без всяких слов крепко обнял меня за плечи, словно только сейчас окончательно понял, насколько близко этой ночью всё оказалось к настоящей беде.

А я наконец выдохнул и посмотрел на ночное небо.

Прохор, как обычно, сначала ничего не сказал, только положил ладонь мне на спину, но я невольно поморщился. Старик сразу убрал руку и внимательно посмотрел на разорванную одежду.

— Не стой под дождём, — коротко сказал он. — Пойдём.

Спорить не хотелось и молча вошёл следом.

Прохор усадил меня за круглый стол, положил рядом чистую влажную тряпку, поставил миску с горячей водой, а сам без лишних слов ушёл на кухню.

Пока я осторожно промывал порезы, он успел разогреть похлёбку, поставил передо мной большую тарелку и следом придвинул кружку горячего чая.

Только убедившись, что я начал есть, он наконец сел напротив.

Некоторое время мы молчали, тишину прерывал только дождь за окном.

— Знаешь… — наконец негромко произнёс Прохор. — Раньше я думал, что ты очередной чудак.

Я усмехнулся, продолжая есть.

— Потом решил, что ты хороший мастер.

Он сделал небольшую паузу.

— А сегодня понял, что ты сумасшедший.

Я только улыбнулся. За всё это время я давно перестал воспринимать подобные слова от него как оскорбление.

— Почему?

Старик посмотрел мне прямо в глаза.

— Потому что нормальный человек ночью один на стаю гиен не пойдёт.

Он снова ненадолго замолчал, после чего тяжело вздохнул и добавил.

— Спасибо.

Глава 22

Я даже не помнил, как добрался до своей комнаты. Стоило только лечь на кровать, как провалился в сон настолько глубоко, будто несколько дней подряд вообще не спал, а проснулся уже ближе к обеду.

Тело ломило так, словно ночью меня не гиены пытались разорвать, а я снова оказался в шахте и целую смену толкал вагонетки с рудой. Особенно неприятно тянуло плечи и руки. Каждый раз, когда пытался поднять их выше груди, мышцы тут же напоминали о себе тупой болью. Впрочем, учитывая полученные раны от когтей, полностью растраченную энергию и то, что я орудовал тяжелой дубиной — это было ожидаемо.

Я сел на край кровати и несколько минут просто сидел не двигаясь. Работать сегодня точно не получится, даже если бы захотел, но чувствую, что мне нужен перерыв. Вчерашняя ночь ясно показала, что иногда отдых — такая же необходимость, как еда или сон.

Но просто весь день спать будет плохим решением, а вот заняться делами помимо работы, которые накопились за этой время можно.

Так одно дело после ночи откладывать уже совсем не хотелось. Портной наверняка закончил мой заказ, так как срок установленный им прошел. И с посещения его мастерской, пожалуй, и стоит начать.

Одевшись в то, что осталось после встречи с гиенами, я вышел на улицу.

Город уже жил своей обычной жизнью. Люди нижнего города уже были на работе, поэтому улица была практически пустой, кто-то разгружал телеги, кто-то ремонтировал дверь. Только сегодня всё это ощущалось немного иначе.

Я поймал себя на мысли, что почти не встречаю привычных недовольных взглядов, даже наоборот.

Навстречу прошёл пожилой мужчина, которого я раньше видел лишь мельком возле рынка. Поравнявшись со мной, он неожиданно кивнул.

— Доброго дня.

— И вам доброго, — машинально ответил я.

Чуть дальше женщина, выносившая корзину с бельём, улыбнулась и тоже поздоровалась.

Потом ещё один мужчина, которого я совершенно не помнил. Кажется, мы никогда даже и словом не перекидывались, теперь же он просто поднял руку в знак приветствия.

Кто-то узнавал меня и снимал головной убор.

Несколько человек благодарили за вчерашнюю ночь, хотя лично мы даже не были знакомы.

Я невольно улыбнулся в ответ, странное ощущение.

Ещё совсем недавно на этой же улице меня готовы были обвинить во всех бедах нижнего города, а сегодня со мной здоровались люди, имён которых я даже не знал. Наверное, вчерашняя ночь всё-таки изменила что-то не только во мне. Видимо человеку действительно нужно сначала увидеть опасность собственными глазами, чтобы понять ценность защиты.

Добравшись до ремесленного квартала, я привычно постучал в дверь мастерской и вошёл внутрь. Портной сразу поднял голову от стола.

Сначала его взгляд остановился на моей одежде, которая после встречи с гиенами представляла собой весьма жалкое зрелище, потом он внимательно посмотрел на лицо, после чего негромко усмехнулся.

— Теперь я понимаю, почему вы так настойчиво интересовались сроками.

Он покачал головой.

— Кажется, вам действительно нужно было срочно.

Я невольно рассмеялся.

— Признаюсь честно, сам не ожидал, что настолько срочно.

Портной подошёл к большому шкафу и аккуратно достал два свёртка.

Первый оказался значительно тяжелее.

— Рабочая одежда.

Он положил его на стол.

— А это ваш второй заказ. Второй парадный набор будет готов позже.

Я осторожно развернул ткань.

Парадный костюм выглядел именно так, как я его себе представлял. Ничего лишнего. Тёмная плотная ткань, аккуратный крой и множество мелких деталей, которые я даже не заметил бы, не будь инженером по своей сути.

Я невольно провёл пальцами по рукаву. Ткань оказалась плотнее той, из которой обычно шили рабочую одежду, но при этом почти не стесняла движения. Волокна были переплетены настолько равномерно, что поверхность казалась цельной, а внутренняя сторона, наоборот, была мягче и приятнее на ощупь.

— Интересно… — произнёс я почти машинально.

— Что именно? — сразу спросил портной.

— Никогда раньше не задумывался, насколько ткань сама по себе может быть отдельным ремеслом. Для одной одежды нужна лёгкая ткань, для другой плотная, третья должна не промокать, четвёртая держать тепло, пятая не бояться искр…

А сам подумал, что это как в электронике. В электронике мы постоянно подбирали материалы под конкретную задачу. Где-то нужна была теплопроводность, где-то наоборот теплоизоляция, где-то механическая прочность или гибкость. А сейчас понимаю, что и здесь всё почти так же.

Портной неожиданно улыбнулся.

— Хороший мастер никогда не думает только о том, как сшить одежду. Сначала он думает, где человек будет её носить.

Я кивнул.

— Значит, мы с вами занимаемся очень похожими вещами. Можно примерить?

— Для этого я его и шил.

Через несколько минут я уже стоял перед большим зеркалом, из отражения на меня смотрел совсем другой человек.

Не оборванный постоялец дома Прохора и не бывший шахтёр, и даже не мастер, который постоянно ходит в рабочей одежде.

Впервые с момента появления в этом мире я выглядел так, словно действительно мог прийти на приём к барону не как проситель, а как человек, пришедший обсуждать дело.

Я медленно повернулся, оценивая работу.

— Сидит идеально.

Портной довольно кивнул.

— Ну разумеется, я же не просто так