Я смотрела на него как на сумасшедшего.

– Не думай обо мне, как о слабоумном. Я сделаю из твоего локона сильный артефакт, который защитит тебя от Элирии. Я умею, ведь я из рода Корви.

– Корви сильные маги?

– Были и все вышли. У Конда теперь ее хватит лишь на то, чтобы разжечь огонь.

– Шило, – кивнула я, давая знать, что понимаю, о чем он говорит. – Но для чего вы лишили его родовой магии? В чем прок?

– Ты же знаешь, что королевский дворец – это огромный артефакт, наполненный порталами в разные миры?

– Да. Я сама пришла из такого.

– Отец мне объяснил, почему ты носишь фаше, – принц переместил взгляд на учебник рогувердского языка, лежащий рядом с подушкой. Я находила время для занятий. – Но теперь Конд не в состоянии справиться с древним артефактом, а это основное условие для владения престолом. Короли Рогуверда владеют временем и дворцовыми порталами.

– Временем?

– Угу, – Рауль потянулся и выбрал прядь моих волос. – Это сложная магия, которая затрачивает массу сил. Ею нельзя пользоваться часто, иначе не выдержит сердце. Раза три за всю жизнь, если хочешь дожить до старости.

– Ты можешь повернуть время вспять? – я приподнялась на локте. – Исправить все то, что натворила Элирия?

– Могу. Но не буду. Отец мечтает возвести меня на трон, и я не хочу мешать его мечте.

– Это не мечта. Это месть. Знаешь, как погибли твои мама и тетка?

– Их отравили.

– А кто отравил?

– Злая королева. Вердичи Корви. Она впрыснула яд в ягоды, которые прислала моей маме от имени Беаты. Тетка умерла точно так же, мне потом рассказали. Виноград зимой. Это ли не чудо? Я помню тот момент. Я прибежал, чтобы поцеловать маму на ночь, а она уже была холодная. Если бы я пришел раньше…

– Если бы ты пришел раньше, то тоже попробовал бы отравленный виноград. Может, на то и был расчет.

– Наверное, – он поднял на меня глаза. В них стояли слезы.

Рауль был чудесным мальчиком. Нежным, ранимым. Его до тринадцати лет воспитывала Ветна. И любовь ее была настолько сильна, что она так и не решилась убрать детскую комнату, хотя ее мальчик давно вырос.

Интересно, она проклинала своего любовника или, наоборот, рвалась к нему? А может, ее удерживали в горном замке насильно? И еще внушали, что она совершила непростительный грех? Ведь лорд Дервиг так и не женился на ней.

«Он оплакивает свою невесту вот уже двадцать лет», – всплыли в памяти чьи–то слова. Но она погибла не двадцать лет назад, а всего лишь семь. Значит, Матиас начал отсчет со дня ее грехопадения, посчитав для всего мира умершей? Пленница! Она вместе с сыном была пленницей в горном замке! И это Ветна не захотела замуж за Матиаса, а не он не взял ее. Она любила короля!

Лорд Дервиг предстал предо мной злобным тираном, который хоть и любил женщину, которая отдала свое сердце другому, не желал с ней расставаться, а внушал бесконечное чувство вины. А когда смерть забрала ее, решил мстить. Но почему Конду? Только лишь потому, что тот занимал трон, который был нужен Раулю? Да и Раулю ли?

– Король любил тебя. Твой настоящий отец не мог не любить тебя, – я кивнула, позволяя срезать мой локон. Принц вытащил из кармана небольшие ножнички, ленточку и нацелился завязать ее бантом на выбранной пряди. Но мои последующие слова остановили его. Он внимательно слушал. Ему требовалось услышать именно это. – Он мечтал о сыне. Но все сложилось не так. Он слишком поздно узнал о твоем существовании и погиб, так и не успев познакомиться с тобой. Но у тебя есть возможность узнать кузена. Конд единственный родной тебе человек в целом мире. Он замечательный, правда. Тебе не надо идти против него.

– Ты его любишь?

Я опустила глаза.

– Да.

– Я верю. У тебя порозовели щеки.

– Ты совсем еще ребенок, – я ждала, когда Рауль срежет локон. – И он, как старший брат, многому мог бы научить тебя.

– Мне девятнадцать. Он старше меня всего на три года.

– Но он вырос во дворце, где все потайные места ему знакомы.

– Не все. Он не знает, что существует проход из этой крепости прямо во дворец. Так к моей маме приходил король, пока она ему не наскучила. Но теперь этот портал послужит мне, – Рауль завернул срезанный локон в платочек и сложил вместе с ножницами в карман. – Так что еще неизвестно, кто кому устроит сюрприз.

– А что насчет открытия порталов в другие миры? Разве тебе не интересно научиться большему?

– Я умею открывать порталы. Я истинный Корви.

– Я верю, – вернула я его же слова. – Но разве ты точно знаешь, что прячется за теми или иными дверями? В какой ты попадешь мир? А вдруг он опасный? А Конд знает.

– Мне Элирия подскажет.

– А она захочет? Или толкнет в спину, когда ты, по незнанию, откроешь дверь в мир чудовищ?

– Я разве не упоминал, что могу повернуть время вспять? Если моей жизни будет что–то угрожать…

– Ах, да. Чтобы убедиться, кто тебе друг, а кто враг, нужно время. Что ж, удачи тебе, наивный принц. Надеюсь, ты не растеряешься, когда от тебя захотят избавиться с помощью того же шила, которое Элирия вогнала в голову Конду.

У Рауля расширились зрачки.

– Я нашла короля в своем мире и приволокла в Рогуверд., – я продолжала вбивать клин между Раулем и его опасной невестой. – Он выжил лишь благодаря мне. А ты подумай вот о чем: окажется ли в трудную минуту рядом с тобой сострадающий тебе человек? Желающий разделить твою боль, а не добить тебя?

– Мне жаль. Правда, мне очень жаль, – я видела, что Рауль не лжет. – Но ничего исправить нельзя, магия к Конду не вернется. Шило не имеет обратного действия.

– И мне жаль. Тебе предстоит все время быть начеку. Ведь шило, как ты утверждаешь, не имеет обратного действия, – я легла и закрыла глаза. Плохие вести. Конд так надеялся, что сможет избавиться от иглы.

Рауль молча покинул комнату.

– Юдит, мне срочно нужно поговорить с Соулом, – я едва дождалась прихода служанки. Хотелось даже пуститься на поиски, так жгли выведанные у Рауля известия.

– Я поищу его, – выкладывая тарелки на стол – пришло время ужина, горничная что–то напевала, и я поняла, что искать Соула она будет так же неспешно. День близился к концу, и все устали. Душечка же мог задержаться или вовсе не заглянуть ко мне. У него