этими синими потоками. Остались только свет над головой, бесшумное скольжение аэролета и то странное, почти болезненное чувство, которое возникает, когда красота внезапно оказывается сильнее страха, и ты не знаешь, можно ли этому доверять.

— Никогда не видела ничего красивее, — шепнула мне Мисси.

— Я тоже, маленькая, — призналась ей я, впервые за долгое время позволяя себе не искать угрозу в окружающем пространстве.

Я гладила малышку по волосам, глядя на проплывающих мимо гигантских рыбин, и чувствовала себя воровкой. Я летела в Эйн под чужим именем, я лгала этому удивительному миру и мужчине, который вел нас за собой. И делала вид, что имею право на весь этот покой.

Но в ту минуту, под толщей озера Сами, мне отчаянно хотелось верить, что эта ложь — единственное, что может нас спасти.

Глава 37: Эйн

Планета Эйнар, столица планеты Эйн

Майя Бриг

Прозрачный подводный коридор внезапно закончился, но стоило аэролету снова набрать высоту, как нашему взору уже предстали пригороды Эйна.

Столица планеты действительно оказалась малоэтажной и удивительно зеленой. Это был не огромный многоуровневый мегаполис вроде Гиты на Нуме или центральной агломерации Вердана, а живой город, словно сотканный из света, белого камня и зелени.

Невысокие дома округлых форм с огромными окнами тянулись вдоль широких улиц. Растения самых разных форм и оттенков зеленого поднимались по периметру стен, лежали на крышах, обрамляли террасы и открытые галереи. Широкая голубая лента реки делила город на две части. Над водой поднимались легкие белые мосты, воздушные на вид, но достаточно протяженные и надежные, чтобы связать воедино весь этот светлый, тщательно выстроенный мир.

Слишком красиво для места, в котором мне предстояло начинать жизнь заново.

— Это Эйн? — тихо спросила Мисси, хотя вопрос, скорее, был риторическим.

— Это наша столица, — ответил Илар с гордостью коренного жителя в голосе.

Я же просто молча смотрела вниз, стараясь охватить взглядом как можно больше.

Все было новым, иным, чужим, и что раздражало особенно сильно, мне здесь почти сразу понравилось, хоть признаться в этом даже самой себе оказалось очень непросто.

Аэролет начал снижаться к одной из парковочных площадок на крыше белого здания, почти целиком утопающего в зелени.

— Это один из центральных гостиничных комплексов с временными апартаментами, — пояснил Илар. — Пока мы в столице, удобнее остановиться здесь. Отсюда ближе всего и к Комитету по фиксации, и к зданию Совета. А постоянное жилье ты сможешь выбрать уже спокойно и без спешки позже.

Мы выбрались из транспорта, забрали вещи, спустились на лифтовой платформе на один уровень ниже и заселились в наше временное жилище дистанционно, без участия андроидов-портье и вообще без необходимости общаться с кем-либо еще.

Предоставленные в наше распоряжение апартаменты можно было смело назвать воплощением эйнарского комфорта, где отсутствовали острые углы, а светлые стены не казались холодными и стерильными. Не кричащая роскошь, а, скорее, продуманное, дорогое и удобное пространство.

После особняка Советника Ковача на Нуме мне было с чем сравнивать.

Просторная общая зона с мягкой мебелью и небольшим кухонным отсеком, три отдельные комнаты, соединенные широким квадратным коридором, больше похожим на еще одну жилую зону, много воздуха, теплый древесный оттенок мягкого пола, встроенные системы хранения, гармонично вписанные в интерьер технические устройства и огромные окна, от вида которых у Мисси немедленно вырвался восторженный вскрик.

— Мам! Дядя Илар! Смотрите! — взвизгнула она, когда мы дошли до самой дальней комнаты.

Малышка подбежала к панорамному стеклу и буквально прилипла к нему ладонями. Я вошла вслед за ней, встала рядом, положив руку ей на плечо, и тоже посмотрела наружу.

Из окна открывался вид на город.

Светлые здания, мосты, блестящие ленты воды, далекие площади и крыши, почти целиком утопающие в зелени. Все это уходило вдаль до самого мягко сияющего горизонта. С этого ракурса Эйн выглядел еще более нереальным и напоминал не настоящий город, а проекционную модель какой-то слишком уж идеальной виртуальной реальности.

— Можно я буду жить в этой комнате одна? — спросила Мисси, сияя таким искренним счастьем, что у меня под ребрами что-то болезненно сжалось.

— Если хочешь, — подтвердила я.

Девчушка тут же подлетела к нашему робо-чемодану, активировала его, вытащила оттуда небольшой бокс с моими пожитками, сунула его мне в руки, а часть своей одежды просто сгрузила на широкую постель, тем самым окончательно застолбив за собой это пространство.

— Какая ты у меня заботливая, — фыркнула я, стискивая бокс с вещами в пальцах.

— Только не говори, что это все твои вещи, — удивленно заметил Илар, до этого молча наблюдавший за нами.

— Это все мои вещи, — подтвердила я с легким вызовом. — Я привыкла довольствоваться малым.

— Да, у мамы нет ни одного красивого платья, представляешь, дядя Илар? — немедленно сдала меня Мисси. — А все комбинезоны серые и темные. Это... скучно.

Спасибо, дорогая моя девочка.

— Непорядок, — покачал головой эйнарец, обмениваясь с малышкой удивительно понимающими взглядами.

— У нас на счете теперь много сольдов, так что это не проблема, — проворчала я.

— Мы богаты? — очень серьезно уточнила у меня девочка.

Я снова вспомнила сумму компенсации по контракту, мелькнувшую в уведомлении на браслете, и поморщилась.

— Можно и так сказать, — без споров согласилась с ее предположением.

Планета встречала своих новых эйр демонстративно щедро. Настолько, что это уже походило не только на заботу, но и на очень дальновидную покупку их лояльности. Обеспечь женщине безопасность, дом, деньги, статус, условное право выбора и, возможно, однажды она начнет считать эту систему своей.

Развернувшись к выходу, чтобы избежать дальнейшего обсуждения своего скудного гардероба, я отправилась осматривать наше новое жилище дальше.

Другая спальня выходила на противоположную сторону здания, во внутренний зеленый двор. И пожалуй, она понравилась мне больше предыдущей.

Вместо городской панорамы здесь были терраса, несколько уровней садов, тонкие дорожки между деревьями и тихий внутренний бассейн с гладкой зеркальной водой. Снаружи доносился приглушенный шум фонтана, а сами окна были устроены так, чтобы впускать много света, но не открывать тебя целиком чужим взглядам.

Я вышла наружу и сделала медленный глубокий вдох, до побелевших ладоней вцепившись в увитые зеленью перила.

После тесных отсеков, кают, моего казенного жилья на Нуме, где даже безопасные углы никогда не казались по-настоящему безопасными, это место ощущалось