилось обратно, в то умиротворенное состояние, где я, вообще-то, побеждала свои проблемы одной левой. Покровительницу со связями в обществе нашла, денег заработала, отношения с Ильей потихоньку налаживаются. До весны у меня время все обдумать и подготовить, так что особо спешить мне некуда, можно жить дальше. А что до знакомства с отцом — пусть будет. Вероятно, человек он неплохой. Пользы от него, конечно, теперь никакой, так и вреда тоже!

Пока Илья занимался воспитательными беседами, я облачилась в пальто, шляпку и перчатки и вышла во двор. Прав мой благоверный, непременно будет дождь. Небо затянуло густыми, тяжелыми тучами. Порывистый ветер неприятно щиплет нос и щеки, норовит забраться холодными щупальцами под юбку. Джинсы бы… теплые, плотные. И носки под них высокие. И еще — куртку с капюшоном до колена. Все же мода в моем мире куда удобнее. И транспорт лучше. Намного.

— Илья Александрович, почему в современных авто нет подогрева сидений? — ворчливо поинтересовалась я, когда Донкан легко сбежал с крыльца. — Или хотя бы печки?

— Как вы себе это представляете, Анна? — усмехнулся мужчина. — Огонь вам развести под сидением? Угли засунуть? Так ведь они быстро остынут.

— А что, разве под капотом нашего транспорта — не паровой двигатель?

— Нет, моя дорогая. Там двигатель внутреннего сгорания на керосине.

— Но он же нагревается?

— Допустим.

Илья поглядел на меня как-то странно, открывая дверцу автомобиля и предлагая мне залезть на переднее пассажирское кресло.

— Если нагревается, то и охлаждается? Водой?

— Да, водой.

— А нельзя эту воду потом под ноги пустить?

— Анна, так ведь это нужно будет корпус автомобиля делать закрытым. Но мне нравится ход ваших мыслей. Действительно, для зимнего времени моя модель автомобиля не годится. Вот та машина, что у Георга — уже другая. Там есть нагрев воздуха. Но в производство пока зимние автомобили не запущены.

— Денег нет на это, — догадалась я.

— Именно.

Я вздохнула и прикусила язык, дабы не начать придираться к отсутствию боковых зеркал и ремней безопасности. Зеркала, положим, пригодились бы, а ремни пока ни к чему. Какой-то особой скорости нынешние тарантайки не развивали, а значит, и при аварии водитель и пассажиры насмерть не убьются. Можно пренебречь кое-какими правилами. Про краш-тесты, пожалуй, тоже думать не буду, не моего ума дело.

Мы ехали по узким улочкам Москвы как короли. Прихожие шарахались, пролетки убирались с дороги, даже вездесущие голуби разлетались в стороны. А если какой-то извозчик мешкал, Илья нетерпеливо жал на клаксон.

— Метро, что ли, строят? — вдруг сказала я, бездумно глядя на гору камня, возвышающуюся на одном из перекрестков. — Или в Москве еще нет метро?

— Как в Лондоне? Слава Богу, пока нет.

— Почему? Это весьма удобно.

— Поезд под землей? У вас интересные представления об удобстве, Анна. Откуда вы вообще об этом знаете?

— Газеты читаю, Илья Александрович. Да и подруги рассказывали… — выкрутилась я. — А вы не хотите побывать в Лондоне и увидеть все своими глазами?

Меня вдруг охватило волнение. И вправду — можно поехать в Лондон! Можно побывать в Версале и в Лувре! Можно и в Италию, и в Швейцарию, и вообще куда угодно, виза ведь не нужна, и войны, кажется, никакой нет? Вот только с деньгами напряг, как и всегда, как и во всех мирах. Но, может, теперь и заработаю?

— Непременно побываю, у меня там добрые знакомые, — неожиданно сообщил Илья. — Но, видимо, не в этом году. А вы? Вы ведь ужасная трусиха, насколько я помню? Вряд ли согласились бы поехать со мной?

— С вами — куда угодно, — не раздумывая ответила я. И вдруг поняла, что сказала чистую правду. С ним ведь не страшно. Он всегда защитит, поддержит, ободрит. Во всяком случае, в дороге. Возможно, в повседневной жизни мы частенько ссорились, но в путешествиях всегда наслаждались взаимопониманием.

Но опять же — это все был тот, другой Илья. С этим Аннет не смела никуда ездить, потому как не была законной женой. А жаль, черт возьми!

— Раньше вы отказывались.

— Раньше дети малы были. Как их оставить?

— Да, я помню. Вы очень нежная мать, Анна. Я это ценю.

Какой странный, почти сюрреалистический разговор! Такой мирный, такой… доверительный! Мы ведь забыли, что это такое — беседовать по душам! А все потому, что вместе и не жили. У Ильи на разговоры обычно не хватало времени. Его визиты всегда были краткие, наполненные суетой. Теперь я словно узнавала его заново. А он — меня. Жаль только, что я повзрослела и вполне могу жить без него. У меня теперь есть собственные планы, куда бывший муж, который в этом мире и не муж вовсе, кажется, не вписывается.

Впрочем, до весны еще так долго!

— Мы приехали, — сказал Илья, останавливая автомобиль возле кирпичного двухэтажного дома с высоким крыльцом и огромными окнами-витринами. Над большой деревянной дверью красовалась лаконичная вывеска: «Мундиры и прочее».

— Мундиры?

— Твой отец — портной, — напомнил Илья. — Он шьет мундиры, что тут удивительного?

— Так это его… мастерская?

— Магазин готовых мундиров. Здесь можно купить и гражданские сюртуки, и военные кители. Ткани тоже продаются. Я заходил внутрь — все очень прилично.

— Погодите, вы же говорили, у Пятницких тут квартира!

— Верно. На втором этаже. А снизу вот так.