жара, которая буквально выматывала и взрослых, и детей. Кэтти забеспокоилась. Иногда на нее находили приступы тревоги, не связанные ни с чем конкретным. Просто накатывала волна внутренней дрожи, постепенно спадая.

Девочка попыталась успокоиться. Ее любимым методом было считать и дышать. На три счета вдох, еще на три задержать дыхание и на три счета выдох. Пока считаешь, голова становится свободнее, а дыхание помогает расслабиться, и тревога отступает. Но здесь метод не сработал. Что-то было не так. Гадкие, тошнотворные тени как будто проникали в дом и поглощали его.

Кэтти попыталась унять сердцебиение и выглянула в окно. Тот, кого она боялась больше всего, сейчас стоял около забора и пристально смотрел на дом. Там, у калитки, был почтальон.

Девочка подождала пару мгновений и оглядела улицу в поисках мамы. Наверное, они опять помирились, как она и предсказывала, и сейчас придут сюда есть блины, смотреть телевизор или валяться на диване. Но Лукас стоял один, как будто не решаясь войти без приглашения. И вдруг Кэтти заметила на его лице мерзкую ухмылку, которая девочке страшно не понравилось.

– Нэнси, Нэнси, малышка! – заговорила Кэтти, склонившись над спящей сестрой. – Пожалуйста, Нэнси, просыпайся! Пожалуйста!

Нэнси неохотно открыла глаза и села на диване. Она тоже не могла понять, где очутилась и почему глаза Кэтти так тревожно горят.

– Что случилось? – сонно пробормотала младшая сестра.

– Помнишь, ты говорила, что будешь слушаться меня? – прошептала Кэтти. Она была готова поклясться, что Лукас слышит их разговор, поэтому перешла на едва различимый шепот. – Пожалуйста, не кричи и не балуйся. Сейчас ты должна меня слушаться и будь умницей, пожалуйста!

Кэтти старалась говорить как можно спокойнее и увереннее. Еще не хватало, чтобы Нэнси устроила очередную порцию истерики с визгами, – тогда они пропали. Нужно было затаиться, чтобы почтальон решил, что дома никого нет, и ушел. Видимо, они разминулись с мамой. Или же она осталась ждать в кафе, а его отправила за детьми. Или он сделал с ней что-нибудь ужасное и теперь пришел поквитаться с девочками.

Кэтти прокралась и выглянула в окно, всей душой надеясь увидеть рядом с Лукасом маму, но ее не было. Вместо этого она разглядела, что почтальон медленно, словно вор, открывает замок калитки.

– Нэнси, пожалуйста, пойдем со мной, – спокойно прошептала Кэтти, протягивая руку.

– Куда? – упиралась малышка. Какое счастье, что она тоже говорила шепотом. Видимо, подумала, что это такая интересная игра. После сна ей стало немного лучше, и она была готова развлечься.

– Сейчас мы тихонько, как мышки, спрячемся, – проговорила Кэтти, отступая в коридор.

Она судорожно размышляла, куда можно спрятаться, ведь Лукас много раз у них бывал и с легкостью мог обшарить каждый потаенный уголок. В доме нельзя было оставаться. Тем более подниматься в детскую – туда он пойдет в первую очередь, и они будут в ловушке. Со второго этажа был единственный выход – вниз по лестнице. Почтальон мог легко встать на пути и поймать девочек. Нужно было выбираться из дома, но прежде подождать, пока он исследует первый этаж. Если дети выскочат сейчас из входной двери, мужчина увидит их и погонится за ними. И, как бы быстро они ни бежали, он догонит и схватит их.

Кэтти чувствовала, что намерения у Лукаса именно такие. Он не хотел убивать девочек или издеваться над ними. Он хотел схватить их и утащить в логово, как волк из детской сказки. Может быть, он таким образом придумал заманить к себе маму, раз она не захотела идти к нему жить по-хорошему. В голове Кэтти созрел план. Оставалось уговорить Нэнси и надеяться, что ничего не сорвется.

– Пойдем со мной, – улыбнулась старшая сестра. – Идем, спрячемся. Всякие бандиты могут гулять по улице. Пойдем, пожалуйста.

* * *

Задержавшись около дома, Лукас осмотрелся. Сперва он хотел проникнуть внутрь через входную дверь, но остановился. В доме наверняка была противная старуха из магазина. Нет, он ничего не имел против Какао Джонс, но ее присутствие было явно некстати. Каролина обязательно встанет на защиту бедных несчастных деточек, которым он якобы собирается причинить зло. А ведь он хотел только добра: женщины страдают, когда их разлучают с детьми. Значит, нужно сделать так, чтобы его любимая была рада и довольна, а здесь, со старым занудным червяком, ее уродливым мужем, который не уделяет ей достаточно внимания и не заботится о собственной семье, она не может быть счастлива.

Лукас пару раз обошел дом, заглядывая в окна, но никого не увидел. Возможно, старая карга решила прогуляться, и тогда его план превратится в пыль. Но вряд ли Какао захотела бы долго ходить по жаре – она очень дряхлая женщина, ей нужно поберечь силы, ведь не так много их осталось, того и гляди испустит дух.

И вдруг почтальон услышал смех Нэнси. Он исходил откуда-то изнутри. Мужчина поднял глаза и увидел открытое окно детской.

– Попалась, мышка, – захихикал Лукас. Нужно было действовать быстро, не теряя ни минуты.

Он завернул за угол и – о, счастье! – ему ужасно повезло: окно в ванной комнате на первом этаже было почти распахнуто. Стараясь не издавать ни звука, мужчина полез в проем.

* * *

Раздался страшный грохот. Лукас угодил ногой в бельевую корзину с кучей игрушек, которую Нэнси подтащила к окну с внутренней стороны. Это стало сигналом для сестер, что в дом пробрался бандит.

– Мы сидим тихо и не боимся, – прошептала Кэтти прямо сестре в ухо. – Рано или поздно он уйдет.

Глаза младшей сестры в темноте отцовской комнаты блестели и казались больше обычного. Девочка была собранной и серьезной.

Они залезли под письменный стол – даже если настежь открыть дверь, их не увидать. Только если почтальон неожиданно не включит свет – тогда он разглядит ноги, торчащие под столом. В кабинете, как всегда, были задернуты плотные шторы, из-за чего здесь было прохладнее, чем в остальном доме.

«Как жаль, что папы нет дома. Он бы не дал бандиту самовольничать», – подумала Кэтти.

Она поняла, что жутко соскучилась по отцу. Пусть он часто раздражался и не умел общаться с детьми и понимать их потребности, но он был добрым и заботливым.

– Эй! – нагло завопил Лукас, проходя по коридору. – Мы играем в прятки? Что ж, я обожаю прятки!

Голос его звучал до того нахально, что Кэтти захотелось вылезти и расцарапать мужчине лицо, надавать тумаков, больно искусать его, словом, причинить физический вред. Сейчас она абсолютно не боялась его; негодяй должен ответить за все, что сотворил со своей семьей и с