Ник и его «адский шум» растворились в трущобах — им предстояло поджечь окраины и отвлечь основные силы гвардии. Эйден, сжимая дешифратор Макса, вместе с Доком направился к грузовым шлюзам сектора «Био-Прайм», чтобы взломать систему фильтрации изнутри.

А основная ударная группа — Лекс и Вера, взяв с собой Сару для хакерской поддержки, — шагнула в тень эстакад, направляясь к техническим входам Цитадели через «Преисподнюю».

В это же время в пустом бункере генерал Серов продолжал лихорадочно вызывать по старой закрытой связи полк правительственной авиации «Беркут». Пот катился по его лицу, кабели старого пульта гудели.

— «Зенит» вызывает «Беркут». Вспомните «Кровавую Зарю»! — хрипел генерал в микрофон.

Тишина длилась мучительно долго. Серову казалось, что медь старых проводов остыла навсегда. Но вдруг сквозь треск помех прорвался далёкий, ошарашенный голос:

— «Беркут» на связи… Генерал? Вас же казнили!

— Арли врёт так же часто, как дышит, полковник. Сегодня на празднике он хочет отравить город вирусом «Второй Атолл». Вы со мной?

После секундного, колеблющегося молчания на том конце провода полковник ответил со стальной суровостью:

— Третий батальон и две эскадрильи ждут координат. Скажите, куда ударить.

— Ждите сигнала «Рассвет» на всех частотах, — приказал Серов. — Сегодня мы вернём себе этот город.

Генерал выключил связь и посмотрел на Алекса, молодого помощника Ника, оставшегося для координации:

— У нас есть армия. Настоящая. Передай людям на баррикадах — скоро мне будет, кем командовать. Иди!

В гудящем нутре Цитадели Лекс осторожно поддел кончиком ножа край вентиляционной решётки сектора «А-1». Металл поддался с едва слышным стоном, и в лицо ударил поток холодного, абсолютно мёртвого воздуха, пропитанного запахом озона и сильных антисептиков. Это был запах Цитадели — запах власти, которая не терпит сомнений и слабости.

— Сара, турели? — одними губами выдохнул Лекс в микрофон.

— Деактивированы на сорок секунд. Я закольцевала сигнал с камер, — голос девушки в наушниках дрожал от напряжения. Она осталась страховать их на кабельном мостике у входа. — Но датчики веса в полу всё ещё активны! Прыгайте только на технические выступы вдоль стен. Идите по кабель-каналам, они выдержат.

Лекс первым скользнул в проём. Он приземлился на узкий стальной карниз, прижавшись спиной к белой матовой стене. Следом за ним, как тени, вынырнула Вера.

Они оказались в огромном зале, залитом безжалостным светом хирургических ламп. Повсюду высились прозрачные цилиндры-инкубаторы, соединённые сотнями трубок с центральным коллектором.

— Боже... — Вера невольно прижала ладонь ко рту, чтобы не вскликнуть.

В ближайшей капсуле, погружённая в золотистую взвесь, медленно раскачивалась женщина. Вера узнала её по ориентировкам Сопротивления. Это была Марта — девушка, которая, как официально объявили, «отправилась к новой счастливой жизни на планету Росси-14». Кожа пленницы в капсуле стала полупрозрачной, сквозь неё просвечивали вены, по которым пульсировала не кровь, а тёмная, маслянистая жидкость. Глаза женщины были открыты, но в них не осталось ничего, кроме бесконечной, застывшей пустоты. Рядом в таких же стеклянных гробах застыли ещё десятки людей — те, кого город считал улетевшими колонистами.

— Это не просто лаборатория, — передал Лекс Саре по закрытому каналу, чувствуя, как закипает ярость. — Это ферма. Арли не просто убивает их, он выращивает в них вирус, как в питательной среде. Каждое тело — живой реактор для производства «золотой смерти».

— Лекс, движение! — крик Сары в наушниках был похож на удар тока. — Патруль! На десять часов!

Дверь в конце зала с тихим шипением разъехалась. Двое гвардейцев в бело-золотой броне вошли в отсек, лениво переговариваясь. В руках у них были короткие импульсные винтовки.

— Ни звука, — скомандовал Лекс Вере.

Он не мог стрелять. Один случайный заряд плазмы — и баки с вирусом разгерметизируются, превращая лабораторию в братскую могилу. Лекс выхватил из-за голенища длинный десантный нож с чёрным лезвием. Вера зеркально повторила его движение, её клинок хищно блеснул в свете ламп.

Они действовали синхронно, как два идеально отлаженных механизма. Лекс сорвался с карниза в бесшумном прыжке, обрушиваясь на первого гвардейца сверху. Вес его тела сбил противника с ног, а ладонь мгновенно зажала вокодер шлема, гася крик. Клинок вошёл точно в сочленение брони под шлемом.

Второй гвардеец успел вскинуть винтовку, но Вера уже оказалась рядом. Она не стала бить в грудь — она перехватила ствол, уводя его в сторону, и вторым резким движением вогнала нож снизу вверх, под подбородок врага. Гвардеец дёрнулся, его сапоги со скрипом проехались по стерильному полу, и на белоснежный пластик брызнула густая тёмная кровь. Через пять секунд всё было кончено.

— Сара, зачисти логи по этому сектору, — Лекс вытер нож о комбинезон убитого. — Мы выдвигаемся к Шпилю.

— Приняла. Запираю этот сектор изнутри, чтобы трупы не нашли раньше времени, — отозвалась Сара, её пальцы летали по клавиатуре планшета. — Начинаю взлом протоколов защиты главного Шпиля. У вас будет три минуты. Но Лекс... Арли что-то замышляет. Система «Аргус» ведет себя странно. Она не блокирует нас, она... словно наблюдает и пропускает вас наверх.

— Пусть наблюдает. Нам как раз нужно на самый верх, — Лекс посмотрел на Веру. — Встретимся с Канцлером лично.

Вера уже стояла у входа в техническую лифтовую шахту. Её глаза горели холодным огнём.

— Уходим, — коротко бросила она.

Они не рисковали ехать внутри кабины — это была бы верная смерть в стальной ловушке. Они карабкались по узким стальными скобам прямо в шахте на высоте сотен метров. Мимо них с оглушительным воем проносились многотонные экспресс-лифты, обдавая их вихрями ледяного воздуха. Руки Лекса болели, раненое плечо под тактическим комбинезоном ныло, но он продолжал двигаться, ведомый лишь яростью и памятью о Максе.

***

В это же время на нижних уровнях Цитадели, в секторе «Био-Прайм»...

Эйден пробирался через бесконечные, стерильно-белые технические коридоры. Оранжевый комбинезон техника сидел на нём мешковато, полностью скрывая очертания тела, а лицо пряталось за маской-респиратором. В руках он нёс тяжёлый пластиковый кейс, в котором под ложным дном, среди гаечных ключей, лежали дешифраторы Макса. Рядом с ним уверенным, размеренным шагом шёл Док, натянув такой же комбинезон обслуживания.

Когда они вышли к массивному гермозатвору центрального распределителя, двое гвардейцев в тяжёлой броне «Центурион» преградили им путь. Синие визоры их шлемов смотрели равнодушно и холодно.

— Сектор закрыт по личному коду Главнокомандующего, — лязгнул один из них через вокодер. — Предъявите ваш биометрический допуск и приказ на выполнение работ.

— Срочная проверка системы