— Павел Дмитриевич Рылеев, — представился он, протянув руку. Рукопожатие было сухим и коротким.

Я узнал его. Отец Анфисы — той самой девицы, которая пыталась выставить Дашу в плохом свете, обвинив её в измене.

Они пожелали приятного вечера и отошли, но взгляд Рылеева задержался на мне чуть дольше, чем полагалось бы для светской вежливости.

— Кажется, не все тут к нам доброжелательно настроены, — тихо заметила Даша, когда они отошли.

Я взял с подноса мимо проходящего официанта два бокала шампанского. Один протянул ей, второй оставил себе.

— Пора привыкать, — ответил я. — Ты никогда не будешь для всех хорошей. Даже если твои намерения чисты, всегда найдутся те, кому это не нравится. Всегда.

Даша посерьёзнела. Улыбка исчезла с её лица, и в глазах мелькнуло что-то задумчивое.

— Знаешь, Глеб… Очень хочется верить, что добра в этом мире больше.

— Больше, — кивнул я. — Но иногда добро сталкивается с чужими интересами.

Я кивнул в сторону Рылеева, который уже здоровался с кем-то другим — и выражение его лица было точно таким же хмурым и беспристрастным. Как маска, приросшая к коже. Уверен, живи он пару сотен лет назад, с таким же лицом подписывал бы приказы о смертной казни.

[Анализ: 7%]

Потом началась торжественная часть.

На сцену вышел сам Митрофанов — Игорь Леонидович, хозяин этого дворца, глава нефтеперерабатывающей корпорации «ВостокРесурс». Мужчина лет шестидесяти, крупный, с седыми висками и загорелым лицом. Одет был безупречно — чёрный костюм, белая рубашка, золотые запонки.

— Дорогие друзья! — начал он, подняв бокал. — Сегодня у нашей компании особенный день. Сто лет назад мой дед, Леонид Васильевич Митрофанов, вложил последние сбережения в покупку нефтяного участка в Западной Сибири. Все считали его сумасшедшим. Все говорили, что нефти там нет и быть не может. Но он верил. И оказался прав.

Пауза. Улыбки в зале. Сдержанные аплодисменты.

— За сто лет «ВостокРесурс» прошёл путь от одной скважины до крупнейшей частной нефтеперерабатывающей корпорации страны. И сегодня я хочу поблагодарить всех вас — партнёров, друзей, единомышленников — за то, что вы были и остаётесь рядом.

Снова аплодисменты. Митрофанов продолжил: поблагодарил кого-то конкретного, назвал несколько имён. Стандартная церемония.

[Анализ: 12%]

После его речи на сцену вышли музыканты — струнный квартет. Заиграла живая музыка, и зал оживился. Гости разбрелись по группам, официанты забегали с подносами, кто-то потянулся к бару.

И тут я заметил, что Митрофанов идёт прямо ко мне. Целенаправленно, обходя других гостей, как корабль обходит буйки.

Так надеялся избежать личного знакомства. Хотя Дружинин предупреждал, что это неизбежно.

— Глеб Викторович! — Митрофанов расплылся в широкой улыбке. — Я так рад, что вы пришли! Даже своему счастью не поверил, когда пришёл запрос на приглашение для вас.

Я улыбнулся в ответ.

— Неужели я настолько популярен?

— Настолько и даже больше, — он протянул руку, и рукопожатие оказалось именно таким, каким я ожидал: крепким, уверенным.

— Но дело ведь совсем не в моей популярности. Правильно? — я поднял на него взгляд.

— А об этом можем поговорить в более тихой обстановке? — Митрофанов кивнул куда-то в сторону.

Я посмотрел на Дашу. Она понимающе улыбнулась и слегка сжала мою руку, прежде чем отпустить.

— Иди. Я найду, с кем поговорить, — улыбнулась она.

И хозяин вечера сопроводил меня в свой кабинет. Он располагался на втором этаже — просторное помещение с панорамными окнами, выходящими на сад. Массивный стол из тёмного дерева, кожаные кресла, на стенах висели карты нефтяных месторождений и фотографии буровых вышек.

— Присаживайтесь, — Митрофанов указал на кресло напротив. — Коньяк? Виски?

— Воды, если можно.

— Конечно, — он налил мне в стакан из хрустального графина. Себе плеснул коньяку. — Буду краток, Глеб Викторович. Я бизнесмен. Не люблю тратить время на пустые разговоры. А раз уж вы здесь, я не могу упустить возможность сделать вам одно заманчивое предложение.

— Слушаю, — почти равнодушно ответил я.

— Тогда перейду к делу, — он откинулся в кресле. — У «ВостокРесурса» есть данные о примерных точках, где могут находиться новые нефтяные месторождения. В пределах России. Это разведка наших магов земли.

— Примерных?

— В том и проблема. Точность составляет около семидесяти процентов. Для нефти семьдесят процентов — это как подбросить монетку, только ставка — миллиарды рублей. Каждая буровая установка стоит как небольшой город. И если мы бурим вхолостую, деньги улетают в трубу.

— Понятно, — кивнул я. — И при чём тут я?

— Вы единственный маг в стране, способный открыть портал на нужную глубину. Не двести метров, не пятьсот, а более километра.

Вот как. Он хорошо подготовился.

— Я запрашивал информацию, — продолжил Митрофанов. — Другие пространственные маги не могут пробраться так глубоко. Ограничения по мощности. Конечно, можно нанять Андропова — он маг земли и способен пробиться сквозь породу. Но это долго, тяжело и энергозатратно. А вы просто открываете портал — и мы за минуту узнаём, есть там нефть или нет.

Он замолчал, давая мне время переварить информацию. Тоже приём — не давить, а дать собеседнику самому дойти до нужного вывода.

— И что вы предлагаете? — спросил я, хотя уже примерно представлял.

— Сделку. Вы открываете порталы на указанные координаты и глубину. При обнаружении нефти получаете полпроцента с каждого месторождения. Пожизненно.

Я усмехнулся.

— Я сказал что-то смешное? — нахмурился Митрофанов.

— Нет. Наоборот. Это сделка века, — я улыбнулся шире. — Всего за пару выходных я получу пожизненный доход. Даже полпроцента от нефтяного месторождения — это огромные деньги.

— Верно. Но и экономия для меня будет колоссальная, — Митрофанов подался вперёд. — Одна пустая скважина обходится в два-три миллиарда рублей. Если вы поможете определить точные точки, я сэкономлю десятки миллиардов за ближайшие годы. Полпроцента от найденного — справедливая цена.

Я задумался. На самом деле предложение было очень выгодным. Я-то ожидал подвоха — какого-нибудь хитрого условия, обязательства или ловушки. А тут — простая и честная коммерческая сделка. Открыл портал, посмотрел, закрыл. Если есть нефть — получаешь процент. Если нет — тоже ничего не теряешь.

Митрофанов бы и не забрался так высоко, если бы не понимал, как делать выгодно не только для себя, но и для партнёров.

— Хорошо, — кивнул я. — Согласен. Но у меня есть условие.

— Слушаю.

—