class="p1">Однако чем дольше мы летели, тем сильнее Адаларда вело: он начал то резко снижаться, то снова набирать высоту, а пару раз его даже сносило в сторону особо сильными порывами ветра.

Я несколько раз пыталась до него докричаться, однако эффект каждый раз был один и тот же: нулевой.

К тому моменту, как на горизонте замаячила земля, мне стало очевидно: Адалард окончательно выбился из сил, и шансов, что мы доберёмся до суши, а не рухнем где-то в море, практически нет.

Я пыталась поддержать его силы с помощью своей магии, однако драконье тело отказывалось её принимать.

«Пожалуйста, Адалард, только держись!» — мысленно умоляла я этого упрямца, нежно поглаживая его по лапе не то в знак поддержки, не то потому что этот жест успокаивал меня саму.

В конечном итоге, я ошиблась. Не иначе как на силе чистого упрямства, но Адалард дотянул до берега и тяжело рухнул прямо на песок, причём за мгновение перед столкновением с землёй перевернулся и прижал лапы к груди, оберегая меня от удара.

От удара земля содрогнулась, дракон издал громогласный стон, полный боли, и сразу обмяк.

Пара секунд, и на земле вместо огромной рептилии уже лежит Адалард: бледный и измождённый, с тёмными кругами под глазами, будто он не спал по меньшей мере неделю.

Я тут же прильнула ухом к его груди и немного успокоилась, когда услышала пусть и слабый, но отчётливый стук сердца.

Не раздумывая ни секунды, я накрыла Адаларда собой и окатила нас обоих морской водой, с её помощью перемещаясь домой.

— Госпожа Диана! — тут же рядом со мной появилась взволнованная Кэйли.

— Со мной всё хорошо, — заверила я малышку, испытывая неимоверное облегчение при виде неё. — Как вы тут без меня?

— Всё в порядке, — ответила та. — Бьянка ухаживала за храмом. А я присматривала за озером и лесом. Никаких происшествий не было.

— Вот и славно, — кивнула я. — Помоги мне перенести Адаларда ко мне в спальню.

Я всё ещё чувствовала себя не очень хорошо, да и до полного восстановления магических сил было ещё далеко, однако, ощупав свою грудь, я убедилась, что от раны не осталось и следа.

Кэйли, коротко кивнув, с помощью магии перенесла бессознательную тушку лорда Вьеренса в мою спальню — я немного нетвёрдой походкой последовала за ней.

— Ещё чем-то я могу помочь? — уложив Адаларда на мою постель, вежливо спросила Кэйли.

— Нет, ничего не нужно, — покачала я головой. — Можешь идти. Я позову, если ты мне понадобишься.

Кэйли светло улыбнулась мне и выпорхнула из комнаты. Я же, скинув туфлю — вторая, очевидно, слетела с меня где-то по дороге, — легла на кровать рядом с Адалардом, положила ладонь ему на грудь и тоненьким ручейком пустила в его тело свою магию.

Теперь, не обладая толстой драконьей шкурой, Адалард охотно принимал мою силу, и я окончательно успокоилась: пару часов объятий, приправленных моей магией, и он полностью поправится.

А потом нас будет ждать очень серьёзный разговор.

Инстинкт

Снова став «богиней», я больше не нуждалась во сне, поэтому, чтобы скоротать время до пробуждения Адаларда, попросила Кэйли принести мне какую-нибудь книгу из кабинета.

Поскольку никаких конкретных указаний я не дала, Кэйли вручила мне небольшой томик, посвящённый боевой магии.

Который я старательно обходила стороной с тех пор, как обнаружила его наличие в библиотеке.

«Видимо, это знак свыше», — меланхолично подумала я, открывая книгу.

Поездка в Дианем показала, что я не могу вечно избегать конфликтов, а навык защиты и нападения поможет сохранить жизнь как себе, так и дорогим мне людям.

— Что читаешь? — спустя достаточно продолжительное время раздался у меня над головой вкрадчивый голос Адаларда.

— Книгу.

Адалард весело хмыкнул.

— Это я и так вижу. О чём она?

— О том, как не дать себя зарезать какому-нибудь ретивому слуге, — мрачно отозвалась я.

Закрыв книгу и положив её на прикроватную тумбочку, я повернулась на бок и строго взглянула на Адаларда.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

Что ж, выглядел Адалард, и правда, неплохо и в данный момент точно умирать не собирался. А значит, можно переходить к воспитательной беседе.

— Ты мог умереть, — заметила я недовольным голосом. — Ты это понимаешь? Такой длительный перелёт без остановок…

— Не под силу даже дракону, — с безмятежным выражением лица закончил Адалард. — Я в курсе.

— Тогда зачем ты это сделал? — этот вопрос волновал меня больше всего. — Если бы ты не справился, то не только не спас бы меня, но и сам погиб.

Губы Адаларда искривились в горькой усмешке.

— У меня не было выбора.

И было в его голосе нечто такое, что заставило меня насторожиться.

— Что значит, не было выбора? Ты мог просто позволить мне умереть. Или понадеяться на умения королевского целителя.

— Если бы решение принимал я сам, я бы, конечно, не стал рисковать и доверился опыту и умениям целителя. Однако в тот момент решения принимал не я.

— А кто тогда?

— Зверь внутри меня.

Я растерянно моргнула.

Нет, я знала, что Адалард умеет превращаться в дракона, я, в конце концов, видела это собственными глазами ещё до нашего фееричного полёта через океан. Но до этого момента я полагала, что дракон — лишь вторая форма Адаларда, а никак не отдельное существо со своей волей.

— Я думала, ты и дракон одно целое, — осторожно заметила я, немного опасаясь, что мои слова могут задеть или обидеть Адаларда.

— Так и есть, мы одно целое, но при этом одновременно и два разных существа.

— Я не понимаю.

Адалард грустно улыбнулся, протянул руку и нежно огладил кончиками пальцев мою щёку.

— Я-человек, принимая какие-либо решения, руководствуюсь здравым смыслом и логикой, — объяснил он. — Я редко действую необдуманно, и обычно мои эмоции находятся под контролем рассудка. Я-дракон же руководствуюсь исключительно звериными инстинктами. Порой драконья часть затмевает человеческую, и с этим я ничего не могу поделать.

— То есть решение лететь через весь океан, рискуя обеими нашими жизнями, приняла твоя драконья часть?

— Да. Но я не назвал бы это хоть сколько-нибудь обдуманным решением. В тот момент мной руководил инстинкт защиты своей пары. Всё остальное, включая мою собственную жизнь, не имело значения.

— Пары? — недоверчиво переспросила я.

— Пары, — подтвердил Адалард, только вот особой радости в его голосе не было. — Мой дракон назвал тебя своей в тот самый миг, когда мы впервые встретились возле озера. И мои чувства как человека уже не имели значения: он хотел тебя себе, и в конечном итоге его желания взяли вверх.

Слышать подобное было