— А может, скажет, над чем в тумане смеялась? Ну смеялась же, Андрей Ильич! Я сама слышала!

— А я вот от многих слышал о ее плаче, Марина. А о смехе — только от вас. А еще знаю, что мороки в тумане бывают. То ли нечисть шалит, то ли слуховые галлюцинации настигают.

— И что же делать? — вздохнула Клюева, не осмеливаясь дальше спорить.

— Да вот, думаю, надо еще раз с Глашиными близкими поговорить. С родителями, с Лидяшей. Только Лидяша эта… — он поморщился, и Марина хихикнула.

— Хотите, я сама с ней поговорю? Вроде немного смогла отношения наладить. Она, конечно, истеричная барышня, но не такая уж плохая. Да и Клавдия Кондратьевна ко мне хорошо относится.

— Спасаете, Марина! — улыбнулся Звягинцев. — Останется мне только Летягин. Тоже тот еще жук, но уж как-нибудь справлюсь.

Капитана, подходящего к их столику, заметила Марина первой. Улыбнулась приветливо. Андрей, обернувшись, кивнул и встал.

— Виктор Куприянович, — попросил смиренно, — уж простите, но надо нам снова телеграммы отправлять. С ума же сойдут родители невесты моей, если вовремя не явимся.

— Да не о том ты думаешь, сыщик, — отмахнулся капитан. — О том, что «Борт Лунной клятвы» на рейд перед туманом встал, во всех газетах пропишут. И в ухарских, и губернских, а то и в столичных. Это ж сенсация! За всю историю нашего Котла всего лишь третий раз он такое вытворяет. Видать, и вправду важное что-то с нынешними помолвками связано.

— Хотите сказать, что в Ухарске уже знают? — удивился Звягинцев.

— А как же! Я сразу и отписал, — солидно покивал Балабанов. — Вы бы с невестой потерянной разобрались, Андрей Ильич, глядишь смилостивится Котел, разведет пары.

— Да уж сам хочу, — не стал спорить любимый начальник.

Сенсационность задержки Клюеву не сильно утешила. И ладно бы ненужные занятия пропустить, причина вроде бы уважительная. А вот факультатив по магии прогуливать не хотелось до слез. Столько нового она о себе и своих способностях узнала, что очень нужно было поделиться и посоветоваться с Надеждой Спиридоновной. Впрочем, до того факультатива оставалась еще больше суток, а в способность Андрея решить любую головоломку Марина верила свято.

После завтрака первым делом направилась она к Клавдии Кондратьевне, да не добралась. Снова на нее Лидяша вылетела. В первый момент было видно, что скандалить приготовилась, но вдруг сникла.

— Случилось что? — участливо спросила Клюева.

— Да Кисточка, — вздохнула та. — Опять нигде ее нет.

— Так пойдем поищем, — даже обрадовалась Марина.

За общим делом и разговоры легче идут. Вот и начала выспрашивать издалека. Да только Лидяша намеков не понимала, чирикала то о богатстве дома Летягиных, то о Глашиных платьях.

— А почему ты сказала Андрею Ильичу, что у Глаши сердечный друг был? — не выдержала и в лоб спросила Марина.

— Да точно был, — отмахнулась та. — Она вот как прошлым сентябрем во Властинец съездила, так ее словно подменили. Ни с того ни с сего останавливалась на полуслове, замирала, улыбалась задумчиво. А я тебе так скажу: подобное только от любви бывает.

— Выходит, во Властинце она с этим мужчиной познакомилась… — вздохнула Клюева. — Если губернский этот господин, нам его не вычислить.

— Чего не знаю, того не знаю, — пожала плечами Лидяша. — Мне она о нем не рассказывала. Куда там! Я как ее на мечтательности этой поймала да спросила, считай, в шутку, не влюблена ли Глаша часом, она рассердилась сильно. Мол, глупости говорю. А после и перестала при мне задумываться, следить за собой начала. Глашка, она вообще скрытничать умела. Никогда толком не поймешь, что у нее на сердце.

— Но замуж за Тихона она совсем не хотела? — уточнила на всякий случай Марина.

— А вот тоже не понять было, — развела руками Лидяша. — Сначала рвала и метала, скандал с битьем посуды устроила. А потом вдруг успокоилась. Вроде как потому, что ей все по своему вкусу сделать предложили. Это же ее желание было здесь, на «Обручальнике», помолвку справить. Уж как Тихон ее просил отказаться! Не хотел он на Дуньку прям всем сердцем. А Глафира в ответ: «Не сделаешь по-моему — жди скандала на празднике. Ославлю всех Котовых так, что вообще никто за тебя замуж не пойдет». И ведь ославила бы! Она если что пообещала — кремень, обязательно сделает. Упрямая дюже всегда была.

Поставив мысленную пометочку, что к побегу Глафира начала готовиться сильно заранее, дней за десять, и именно на Дуньке ей это проще всего было сделать, Клюева попыталась вытащить из разговорившейся девицы еще какие-то сведения, но, увы, не узнала ничего. Кроме разве что того, что Лидяша сильно Летягину осуждала за пренебрежение к Тихону. Как бы сама в него влюблена не была!

В этот раз нашли они животных быстро. Просто потому, что вчерашнее место их лежки осмотреть почти сразу решили. Там они и были, равно как и ночью. И снова недовольными выглядели. Ну, что потревожили. Вроде как они там важным делом занимались, а злые люди помешать вздумали. Показалось даже, что между собой кот и собака переговариваются и планы строят, как бы снова сбежать.

Лидяша радостно поскакала к себе в каюту — Кисю запирать, чтобы со всякими посторонними котами водиться неповадно было. А Марина отправилась искать Клавдию Кондратьевну. Сделать это оказалось не так-то просто. В какой каюте поселилась почтенная чета Летягиных, она не знала, спрашивать у пару раз встретившихся гостей постеснялась, да и ни к чему кому-то знать, что она мать Глафиры ищет, а стюарды, похоже, все были заняты наверху — не попадались на глаза. Идти в салон Клюевой тоже поначалу неуместным казалось: еще помешает Андрею. А потом подумалось, что если Клавдия Кондратьевна там, то спокойно побеседовать с мужем своим как раз она помешать может.

Но и здесь не повезло — не было там Летягиной. Андрей был, и разговор у него с Трифоном Лукичом явно непростой получался, а вот супруга последнего отсутствовала. Убедившись в этом, Марина даже заходить не стала, отвлекать. Остановилась задумчиво, размышляя, как быть.

Тут-то ее и нашла госпожа Толь, как раз покидавшая салон.

— Марина! — приблизилась она с улыбкой. — А что это вы, милое дитя, здесь стоите? Я вроде Андрюшу внутри видела. Уж