морозильную камеру. Ресурсы и время потрачены, а толку — чуть! Я покосился на Голубцова, который также явился на брод послушать лесорубов. В его глазах плясали бесята, а он сам пытался сдержать ухмылку, как если бы сама вселенная преподнесла ему приятный сюрприз. И ведь и в самом деле приятный! Любая неудача для меня — удача для него. И если я ничего не стану делать с произошедшим, то с каждым днем ситуация начнет склоняться обратно в пользу старосты.

Угу, при нем ведь таких бед не встречалось! Мутанты вокруг деревни не бродили, и спины никому надрывать не приходилось! Старая добрая трясина!

Покачав головой, я вышел вперед, тут же привлекая к себе внимание.

— Ледошкуром займутся наши охотники во главе с Ростиславом. Пока же добычу дубов придется прекратить, — заявил я и поднял руку, прерывая поднявшийся гомон. — Уверен, господин Голубцов найдет, чем занять освободившиеся руки, не так ли?

Староста, поймав мой взгляд, широко улыбнулся.

— Конечно, господин Стратег! Никто у нас отлынивать не будет!

Имя: Никита Голубцов

Отношение: торжество

Талант: Бюрократ

Естественно, Голубцов был доволен, даже без Взора это было понятно. Что ж, пусть пока его внимание будет сосредоточено на этом, а я же постараюсь понять, как быть с Ледошкуром. И что с ним делать. Благо, у меня уже была идея. Безумная, как и всегда, но зато какая!

* * *

Мы вошли в дубраву на рассвете. Возглавлял наш небольшой отряд Ростислав. Он шёл медленно, почти не поднимая ног. Каждый шаг сначала проверялся носком сапога. Сухая ветка могла выдать нас громче крика. И тогда бы плакали мои планы спровадить кабана из дубравы.

Как прикончить гадину, я пока не представлял. Вопрос с отсутствием оружия, да и железа в принципе, пока решен не был. Что значило, что и одолеть мутанта силами одной деревни пока было нереально. Ну и пусть. У нас была стряпня Любы! Она уже доказала свою эффективность против мутанта! И я надеялся повторить этот успех. Или хотя бы проверить — сработает ли один и тот же трюк дважды. Ведь с момента прошлой нашей встречи с кабаном прошло как бы не две недели. Если мы сможем отогнать его на тот же срок — то выиграем время как раз до приезда караванщиков. А там, быть может, можно будет приобрести всё необходимое у них. Вдруг у местных найдется пугач от мутантов? Какой-нибудь магический артефакт, противокабанья спиралька или отрава какая? Да и отправить запрос воеводе можно будет. Далеко не факт, что он на него ответит — но вдруг?

Сейчас же нужно было справляться своими силами. Помимо Ростислава в отряд разведчиков входил я, а также двое оставшихся охотников из деревни. Если насчет них все было понятно — кому, как не охотникам, шастать по лесу, выслеживая опасную дичь — то на кой-черт я-то пошел с ними в лес?

А все просто — чтобы показать своим примером, что я готов хоть жизнью рискнуть, но встать на защиту деревни Дальняя. Там, где простые мужики бегут, едва удерживая штаны от страха, — я стою с высоко поднятой головой! Кто-то скажет, что это глупо и рискованно? О, еще как! Я бы с удовольствием переложил всю работу на плечи Ростислава и его парней, а сам бы стал дожидаться отчета об успехе или провале в своем тереме.

Но так было нельзя. Не тогда, когда под тобой стал шататься стул власти. А он подо мной ощутимо так качнулся с возвращением Ледошкура. Поэтому я ощущал, как холодный пот стекал по моей спине, как в висках стучала кровь, но продолжал идти вместе со всеми.

Какой-то там секач, хоть и в ледяном панцире, не лишит меня обретенной власти! Он не пустит все мои труды насмарку!

Дубрава, в которую мы осторожно вошли, была непривычно тихой. Больше не слышно было гогота лесорубов, не стучали топоры, не трещала древесина, не ломалась кора. Солнце только-только пробивалось между стволами, но под дубами уже царил зелёный сумрак. Мокрые листья липли к сапогам. В воздухе стоял запах прелой листвы, влажной земли и чего-то ещё. Ростислав остановился, подняв руку. Все замерли. Парень указал на ветку ближайшего дуба, где блестела тонкая корка инея. Всё было ясно без слов — здесь начиналась территория Ледошкура.

Мы переглянулись между собой и медленно переступили невидимую границу.

Уже совсем скоро мы остановились у небольшой поляны. Здесь валялись брошенные инструменты. Неподалеку лежал не до конца окоренный ствол дуба. Несколько мешков с пайком были разорваны, а их содержимое раскидано по округе.

На краю поляны стоял старый дуб с ободранной корой. Но сделали это не лесорубы, совсем нет. Это был еще один след, оставленный Ледошкуром.

Один из охотников снял с плеча свёрток, внутри которого лежал ужин, приготовленный Любой. Кролик, тушеный с овощами в горшочке. Увы, попробовать его никто так и не осмелился. Так хотя бы чертов кабан оценит старания моей служанки!

— Кладём? — беззвучно спросил мужчина.

Я посмотрел на Ростислава. Охотник не двигался. Он вслушивался в округу, пытаясь понять, как быть и что делать. Наконец, приняв решение, Ростислав медленно кивнул.

— Давай, — одними губами произнес он.

Содержимое горшочка вылили у корней дуба. После чего мы спешно отступили, спрятавшись за поваленным стволом. Ростислав грамотно выбрал место, откуда видно было приманку, но нас при этом заметить было практически невозможно.

Затем мы стали ждать. Первые полчаса я ещё надеялся, что всё получится легко и непринужденно. Через час эта надежда развеялась на ветру. Спустя два часа я начал подозревать, что Ледошкур уже сидит где-то рядом и просто ждёт, когда мы устанем, чтобы застать врасплох и насадить нас на свои клыки.

Охотник рядом со мной медленно размял затёкшую ногу. Я повернул голову, а затем замер, не в силах пошевелить и мускулом. Впереди, на противоположной стороне поляны, что-то зашевелилось. И мы все одновременно увидели его.

Ледошкур вышел на свет из-за дубов. Он был огромен. От каждого его шага проминалась земля. В прошлый раз я не смог внимательно его рассмотреть — был несколько занят тем, что убегал от мутанта. Сейчас же секач предстал передо мной во всей своей жуткой красоте. Всё в этом существе выглядело неестественно: серо-бурая шкура, поверх которой наросли толстые ледяные пластины; клыки, блестевшие на свету из-за ледяной же крошки, а также мощные копыта, от соприкосновения с которыми влажная трава вокруг покрывалась инеем.

Я не мог понять, как такая