class="p1">— Под кроватью стоит ночной горшок, если сами не желаете туда, то на улице есть отхожее место. Туда ведет тропинка, не заблудитесь… Ваши попутчики просили поторопить вас!

— Спасибо!

Служанка вышла, а Клавдия проделала все утренние процедуры с детьми, умылась сама и переоделась в свежее платье. Вчера она, обессиленная, завалилась в постель прямо в одежде.

Они спустились и быстро позавтракали. На столе их уже ждали дымящаяся каша, румяные оладьи, свежие булочки и ароматный травяной отвар. Орс, как только увидел Клавдию, нежно забрал Ираю к себе на колени и уткнулся носом ей в шейку. Клавдия чувствовала, как тяжело ему ждать, когда его нареченная подрастет, какое это мучительное испытание для зрелого мужчины.

Расплатившись, они вышли из трактира и сделали несколько шагов к кибитке, когда Фелиция вдруг вскрикнула и обеими руками вцепилась в юбку приемной матери. Все ее маленькое тельце забилось в дрожи страха, девочка беззвучно заплакала, глядя на мужчину, который только что спешился с гнедого жеребца. Почувствовав на себе взгляд, мужчина резко обернулся.

— Нашел! — выдохнул он.

Глава 40

Мужчина рванулся к девочке, но стража Грега, среагировав молниеносно, встала непроницаемой стеной перед Клавдией и вцепившейся в нее девчушкой.

— Пропустите! Это моя дочь. Я измотался, разыскивая её! — рыжеволосый мужчина, с серыми, искрящимися зеленью глазами, точь-в-точь как у Фелиции, отчаянно пытался пробиться сквозь строй воинов.

Они же, словно неприступная каменная крепость, оградили мать и дитя от всего остального мира.

— Мамочка, не отдавай меня ему! — надрывно вскрикнула девочка. — Он убьет меня, как убил маму!

Слова, словно удар грома, поразили мужчину. Застыв, он растерянно взглянул на дочь. Маленькое тельце златовласой лисички била дрожь, а глаза, полные слез, отражали неподдельный ужас.

— Лиси, девочка моя, поверь, я невиновен в смерти твоей матери. Как только весть о беде достигла меня, я бросил всё и отправился искать свою кровиночку….

— Как вас зовут?

— Рудин.

— Рудин, меня зовут Грег, и все, находящиеся здесь, — под моей защитой…!

Полагаю, нам следует вернуться в трактир и серьезно обо всем поговорить, — твердо произнес Грег.

— Хорошо. Мне необходимо объяснить дочери, что произошло с её матерью и с ней. Если моя вина в этой ситуации и есть, то лишь косвенная.

— Это решать не вам. Сейчас главный судья для вас — ваша дочь. Пусть она сама решит, остаться ли ей с вами или же уехать со мной и моей супругой в мои земли.

Мужчина покорно согласился. В сложившейся ситуации, когда родная дочь видит в нем чудовище, другого выхода не было. Они вернулись в трактир и попросили разрешения побеседовать. Вечно молчаливый трактирщик лишь одобрительно кивнул. Да и говорить времени нет — прибыл новый караван, и все столы уже были заняты приезжими.

Ребята остались снаружи, а Орс с малышкой, Клавдия с Фелицией, бросавшей на отца полные тревоги взгляды, заняли одну сторону стола. Грег и Рудин расположились напротив.

Мужчина не отрывал взгляда от дочери, а она, забравшись на колени приемной матери, замерла, уткнувшись лицом в её грудь, всем своим видом демонстрируя нежелание видеть отца.

— Мы вас слушаем.

Мужчина тяжело вздохнул, словно перед нырком в ледяную воду.

— Моя жена, Элли, родила Фелицию, но роды прошли трагически, и она больше не могла иметь детей. Я же, безумно любя Элли, не мыслил о другой женщине. Но глава рода был неумолим и приказал мне взять в жены его племянницу, Милли, не оставив мне выбора. Я нуждался во времени, чтобы подготовиться к побегу, так как сразу заметил злобное отношение Милли к моим близким. Она начала методично изводить мою семью, пока не превратила Элли в служанку. Я же, вынужденно, держал дистанцию с женой и дочерью, дабы не провоцировать племянницу главы рода. Но это не остановило Милли….

Однажды я невольно подслушал разговор Милли с главой. Она жаловалась на то, что я избегаю брачного ложа, что вполне соответствовало истине. Я не мог допустить, чтобы чужая женщина касалась меня. Отговаривался тем, что мне нужно время, чтобы привыкнуть к ней. Эти отказы сводили Милли с ума, и она жаждала причинить моим близким как можно больше боли. Мне было необходимо дождаться, когда глава рода уедет на клановый сбор, чтобы увезти жену с дочерью подальше отсюда. Но они, почуяв неладное, решили избавиться от моей семьи. Изо всех сил я показывал, что старая семья меня больше не интересует. Но, зная мой характер, они не поверили. Подкупив подругу моей жены, Марту, большими деньгами, они решили выманить моих родных из дома и убить.

— Неправда! Тётя Марта сама пришла и предупредила нас, что от нас хотят избавиться! — выкрикнула девочка, ненадолго подняв заплаканное лицо.

Клавдия успокаивающе провела рукой по её спине.

— Да, сама, — спокойно кивнул мужчина. — Если бы с вами что-то случилось в поселке, возникло бы слишком много вопросов, спровоцировало сплетни по округе, что, конечно, не было выгодно главе. Это могло лишить его власти! Поэтому вас нужно было выманить из дома. Элли поверила подруге и, собравшись ночью, они покинули поселок. Но убийцы не ожидали, что она пойдет в другую сторону, и поначалу упустили её. Лиси еще не обрела вторую ипостась, поэтому передвигались они медленно. Но, осознав свою ошибку, прихлебатели главы рода выследили их, накинулись и разорвали Элли.

Эта страшная новость облетела всю деревню. Все знали, кто мог это сделать с Элли и маленькой девочкой, но молчали, лишь бросая на меня сочувственные взгляды. Я, сломя голову, бросился к тому месту, где убили мою жену, и где, как я думал, была и ты, Лиси. Но твоего запаха там не было. Это дало мне надежду! Похоронив твою мать, я вернулся обратно. Если ты помнишь, Лиси, у меня было колечко с белым камнем, с которым ты так любила играть?

Девочка оторвала голову от груди Клавдии и кивнула.

— Это был артефакт. Твоему прадеду это колечко подарил его друг за неоценимую помощь, наказав использовать лишь единожды, после чего оно превратится в обычное украшение. — Что он мог делать? — поинтересовался Орс, словно предчувствуя, что ответ ему совершенно не понравится.

— Лишить оборотня второй ипостаси и передать её более достойному! — отрезал отец лисички.

— И ты, как я понял, отдал её Милли?

— Да. За смерть моей любимой жены и исчезновение дочери я не стал её убивать. Лишил самого дорогого для любого оборотня — второй ипостаси. Оставив её в беспамятстве, я отправился к тем, кто участвовал в расправе над моей лисичкой. Не стал вызывать их на бой, как