Какая же я глупая баба! Сама не знаю, чего хочу. То мечтаю его вернуть, то прогоняю прочь. То желаю ему всяческого счастья, то проклинаю. Может, он и прав, что не женился — зачем ему такая чокнутая жена?

* * *

— Анна, просыпайтесь, — мужской голос, противный, как жужжание комара или звон будильника, назойливо ввинчивался в мой мозг. — Уже девять утра!

— Отстаньте, — буркнула я, натягивая на голову одеяло. — У меня выходной. Отпуск. Пенсия.

— Пора вставать, у нас с вами грандиозные планы на этот день!

— Нет у нас никаких планов, дайте поспать.

— В гробу отоспитесь.

Тупая присказка была настолько привычна, что я мигом распахнула глаза, дабы убедиться, что я все еще в Московее, а не вернулась в родной мир. Увы, не вернулась. Но тот, другой Илья очень часто по утрам говорил то же самое.

— Вашими стараниями я лягу в гроб раньше, чем хотелась бы. — От разочарования хотелось разрыдаться.

— Значит, не желаете просыпаться по-хорошему? Тогда я подключаю тяжелую артиллерию!

Проклятые жаворонки! Вечно у них с утра отличное настроение! А мы, совы, вынуждены из-за этого страдать! И ведь я прекрасно знала, что будет дальше, но все равно не желала подниматься, хотя уже окончательно проснулась. Но ждала, ждала… и дождалась.

В спальню влетели Кристина и Стася, прыгнули с визгом на кровать. Принялись меня тормошить, целовать, стягивать одеяло — да, они так делали и в другом мире. Я отбивалась, хохотала, пыталась столкнуть их с постели — да куда там! Их двое, нет, кажется, даже трое, а я одна! В какой-то момент я оказалась плотно спеленутой одеялом — и нос к носу с Ильей. В его серых глазах, теперь не спрятанных за стеклами очков, сверкали зеленые искры. Он был чертовски хорош собой, я всегда считала его самым привлекательным мужчиной из всех, кого я знаю! А какой у него восхитительный нос: длинный, ровный, прямой! А губы? А ресницы? А эта морщинка между бровей? А кучерявая поросль в вороте расстегнутой рубашки?

Я застыла как кролик перед удавом, глядя в его глаза. Сердце заколотилось, ладони вспотели, время вдруг замерло, как будто бы даже повернулось вспять. Не будь тут девчонок (Стася как раз тяжело дышала мне в ухо), я бы растаяла окончательно. Черт возьми, да сколько можно меня искушать! Я ведь живая женщина! У меня имеются определенные потребности! А Илья, между прочим, прекрасно знает, как эти потребности удовлетворить!

— Кристина, Стася, брысь, — низким, хриплым голосом вдруг скомандовал Илья. — Мама уже проснулась.

— Так пусть поднимается! — весело крикнула Стаська.

— Пошли, — потянула сестру умница Кристина. — Надо помочь кухарке накрыть на стол.

Едва за девчонками закрылась дверь спальни, как Илья прильнул к моим губам. Без прелюдий, без сомнений, без всяких дозволений. Просто поцеловал жарко и жадно, словно и сам соскучился не меньше, чем я. Отвечала я с завидным пылом. К сожалению (а может быть, к счастью) у меня не было даже возможности его обнять. Я все еще была связана коконом одеяла. И поцелуй наш продлился меньше, чем мне бы хотелось. С видимым сожалением Илья оторвался от меня, сел, запустил пальцы в волосы. В его взгляде мелькнуло смятение.

— Как жаль, что сейчас совсем не время, — пробормотал он. — Но мы вечером продолжим.

Я промолчала, выпутываясь из одеяла. Поднялась с постели, ушла в уборную. Там умылась ледяной водой, взглянула в зеркало и сказала сама себе:

— Ань, ты свихнулась. Зачем все это?

И сама же ответила:

— Потому что я хочу. В жизни не так уж много радостей, чтобы от них отказываться.

В прошлой жизни я ничего не хотела. Я улыбалась, расставляла мебель, таскала с помойки стулья, заботилась о детях, мечтала о море, но внутри, там где женская сущность — была ледяная глыба. Я была, без сомнения, человеком. Но не женщиной. И мне казалось, что так даже лучше: без страсти, без привязанностей, без ожогов. Если ты никого не любишь — никто не разобьет твое сердце. Так удобно!

Теперь я подозревала, что у той Анны был гормональный сбой. Или недиагностированная депрессия. Или климакс начинался, что уж. Или все вместе. Здесь, черт возьми, все по-другому. И дышится легче, и энергии больше, и либидо в относительном порядке. Но думать об этом сейчас не время, нужно приводить себя в порядок, пока Илья не вздумал ломиться в двери уборной.

— Лед тронулся, господа присяжные заседатели, — сообщила я румяной и взъерошенной молодой женщине в зеркале. — Но я подумаю об этом завтра.

И отправилась на поиски чулок и сорочки.

В спальне уже было пусто. Я не утерпела, надела новое платье. Покрутилась перед зеркалом, осталась крайне довольна и своей талией, и пышной грудью, и бледной кожей. Все-таки поцелуи крайне благотворно влияют на состояние духа. Сейчас я ощущала себя если не красавицей, то хорошенькой. Заплетя волосы в простую косу, я спустилась в столовую. Там уже было все готово.

И все же этот мир прекрасен хотя бы своими завтраками! В прошлой жизни я пила по утрам чай с бутербродами. Иногда разогревала себе то, что осталось с ужина (если просыпалась уже к обеду). Здесь же завтраку уделялось особое внимание. Всегда была на столе молочная каша с медом, ягодами или орехами. Горячий хлеб, свежее сливочное масло, крошечные жареные колбаски, аппетитные ярко-желтые глазки яичницы, присыпанные зеленью петрушки. Дети кашу не любили, для них подавался омлет.

Илья как всегда ел много: и колбаски, и яичницу, и булочки, и две чашки кофе. Мне же достаточно было тарелки каши с ягодами. Булочка уже не влезла. Это все приталенное платье, без сомнения. Налила себе ромашкового чаю, с умильной улыбкой наблюдала за домочадцами. Какая идиллия! Как любила я раньше эти тихие завтраки — первый признак благополучной семьи. Обеды и ужины — это другое. Но если семья собирается вместе на завтрак, разве это не счастье? Особенно, если твой мужчина — чужой муж, а это значит, что ночует он гораздо чаще дома, чем в твоей спальне.

— Какие у нас планы на сегодняшний день? — весело поинтересовалась Кристина. — Папенька, у нас ведь на вечер билеты в театр?

— Да, верно. Сейчас мы с мамой съездим по делам, а потом…

— Это вы с дедушкой знакомиться едете? — бесцеремонно вмешалась Стаська. — Можно мне с вами?

— Нет! — в один голос рявкнули мы с Ильей.

— Милая, сегодня не стоит, — ласково ответил дочке мужчина.

— С каким еще дедушкой? — нахмурилась Кристина.

— Юная леди, неприлично перебивать старших, — укорила я Стаську.

— Почему