для выхода. И когда АРБ чудом выбрасывает на Сейбл, Береговая охрана отключает его, чтобы замять дело.

Справедливы слухи или нет, но они в некотором роде несущественны. Условия, достаточно суровые, чтобы напугать Береговую охрану, достаточно суровы и для спасения, и к моменту, когда АРБ подал сигнал — если он вообще подал — экипаж «Андреа Гейл», вероятно, был уже обречен. Судя по попыткам спасения у Лонг-Айленда, даже зависший прямо над командой «Андреа Гейл» вертолет был бы бессилен помочь. Тем не менее, АРБ надлежащим образом доставляют в США для экспертизы Федеральной комиссии связи.

6 ноября канадский пилот замечает нераскрывшийся спасательный плот у побережья Новой Шотландии, но внутри никого нет, и он теряет его из виду до подбора. Два дня спустя «Ханна Боден», возвращающаяся домой после трехнедельного рейса, обнаруживает еще одну группу топливных бочек с маркировкой «АГ» на борту, но лодки по-прежнему нет. Наконец, за полчаса до полуночи 8 ноября поиски «Андреа Гейл» окончательно прекращены. Она пропала без вести почти две недели назад; самолеты обследовали 116 000 квадратных миль океана, не найдя выживших. Все, что удалось обнаружить — немного палубного снаряжения.

«Я ЧАСТО приходил на рыбный пирс после окончания поисков, — рассказывает Крис Коттер. — Я приходил туда часто, один, и прокручивал в голове разные сцены — представлял, что произошло с их телами, весь этот ужас. Я тут же гнал эти мысли прочь из головы и души, а потом вспоминал хорошее, он возвращался ко мне, и становилось легче. Но я страшно по нему скучаю, борюсь с этим постоянно. Потом, говорю я себе. Увидимся потом».

Через несколько дней в церкви святой Анны, чуть выше по холму от "Вороньего гнезда", проходит поминальная служба. Это первая служба за тринадцать лет по глостерским рыбакам, погибшим в море, и на нее приходят люди, даже не знавшие погибших. Море было их стихией, они знали его хорошо, — тихо говорит священник Кейси тысяче человек, заполнивших его церковь. — Я призываю вас оплакивать не только этих троих, но и всех других храбрецов, отдавших жизнь за Глостер и его рыбный промысел.

Мэри Энн и Расти Шатфорд читают стихи о рыбной ловле, выступает брат Салли, говорят родственники Тайнов. Боб и Сьюзен Браун присутствуют на службе, но почти молчат и уходят сразу после окончания. Это уже третий раз, когда люди гибнут на лодках Боба Брауна, и, независимо от вины, горожане не склонны это забывать. После службы скорбящие спускаются на машинах и пешком по крутому холму на Роджерс-стрит и заполняют "Воронье гнездо" и "Ирландский мореход", где следующие пару дней идут поминки. Приносят еду, люди идут в квартиру брата Салли, потом обратно в "Воронье гнездо", затем в дом Тайнов, и снова в "Гнездо" — так без конца весь уик-энд.

Если бы люди с «Андреа Гейл» просто умерли, и их тела лежали бы где-то для прощания, их близкие могли бы попрощаться и жить дальше. Но они не умерли — они исчезли с лица земли, и, строго говоря, лишь вера дает нам знать, что эти люди не вернутся. Такая вера требует труда, усилий. Жители Глостера должны усилием воли изъять этих мужчин из своей жизни и изгнать в иной мир.

«В ночь перед тем, как я узнала о лодке, мне приснился сон, — говорит Дебра Мёрфи, бывшая жена Мёрфи. — Мёрфи должен был вернуться к моему дню рождения, и во сне — не помню, стоял он там или звонил — он говорит: "Прости, в этот раз не успеваю". Потом я просыпаюсь, и раздается звонок. От новой подруги Билли, которая говорит, что там был страшный шторм, и «Андреа Гейл» не выходила на связь пару дней».

Первым делом Дебра едет к родителям Мёрфи, чтобы сообщить плохую новость. Они всегда не одобряли его рыбный промысел — отец занимается недвижимостью, они ведут тихую жизнь в пригороде — и сидят в шоке, пока Дебра рассказывает, что лодка пропала. Она сама знает ненамного больше, и когда звонит Бобу Брауну, тот лишь сообщает, что лодка последний раз выходила на связь 28-го и начаты поиски. После этого Браун перестает отвечать на ее звонки, и она начинает ежедневно звонить в Береговую охрану, спрашивая, сколько вылетов было, видят ли они что-то, что планируют. Наконец, после десяти дней ада, Дебра сажает своего трехлетнего сына Дейла-младшего и объясняет, что отец не вернется. Сын не понимает и спрашивает, где он.

— Он ловит рыбу, дорогой, — отвечает она. — Рыбачит в раю.

Дейл знает, что отец рыбачит во многих местах — на Гавайях, в Пуэрто-Рико, в Массачусетсе. Рай, должно быть, просто еще одно место, где он рыбачит. Ну, а когда он вернется с рыбалки из рая? — спрашивает он.

Пару месяцев спустя, по мнению маленького Дейла, его отец действительно возвращается с рыбалки из рая. Дейл просыпается с криком среди ночи, и Дебра в панике врывается в его комнату. Что случилось, родной, что случилось? — говорит она.

Папа в комнате, — отвечает Дейл. — Папа только что был здесь.

Что значит "папа был здесь"? — спрашивает Дебра.

Папа был здесь и рассказал, что случилось на лодке.

Трехлетний Дейл, спотыкаясь о словах, повторяет услышанное от отца. Лодка перевернулась, и отца зацепило "крюком" (один из багров для подъема рыбы). Крюк зацепил рубашку, и Мёрфи не успел освободиться. Его утянуло в пучину, и всё.

— В моём сыне много злости из-за потери отца, — говорит Дебра. — Бывают дни, когда он совсем подавлен, и я спрашиваю: «Что случилось, Дейл?» А он отвечает: «Ничего, мам. Я просто думаю о папе». О, Боже… Он смотрит на меня своими большими карими глазами, по щекам текут слёзы — и это убивает меня, потому что я ничем не могу помочь. Совсем ничем.

Являются и другим. Мать Мёрфа однажды смотрит в окно спальни и видит, как Мёрф шагает по их улице в огромных рыбацких сапогах. Кто-то замечает его в потоке машин в центре Брейдентона. Время от времени Дебре снится, что она видит его, подбегает и говорит: «Дейл, ты где пропадал?» Он молчит — и она просыпается в холодном поту, вспоминая.

В Глостере Крис Коттер видит похожий сон. Перед ней появляется Бобби, улыбается, и она говорит:

— Привет, Бобби. Где ты был?

Он не отвечает, только продолжает улыбаться:

— Запомни, Кристина, я всегда буду тебя любить.

А потом исчезает.

— Он всегда счастлив, когда