пас! Что «Молния», пусть даже самая грозная и самая быстрая — это атака одного игрока. А «Атака Птичьей Стаи» — всего лишь прикрытие для этой Бергштейн…

— ХААААА!!! — Птицы парят в воздухе, а железная стена блокирующих «медведей» — смещается левее, туда, где выпрыгивает Лилька!

— … тунц… — мяч мягко упал на покрытие и покатился в сторону…

— Что⁈

— Да как⁈ — защитники «медведей» переглядываются между собой. Катя-Дуся позволяет себе усмехнуться. Вы думаете, что у меня закончатся козыри в рукаве, думаете, что у меня не останется карт… что мой запас трюков подойдет к концу. Наивные уральские мальчики…

— Молодец, Сашка. — говорит она вслух: — отличная скидка. Они даже не заметили…

— … спасибо.

— Сашка! Я всегда тебя любила! — сияющая Бергштейн накидывается на Сашу Изъюреву: — ты какая классная оказывается! Давай дружить!

— Александра! Титанище! Дай-ка я тебя расцелую! — тут же появляется и Алена Маслова: — какое очко! Как ты их!

— Н-не надо!

— Кто героиня розыгрыша! Саша! — Айгуля Салчакова хлопает ее по спине: — а то такая незаметная сидит в уголке обычно! Ай да Сашка!

— Давай дружить!

— Я… я и так с вами всеми дружу! Отпустите меня! Пожалуйста!

— Качаем Сашку⁈

— Нет!

— Отставить. — командует Катя-Дуся: — а ну отпустили мою доигровщицу!

— … эх…

— Злая ты, Дуська.

— От твоего взгляда молоко киснет и продукты портятся…

— Чего⁉

— Да я чего? Я ничего такого сказать и не хотела… это все Лилька, Дусь! Честное слово!

— Все, все, молчим. Но Сашка — ТИТАНИЩЕ!

— П-пожалуйста не называйте меня так…

— А ну заткнулись, курицы! — наводит порядок Маша Волокитина: — Юлька, твоя подача. Покажи им.

Девушки расходятся по местам и Катя-Дуся — благодарит Машу взглядом. Та в ответ пожимает плечами, мол стоит ли упоминать…

Мяч снова в руках у Синицыной, она снова подбрасывает его вверх, он крутится и опускается ей в ладонь, она подбрасывает его еще раз. И еще… Свисток! Но мяч — мяч продолжает вздыматься вверх и опускаться вниз, вверх-вниз… Удар! На стороне противников либеро снова подбирает Отравленный Дар Синицыной, но как и в прошлый раз — не может удержать его в пределах площадки и связующему приходится метнуться за ним за пределы, достать мяч в падении и… еще одно касание! Осталось лишь одно касание и потому атаки не будет, будет лишь высокая, удобная дуга, а это значит…

— Удачный мяч! — выкрикивает Катя-Дуся, смещаясь к краю сетки. С таким мячом Алена наверняка сможет сделать хороший пас. А хороший пас от Алены…

— Хей!

— Алди!

— Ура! — снова вся команда бежит вперед, атакуя! Снова в воздух взмывают девушки, выгибаясь в полете как тугие боевые луки степняков, готовые послать смертоносные стрелы! Со стороны соперников — крайнее напряжение и сосредоточенность! Они — видят взмывшую в воздух Лильку, они следят за ней… они видят даже Сашку, которая так старалась быть невидимой, они видят все!

Почти все. В тот самый момент, когда вся команда обрушилась сверху вниз, взмахивая руками и обозначая атаки по пустому воздуху, в тот самый момент, когда глаза блокирующих метались из стороны в сторону, выискивая угрозу, в этот самый момент она — легонько коснулась мяча кончиками пальцев, посылая его через сетку…

— … тунц…

Она приземлилась и удовлетворенно кивнула, глядя в глаза этому странному связующему, который сидел на скамейке. Думал, что сумеешь меня просчитать? Это шахматная партия, мальчик. Вариантов слишком много для того, чтобы просчитать, это как то самое рисовое зернышко на первой шахматной клетке и как разорившееся королевство в самом конце расчетов. Не смей меня недооценивать… может быть я больше не играю в сборной и у меня за плечами нет лучших из лучших, но не смей меня недооценивать… может быть мы не выиграем вас, вы все-таки бронзовые призеры страны, а девчата из «Птиц» вчера играли за область, но…

— Дуська! Ты супер! — на нее налетел вихрь из Лилькиных ног, рук, объятий и поцелуев: — ты! Скала! Ты невероятна! Давай дружить!

— Отстань! — отбивается она: — мы с тобой и так живем вместе! Отстань, Бергштейн!

— Лилька с ней обнимается… — вполголоса говорит Маслова стоящей рядом Айгуле Салчаковой: — значит ли это что и мы можем?

— Нет!

— Неа…

— Точно нет.

— Она нас потом убьет.

* * *

— Я ее недооценил. — признается Князев, глядя на то, как девушки на площадке затеяли свой обычный ритуал с объятиями и поцелуями, похлопываниями по спине и даже шутливыми ударами в плечо.

— Да? Необычно слышать такое от тебя, Сергей. — хмыкает Ростовцев рядом: — совсем необычно. Ты уже у нас аналитик, мозг команды. Обычно ты людей еще на построении просчитываешь…

— Бросьте, Геннадий Валерьевич… — морщится Князев: — ну что вы меня все время подкалываете…

— Ладно. Немного скромности не помешает, Князев, а то «Медведи» в последнее время слишком уж головы задрали. Вы играете в высшей лиге страны, выходите в финал третий год подряд, вот и забронзовели немного… особенно некоторые… так чего ты там не увидел в этой Дусе? — поспешно перевел тему разговора тренер, видимо увидев, как у него дернулось левое веко.

— Евдокия… — Князев снова бросает взгляд на площадку: — необычное имя для нашего времени. Не современное. С таким именем в монастырь идти в семнадцатом веке или под венец с графом Нарышкиным-Шуйским… впрочем неважно. Синхронная птичья атака — это не приманка, Геннадий Валерьевич. Я думал это дешевый трюк для быстрой атаки со стороны этой мелкой номер восемь, но я ошибался. Эта атака… это гибкий многофункциональный инструмент. Раньше я считал сердцем атаки «восьмерку» с ее невероятной координацией и скоростью с ее высокими прыжками, и быстрыми ударами с ее потрясающими рефлексами, но… — он качает головой: — у этой атаки есть не только сердце, но и голова. Та, что стоит за этой атакой — это «четверка». Снежная Королева. От этой атаки нет защиты… потому что она — как вода. Заблокировали «восьмерку»? Она передаст пас «одиннадцатой». Следим за одиннадцатой? Она скинет мяч сама. Будем держать ее в виду? Она передаст Училке или Валькирии… видите, Геннадий Валерьевич? В конечном счете она заставит нас держать в уме всех атакующих… и… — он вздыхает: — это и есть ее