успеваем. Не потому, что ленимся или работаем медленно, а потому, что людей уже просто недостаточно. Даже несмотря на то, что со мной работали Валера, Юра, Прохор, Гром, Светус и в перспективе Тихон. На разных условиях, но работали вместе.

Вечером мы сидели в моей комнате. Юра молча перебирал кристаллы для будущих ламп, Валера устало растянулся прямо на полу, удачно найдя на нем свободное пространство, а я снова смотрел на длинный список заказов.

— Так мы весь город не осилим, — наконец произнёс я. — Нужны люди. Нужна мастерская.

Валера сразу поднял голову.

— А если я буду говорить новым клиентам, что мы работаем?

Я удивлённо посмотрел на него.

— Так ты уже это делаешь.

Он в ответ нахмурился.

— Правда?

— Я же назначил тебя своим представителем.

Валера несколько секунд молча вспоминал, потом хлопнул себя ладонью по лбу.

— Точно.

Юра, не поднимая головы от работы, тихо произнёс:

— Хорошо, что вспомнил. А то я уже начал переживать, что либо ты забыл о своей работе, либо сам себя назначил.

В комнате раздался смех. После целого дня тяжёлой работы он оказался удивительно кстати.

А я в очередной раз обратил внимание на свою одежду. Рубаха местами потемнела от копоти, рукава пропитались древесной смолой, а на штанах появились пятна, происхождение которых я уже и сам не мог вспомнить. Где-то оставил след угольной пыли, где-то — земли после установки столбов, а где-то ткань и вовсе протерлась настолько, что грозила разойтись по шву.

Работать в той одежде, в которой недавно ходил к барону, становилось уже просто стыдно.

— Да… нужно выглядеть хотя бы немного прилично.

— Это ты сейчас про кого? — не понял Валера.

— Про себя.

— А-а… Тогда действительно давно пора.

В последние дни погода сильно портилась, но откладывать было нельзя. Спорить с тем, что мне нужна новая одежда было бессмысленно, поэтому утром я направился в ремесленный квартал. Квартал жил своей работой, чтобы найти портного пришлось немного прогуляться по кварталу, если Грома я нашел по звукам, а мастерскую Светуса приметил заранее, то портного я искал по вывескам. Через пару улиц такая действительно нашлась, над дверью висела аккуратно вырезанная деревянная катушка с нитками.

Я вошёл внутрь. Помещение оказалось значительно просторнее, чем выглядело с улицы. Вдоль стен стояли высокие шкафы с аккуратно сложенными рулонами ткани, на длинном столе лежали ножницы, мел, деревянные линейки и десятки выкроек, а возле окна пожилой мужчина с удивительно прямой спиной что-то внимательно размечал на сером полотне.

Он поднял голову.

— Добрый день.

— Добрый.

Портной отложил мел и внимательно посмотрел на меня.

Не на лицо, а на одежду.

Я невольно улыбнулся.

— Всё настолько плохо?

— Хуже, — спокойно ответил он. — Эта рубаха ещё немного, и сама попросится на покой.

Пришлось признать, что мастер попал прямо в цель.

— Поэтому я у вас, мне нужна новая.

— Какая именно?

Вот тут я ненадолго задумался.

— Даже две.

Он сразу оживился.

— Продолжайте.

— Одна рабочая. Такая, чтобы не жалко было испачкать смолой, землёй или углём. Крепкая, удобная, чтобы можно было целый день таскать брёвна, копать землю и работать инструментом.

Портной молча кивал, словно мысленно уже что-то отмечал.

— Это назначение я вижу по вашей одежде.

Я вопросительно поднял бровь.

— Смола на рукавах, значит недавно работали с древесиной. Следы земли на коленях — копали. Копоть возле манжет — часто имеете дело с огнём. А мозоли на ладонях слишком свежие, чтобы быть многолетними, значит новую работу освоили совсем недавно.

Я невольно улыбнулся. Похоже, настоящие мастера действительно существуют в любой профессии и каждый из них замечает то, чего остальные даже не видят.

— А вторая?

— Парадная.

Он удивлённо поднял брови.

— Намечается свадьба?

— Пока только походы в верхний квартал.

На лице мастера появилась понимающая улыбка.

— Это иногда даже ответственнее.

— Так же мне нужна пара брюк.

Мастер понимающе закивал.

— Для работы и парадные?

Тут уже кивнул я, а мастер обошёл меня кругом. Поправил плечо рубахи, оценил длину рук.

Потом неожиданно попросил:

— Поднимите руки.

Я выполнил просьбу.

— Теперь согните локти.

После этого он достал длинную полотняную ленту и начал быстро снимать мерки.

Работал он настолько уверенно, что мне показалось, будто измерения ему нужны скорее для порядка. Некоторые размеры он, кажется, определял одним взглядом.

— Рабочую одежду лучше сделать свободнее, — негромко говорил он, продолжая измерять плечи. — Иначе через месяц локти разойдутся по швам. А парадную какую хотите? — спросил портной.

Я немного подумал.

— Чтобы человек видел меня, а не одежду.

Он неожиданно довольно кивнул.

— Хороший ответ.

Портной прошёл к шкафу и достал несколько рулонов ткани.

— Яркие цвета сразу отбросим. Купцы любят показывать достаток, а ремесленнику это только мешает. Серый выглядит слишком просто. Чёрный хорош, но быстро собирает пыль. Думаю, что белый или тёмно-синий вам подойдут лучше всего.

Он приложил ткань к моему плечу и сделал шаг назад.

— Да… именно так.

Я провёл ладонью по полотну.

Плотная. гладкая. Совсем не похожа на грубую ткань моей нынешней рубахи.

— Давайте две парадные, двух цветов. Сколько времени понадобится?

— Рабочая одежда будет готова уже завтра.

— А парадная?

— Если хотите действительно хорошую вещь, то дня три.

Я утвердительно кивнул. Торопиться не хотелось.

За последние недели я неожиданно понял одну простую вещь. Хорошие мастера никогда не делают быстро. Кузнец не спешит с металлом, стеклодув не торопит стекло, лесоруб неделями ищет правильное дерево, а теперь и портной спокойно говорит о нескольких днях работы над обычной одеждой.

Похоже, во всех ремёслах существовало одно общее правило — настоящее качество никогда не любит спешку.

* * *

Из личных записей

Вместо привычной горошины случайно создал оболочку размером с небольшой арбуз.

Все произошло настолько неожиданно, что я даже не успел испугаться.

Белая сфера вспыхнула прямо перед лицом и мгновенно взорвалась ослепительной вспышкой. Несколько минут перед глазами плавали яркие пятна, а когда зрение постепенно вернулось, первым делом я попытался понять, сколько энергии потерял.

Ничего.

Внутренний резерв практически не изменился. Не появилось знакомого ощущения тяжести где-то глубоко внутри живота, которое всегда возникало после сильного расхода энергии. Более того, еще совсем недавно даже полностью заполненного резерва мне не хватило бы на создание настолько большой оболочки.

Получалась полная бессмыслица. Я несколько минут сидел молча, прокручивая произошедшее в голове снова и снова.

Где-то закралась ошибка? Или я чего-то не заметил? Только теперь взгляд случайно опустился на левую руку.

Во время эксперимента я машинально опирался ладонью, а там лежал кристалл накопитель.

Поднял его, покрутил в руках и присмотрелся внимательнее. Раньше он был полностью