покинул комнату. Неловко ему сделалось от нашего разговора. Побежал доносить хозяину.

Честно говоря, войдя в комнату и увидев Соула, я немного расстроилась. Я сочувствовала раненному человеку и переживала за него, но расстроило меня иное. В тайне я надеялась, что увижу короля. Ночной бред, когда я целовалась с Кондом и говорила всякие глупости, мог обернуться правдой, если бы сейчас амулет Разящего кинжала показал истинное лицо, прячущееся за маской Душечки.

Но нет. Передо мной находился именно Соул и никто иной. А я почти поверила, что вдогонку за каретой, когда меня похитили, бросился Конд, а легкомысленные танцы на балу устроил его двойник.

– Скажи, зачем ты прыгнул? Ведь ты все равно не спас Юдит. На что ты надеялся?

– Я должен был обнять ее, чтобы облегчить ее боль. Вы… Ты же знаешь, я умею внушать счастье.

– Она… выжила? – я не могла выговорить последнее слово.

– Надеюсь, мне не удалось проверить. На меня тут же напали.

– Но как гвардейцы так быстро оказались под стеной?

– Скорее всего, это были разведчики.

– Скажи, Юдит успела передать тебе мое послание? – я перешла на шепот.

Соул свел брови. Он не понимал, о чем я говорю.

Я закрыла лицо ладонями. Глупая, глупая Юдит! Она не нашла ничего лучшего, как лично доставить записку королю. Горничная упала не случайно, она спрыгнула. Горцам нет дела до ее судьбы, и, если бы не Соул, за ворота вообще никто не сунулся бы.

– Что за послание? – горячая ладонь легла мне на плечо.

Я обернулась на дверь и, убедившись, что та плотно закрыта, наклонилась к уху Душечки.

– Дервиг собирается внезапно напасть на королевский дворец. Где–то здесь, в крепости, есть портал, который для свиданий с Ветной тайно открыл предыдущий правитель. Рауль активирует его – он кузен Конда и обладает той же родовой магией.

– Тогда отряды Матиаса захватят дворец, – понял мою мысль Соул. – Как раз в тот момент, когда король с армией находится здесь.

– Да, – я кивнула. – Его сестра не в состоянии предугадать нападение изнутри и может проиграть битву. Тогда королю придется осаждать уже свой дворец.

– Как все знакомо! То же самое провернули эриверцы – напали изнутри. Но раз теперь король предупрежден, он не допустит повторение трагедии, – пальцы Душечки, пытающегося меня успокоить, сжались на моем плече, и я потерлась о них щекой. Это невинная ласка заставила Соула убрать ладонь и спрятать ее под простыню.

– Ты чего?

– Прости, мы не должны. Это слишком… интимно.

– С каких пор в тебе проснулось целомудрие? – я чувствовала себя развратницей, которой строго указали на ее поведение. – Как целовать меня за занавеской или утешать во время моего бредового состояния – так ты смел, а теперь что изменилось?

– Я все это делал?! – он был не то расстроен, не то растерян.

– Боже! Тебя как будто подменили!

– Это все голова, я многого не помню, – он потрогал синяк.

В комнату без стука вошел лорд Дервиг. Я торопливо поднялась и покачала головой.

– Будьте к нему снисходительны, мой лорд. Соул здорово повредился головой.

И вышла из комнаты. Мне срочно нужно было подумать. Меня потряхивало от возбуждения.

Пусть меня назовут сумасшедшей, но я знала, знала, что на кровати лежит совсем не тот человек, что был рядом со мной все эти дни. Мне хватило одного прикосновения к нему – той самой невинной ласки, чтобы понять, что прежде до меня дотрагивался не он.

Прав был Конд, когда говорил, что он чувствует меня. Ровно так же я чувствую его. И я в этом только что убедилась. По всему выходило, что король на самом деле был в горном замке, а когда узнал, что его столице грозит захват, вернулся к своим. А сюда отправил настоящего Соула.

Я, не справляясь с возбуждением, бегала от двери до окна и обратно. Теперь все вставало на свои места. У короля не было времени объяснять Соулу все детали, поэтому сын советника не нашел ничего лучшего, чем сослаться на больную голову.

Но когда они успели договориться о подмене? Не мог же Соул случайно околачиваться у ворот?

Я села за стол и постучалась головой о столешницу.

Помогло. Я вспомнила, что совсем недавно Душечка отпрашивался в город, чтобы накупить мне сорочек. Наверняка, он тайно встретился с лордом Лоури – старый лис всегда рядом со своим хозяином. И там же они условились о подмене. Может, удалось поговорить или в ход пошла записка с распоряжениями, ведь Дервиг отправил с Душечкой двух мордоворотов.

Но если все так, как я думаю, тогда всплывает новая загадка – поступок Юдит, едва не стоивший ей жизни. Она–то здесь с какого бока–припека? Прыжок со стены ее собственная инициатива? Или выход из положения, чтобы дать повод королю выбраться из замка?

– Так–так–так, – я побарабанила пальцами по столу. – А если ворота закрыли на запор в виду того, что появилась армия короля, и Душечка оказался взаперти? Наверняка, полученные от меня сведения заставляли искать выход, и тогда прыжок Юдит вполне логичен. Душечка сиганул за ней следом, там, внизу, во время драки произошла подмена, а потом настоящий Соул вернулся раненным на руках горцев. Ему непременно нужно было вернуться, чтобы продолжать шпионить. И заботиться обо мне.

В этом я была уверена на все сто. Король не оставил бы меня без помощи.

Я должна была утвердиться в своих догадках, поэтому едва дождалась, когда лорд Дервиг покинет покои больного, и ворвалась туда. Опустившись на колени, я приложила ладонь Соула к своей щеке. Настороженный взгляд лежащего передо мной мужчины – совсем не тот, которым наградил бы меня король. Он не держал бы пальцы так, словно они у него одеревенели.

– Скажи, Соул, Его Величество не сильно ушибся, когда спрыгнул со стены? – прошептала я.

Сын советника свободной рукой потрогал свой кровоподтек.

– Судя по силе удара, нет.

– Что мы будем делать дальше? Ты продолжишь начатую игру?

– А во что я играл?

– Ты флиртовал с инфантой, – я немного помялась, прежде чем задать вопрос, который волновал меня. – Скажи, ты на самом деле спал с леди Розмари, когда тебе было двадцать?

– Ого какие вопросы тебя волнуют!

– Не юли! Мне важно знать.

– Знать, что я не так хорош, как тебе казалось? Проще перечислить, с кем я не спал.

Тут я выдохнула. Король к Розмари больше не вернулся, раз позволил своей любовнице изменять ему.

– Я знаю, с кем ты не спал. И навряд ли удастся. Со мной и Николь.

– Редкое исключение, – горькая усмешка тронула его