— Ну так не упал же! — последовал ответ.

— И слава магии! А не то я твои кривые клешни поотрывал бы и в зад тебе их запихал!

— Что сказал⁈

— Что слышал!

Я тихо хмыкнул. Миры менялись, а людская тупость — всё та же. Впрочем, будто бы я ожидал чего-то другого?

Голубцова в этот раз рядом с нами не было. Я попросил старосту остаться в деревне и убедиться на пару с Йориком, что никто не полезет к кабестану, не попробует на нем «покататься» и не сломает к чертям собачьим. Сделать это, правда, было практически нереально. В одиночку так уж точно. Но береженого бережет Взор Стратега!

Помимо этого я преследовал и иную цель. Но обо всем по порядку. Хлопнув в ладоши, я привлек внимание спорящих работяг:

— Не отвлекаемся, господа. Личные споры решите уже в деревне, в свое свободное время, а пока возвращаемся к работе. Солнце ещё высоко. Или вам нужно отдохнуть, воздухом подышать?

— Отдых? Мне? — воскликнул один из спорщиков. — Да я хоть круглые сутки готов пахать! Не то что эта бестолочь!

И ткнул пальцем в своего визави. А тот, не будучи дураком, взял и завелся с пол-оборота.

— Что-что? Да ты уже через полчаса сдохнешь и встать не сможешь, немощь! Уже и колени хрустят, поди!

— Предлагаю тогда соревнование! — улыбнулся я, вновь привлекая к себе внимание. — Каждый получит по дубу! Кто быстрее и больше в одиночку нарубит, тот и победит! И даже награду получит лично от Стратега!

— А какую? — вмиг заинтересовались спорщики и не только они.

— О, вам понравится! — моя улыбка стала и того шире. — Победителю приготовит ужин моя личная служанка! Уверяю, вы его запомните надолго!

Мужики довольно загудели. И только Ростислав подозрительно покосился в мою сторону, вспоминая судьбу кабана-мутанта из рощи. И правильно делал. Кто бы ни выиграл соревнование, он надолго запомнит ужин в исполнении Любы. А ещё он запомнит, что делу — время, потехе — час. И когда я говорю браться за работу, значит надо браться за работу, а не лясы точить. Но что поделать. Воспитание полезных мне кадров — это дело не быстрое. Особенно когда в твоём подчинении суровые деревенские мужики.

Но ничего. И не с такими справлялись.

* * *

Наступило время обеда. Лесорубы побросали топоры и принялись организовывать перекус. Кто пошел набирать в котелок воду, кто принялся разводить костер, а кто вытаскивал небогатую снедь из наших общих запасов.

Что у нас было сегодня в меню? Пшенная каша с салом и картофель в мундире. Пока клубни последнего потихоньку запекались, мы с Ростиславом подобрали две крепких рогатины для костра. На них уже разместили поперечную перекладину и подвесили наш драгоценный котелок.

Я чувствовал себя как в походе, а потому мои движения были уверенные и отточенные, что не мог не заметить Ростислав.

— Можно задать вам вопрос, господин Стратег? — вдруг нарушил он тишину.

— Ты уже его задал, — ответил я, поднимая крышку котелка.

— Какой-то вы неправильный аристократ, господин Стратег, — тихо произнес Ростислав. Я же проверил готовность каши. Растопленный жир и мелко нарезанное сало придавали ей так необходимую нажористость. А запах дымка и копченостей так и вовсе сводил с ума. Сюда бы ещё лучка с ржаным хлебом, натёртым чесноком, ух! Но мы не могли позволить себе таких богатств. По крайней мере пока.

Вернув деревянную ложку суровому кашевару и похлопав того по плечу, я обратил внимание на нашего охотника.

— А что, хочешь, чтобы я вел себя как мне положено по статусу? Морщил нос при виде простолюдинов, боялся палец о палец ударить, да торчал в Тереме Стратега сутками напролет? — фыркнул я, отмечая и то, что лесорубы как-то резко затихли и теперь прислушивались к нашему разговору.

— Если бы вы вели себя таким образом, то я бы как раз и не удивился, — заявил охотник, а вслед за ним закивали и остальные.

Я посмотрел по сторонам. Лица взрослых мужиков были полны детского любопытства и одновременно лёгкой опаски. Они явно хотели знать ответ, желали понять, что за «крыша» им досталась. А то, что я в деревне надолго, они уже начали догадываться.

И будь я типичным аристократом, хрен бы кто из жителей деревни осмелился спросить меня напрямую. Ростислав и другие до последнего бы наблюдали издали, опасаясь даже лишний раз смотреть в мою сторону.

Захотелось похлопать самому себе. Мои усилия за прошедшую неделю по «налаживанию мостов» не пропали даром. Я в самом деле стал ближе к деревенским, хоть они этого пока и не видели. Отсутствие же авторитета в лице Голубцова оставило простых мужиков наедине со мной, если можно было так выразиться. Нужная почва была подготовлена, поэтому требовалось ковать, пока горячо!

— Видишь ли, мой любознательный друг, — скрестил я руки на груди, — то, что я аристократ, это ещё не значит, что я оторван от мира вокруг.

— Это как это? — захлопал глазами Ростислав.

— А так! — я поднял указательный палец. — К вашему сведению, я и сам происхожу из крестьян. Я такой же, как и вы. И не понаслышке знаю, каково это — гнуть спину и работать от зари до зари!

В доказательство своих слов я растопырил ладони, демонстрируя мозоли и занозы, которыми щеголяли сейчас все вокруг. Для пущего эффекта можно было выкрикнуть «мы с вами одной крови», но я сдержался. Не хватало ещё встать на броневик и натянуть на лоб кепку-восьмиклинку.

Деревенские переглядывались между собой. Они сомневались, щурили глаза. Но я видел, что они прислушивались к моим словам. Я давал им так необходимые ответы, развеивая страх перед неопределенным будущим и куда более затаенный страх перед таким непонятным мной.

И это хорошо. Мы боимся того, чего не понимаем. И если жители не будут меня понимать, то я так и останусь для них очередным «пришлым». Не своим Стратегом, не лидером, за которого они готовы будут сложить головы, а очередным начальником, присланным откуда-то сверху.

Будь мы на Земле, я бы, разумеется, не стал забивать себе голову мыслями подчиненных. Пока в срок выполняют свою работу — пусть думают что хотят. От рядовых сотрудников мне нужна была в первую очередь не личная верность, а эффективность.

В мире правящих Стратегов этот