— Что-то вроде богини?

— Скорее культурный символ, — поправил он. — Напоминание о том, что жизнь Эйнара держится на женщине. Не в религиозном смысле, хотя некоторые семьи действительно придают этому едва ли не сакральное значение.

Я снова изучающе посмотрела на статую.

Да уж. Почитание женщин у них здесь действительно было возведено если не в культ, то в очень устойчивую концепцию строения местного общества.

— Обычно жители Эйнара приходят сюда, чтобы что-нибудь попросить или загадать желание, — продолжил Илар.

— И все исполняется? — скептически уточнила я.

— Не проверял, — едва заметно усмехнулся мужчина. — Но, возможно, пора начать.

— Я предпочитаю полагаться на себя, — уверенно сообщила я, а потом, стараясь сгладить жесткость фразы, все-таки добавила: — Хотя, если у вашей эйры-прародительницы есть влияние на Совет планеты, я бы не отказалась от небольшого чуда. Например, чтобы мне не пытались срочно подобрать нового мужа.

— Боюсь, это даже ей не всегда под силу, — криво ухмыльнулся Илар, подхватывая Мисси на руки, потому что у той, по ее словам, "устали ножки".

***

— После внутренней войны город отстраивали заново, — объяснял эйнарец спустя некоторое время. — Многие старые кварталы были разрушены полностью.

— И кто все это проектировал? — окинула я взглядом очередную площадь, утопающую в розовых и лиловых цветах.

— Не похоже на столицы других планет, правда? — с гордым видом спросил Илар, а после моего кивка добавил: — В этом участвовал один из моих отцов, Нейт Илис.

Я повернула голову в сторону мужа и заглянула в его лицо.

— Он был архитектором? И он твой...

— Да, он был архитектором, но не моим биологическим родителем, а одним из мужей моей матери, эйры Сиры Одрис-Илис. Именно из-за него я и решил связать себя с архитектурой, только не зданий, а энергий.

Мужчина ненадолго замолчал, и в его янтарных глазах мелькнуло что-то очень похожее на старую, хорошо спрятанную тоску.

— Он был единственным членом моей семьи, рядом с которым мне не приходилось постоянно чего-то заслуживать, — добавил муж глухо.

— А сейчас он?...

— На Аль-Туре. Мать изгнала его из семьи много лет назад.

— Просто изгнала? — нахмурилась я из-за странной формулировки.

— Отказалась после резонанса спустя много лет брака, — сухо пояснил Илар. — Но он справился, хотя восстановление далось ему непросто. Сейчас отец живет вместе с ячейкой отказников-аль-туров, и мы до сих пор поддерживаем связь. В некотором смысле у Аль-Тура и Эйнара действительно есть нечто общее.

— Их планета тоже энергетически... активна, как и ваша?

Честно говоря, про Аль-Тур я до этого путешествия знала ненамного больше, чем про сам Эйнар. Эта планета тоже была закрыта от внешнего мира, хотя формально входила в Содружество. Единственное, что мне было известно точно: аль-туры производят и экспортируют оружие, которое считается одним из самых точных и мощных в нашей галактике.

— Наши ситуации с Аль-Туром действительно схожи, — согласился эйнарец. — Там тоже сыграли роль уникальный минерал и генетическая мутация. Только у аль-туров она привела к возникновению силы несколько иной природы.

Некоторое время мы шли молча.

Мисси снова убежала чуть вперед, задержавшись у световой инсталляции у кромки воды. Я проводила ее взглядом, убедилась, что она по-прежнему в поле зрения, и только потом снова посмотрела на Илара.

На фоне этого ослепительно правильного города он вдруг показался мне таким же инородным элементом, как я сама. Разумным, у которого тоже оказался свой пласт утрат, обид и боли. Гораздо глубже, чем я думала.

— А твоя... семья? — все же спросил он осторожно, будто заранее понимая, что его вопрос может оказаться для меня слишком болезненным и личным.

— Сейчас моя семья — это Мисси и... ты, — ответила я чуть резче, чем стоило. — Больше никого не осталось.

Ни мамы с папой, ни "Калун-Альфа", ни Тео. Только, пожалуй, Зу, да и того я считала скорее кем-то вроде старшего приятеля, почему-то взявшегося меня опекать.

Но о нем, как и обо всем, что касается моей настоящей жизни, я упоминать, разумеется, не стала.

Тон моего голоса дал Илару понять, что продолжения рассказа с моей стороны не последует, а затем, чтобы окончательно сменить тему, я тут же спросила мужа:

— И как род Одрис отреагирует на твой... бунт против запрета на смешение крови? И на новый брак?

— Если ты думаешь, что они встанут на сторону Висаны или объявят меня предателем, то нет. Им, скорее всего, все равно, — горько усмехнулся мой супруг. — После заключения брачного союза я практически не поддерживаю отношений ни с эйрой Сирой, ни со своим биологическим отцом, ни с остальными. Для них мой новый брачный союз, вероятно, станет первой новостью обо мне за долгое время.

***

Я хотела что-то ответить мужу, но разговор пришлось прервать, так как Мисси снова подбежала к нам, взяла нас обоих за руки и сообщила, что не прочь что-нибудь перекусить, потому что заказанный в апартаменты обед уже успел забыться.

Пришлось признать, что в этом она, пожалуй, права. Поэтому мы свернули к открытому ресторану на одном из прогулочных уровней с видом на воду и городские сады, террасами спускавшиеся к нижним ярусам Эйна.

На столицу постепенно опускался вечер.

В сумерках город тоже не терял своей странной, идеальной естественности. Даже огни здесь зажигались мягко и слоями, постепенно поднимаясь от земли к небу, а тонкие линии подсветки медленно проступали вдоль мостов, отражались в темнеющей воде, скользили по стеклянным фасадам невысоких зданий и тонули в зелени садов. Как будто искусственный свет на этой планете не спорил с природой, а пытался подстроиться под нее.

Мисси с небольшой подсказкой Илара выбрала себе блюдо из детского меню, вспыхнувшего над нашим столом яркой голограммой, тут же засыпав андроида-официанта вопросами о десертах, соках и эйнарских фруктах.

Я же решила не мелочиться и заказала себе сочный кусок жареной рыбы из озера Сами и огромную тарелку салата из местных овощей.

Илар, мельком взглянув на мой выбор, одобрительно кивнул.

— Хорошее решение, — заметил муж. — На Эйнаре стараются работать в основном со свежими продуктами. Слишком тяжелую синтетику здесь не любят. Рыба из Сами считается одной из лучших, а овощи и зелень в столице поставляют из локальных террас и агрокуполов. А к этой рыбе лучше взять...

— Я буду