фильтрации сточных вод, — голос Дока был идеально ровным, в нём сквозила та самая глубокая профессиональная скука, которая отличает старого мастера. — У вас там в накопителях засор, давление в магистрали растёт. Если через пять минут мы не продуем клапаны — рванёт так, что ваш Канцлер будет собирать свои медали по всем этажам. Вот допуск, смотри быстрее, у меня смена кончается.

Док протянул инспекционный планшет. В этот момент Эйден, стараясь не дрожать, активировал в кармане устройство взлома Макса. Прибор считал уникальный сигнал из шлема гвардейца и мгновенно, за доли секунды, подменил данные в центральной базе безопасности Цитадели. Гвардеец замер, пока его внутренняя система обрабатывала ложный запрос. Секунда тянулась как целый час.

— Проходите. У вас десять минут на всё. Если задержитесь — пущу ток по периметру.

Они вошли внутрь. Лаборатория поражала своими масштабами: это был целый лес из титановых и стеклянных колонн-реакторов, внутри которых в такт биению мощных насосов бурлила золотистая, фосфоресцирующая жидкость. Это и был «Второй Атолл». Смерть, разлитая в идеальную форму.

— Док, ну ты силён! Как ты так уверенно соврал? — выдохнул Эйден.

— Опыт, сынок. Главное — приступим к работе.

Эйден лихорадочно подключился к центральному узлу управления через скрытый порт под столом распределителя. Уроки погибшего друга не прошли даром.

— Макс, ты чёртов гений… — прошептал Эйден, глядя на бегущие строки кода. — Он оставил этот «чёрный ход» в протоколах безопасности ещё тогда, когда выкачивал данные во время службы на «Альире». Он знал, что мы когда-нибудь придём сюда.

— Быстрее, мальчик! — Док уже вскрывал бак основного распределителя, доставая кассеты с реагентами. — Мне нужно загрузить последовательность модифицированного ретровируса в котёл. Если я ошибусь в пропорциях хоть на каплю — мы просто сварим яд, который убьёт всех мгновенно. Давай, Эйден, открывай клапаны смешивания!

Эйден стучал по клавишам. На экране возникла шкала прогресса. Вдруг на панели замигал красный индикатор.

— Док! Гвардейцы снаружи! Они что-то заподозрили, запрашивают подтверждение голосом у центрального поста! У нас нет десяти минут, у нас нет даже пяти!

— Тогда работаем за две! — Док резко обернулся к распределительному узлу.

Времени на плавную калибровку не осталось, но старик не позволил панике взять верх. Его движения внезапно обрели пугающую, абсолютную точность. Выхватив из кейса три ампулы-стабилизатора, он точными щелчками сбил защитные колпачки.

— Эйден, держи шкалу давления впрыска! Если прыгнет выше четырёх атмосфер — нас разнесёт вместе с этим чертовым антидотом!

Док вытер рукавом комбинезона мокрое от пота лицо. Его руки дрожали уже не от усталости — от запредельного напряжения. «Одна попытка, — повторил он про себя слова Макса. — Одна чёртова попытка, и если я ошибся в пропорциях...»

Он не закончил мысль. Эйден видел, как старик на секунду закрыл глаза, словно прощаясь с кем-то. А потом Док решительно нажал на спуск. И его руки — ещё минуту назад дрожавшие, а теперь действовавшие на чистой мышечной памяти сорока лет работы в имперских лабораториях — замерли над светящейся воронкой распределителя. Стеклянный мерник в его пальцах замер. Глаза старика, полуприкрытые из-за едких испарений, неотрывно следили за тонкой цифровой шкалой химического баланса.

Один неверный миллиграмм — и ретровирус мутирует в мгновенный яд.

Девяносто восемь процентов... девяносто девять... цифры на панели био-реактора лихорадочно меняли цвет с тревожно-жёлтого на зелёный.

— Сейчас! — выдохнул Док.

Только когда индикатор стабилизации вспыхнул ровным зелёным светом, подтверждая, что формула связалась правильно, старик плавным, но мощным движением открыл отсекающий вентиль канистры с нейтрализующим компонентом. Тяжёлая жидкость с глухим бульканьем хлынула в распределительную воронку, мгновенно меняя цвет фосфоресцирующего «Второго Атолла» с ядовито-золотого на чистый, искрящийся серебром состав.

— Контур замкнут! Формула стабильна! — Док тяжело, с хрипом выдохнул, вытирая рукавом комбинезона лоб. — Взламывай систему вентиляции всей Цитадели, Эйден! Антидот должен пойти по трубам в ту же миллисекунду, когда Арли активирует распыление на площади! Мы должны перехватить его удар прямо в воздухе!

***

На самой вершине Шпиля Единства...

Канцлер Арли медленно поднял руки, стоя на огромном открытом балконе, и гул миллионов голосов на площади далеко внизу слился в единый, оглушительный рёв.

— Сегодня мы празднуем не просто победу! Сегодня мы празднуем рождение нового человечества, свободного от хаоса, болезней и сомнений! — голос Арли, усиленный сотнями ретрансляторов, казалось, вибрировал в самом фундаменте города.

Лекс переглянулся с Верой. Они стояли в тени за массивной декоративной колонной, всего в десяти метрах от прямой спины Канцлера, успешно пробравшись через технический выход. Вера медленно подняла свою винтовку, целясь точно в основание черепа Арли. Её дыхание было идеально ровным. Лекс осторожно коснулся её плеча и качнул головой.

— Не торопись, — прошептал он. — Сначала он должен признаться. Эйден, ты на связи? Дай нам звук на все площади города.

— Ещё три секунды! — раздался в наушнике напряжённый голос парня, перекрываемый далёким шумом начавшейся борьбы в лаборатории. — Перехватываю сигнал трансляции… Ломаю коды верификации Шпиля… Сейчас! Давай!

В ту же секунду все гигантские медиа-экраны на площади, которые только что показывали торжествующее лицо Арли, внезапно мигнули белым шумом и сменились кошмарными кадрами, которые транслировал дешифратор Макса. Горы трупов на секретной базе «Атолл». Лаборатории с жёлтыми колбами вируса. И записанный скрытыми жучками голос самого Арли, холодно рассуждающий об «идеальном обществе покорных рабов».

Толпа внизу мгновенно смолкла. Эта тишина была страшнее любого взрыва — тишина шока и осознания.

Арли замер на полуслове, его рука с бокалом застыла в воздухе. Он медленно, с трудом обернулся к гигантскому экрану за своей спиной, на котором теперь крутился детальный список городов-целей для уничтожения.

— Это конец твоей империи, Арли, — Лекс вышел из тени, направив штурмовую винтовку прямо в лицо Канцлера. Вера встала рядом, её палец уже выбрал свободный ход спускового крючка. — Макс передаёт тебе привет из Ориона.

Арли посмотрел на них. На его холёном лице не было ужаса — только бездонная, бесконечная ненависть и презрение.

— Вы думаете, эта ваша «правда» что-то изменит? — тихо спросил он, зная, что его нагрудный микрофон всё ещё транслирует звук на весь притихший город. — Люди слабы. Они жаждут порядка. Они примут мой вирус как лекарство, если я скажу им, что это спасёт их от того хаоса, который принесли вы!

Он резко, с остервенением нажал скрытую кнопку на своем массивном перстне.

— Активировать распыление по всей системе Нового Багдада!