нынче важные дела. Наверняка отирается рядом с Элирией, хотя прекрасно знает, какая она ведьма.

– Подожди, я напишу записку. Только, пожалуйста, проследи, чтобы Соул читал ее без посторонних. Это тайное послание.

– Хорошо, – Юдит терпеливо ждала, когда я, перейдя к бюро, накарябаю короткое письмо.

Глава 24

«Из крепости открывается прямой портал в королевский дворец, – писала я. – Его создал предыдущий правитель, чтобы тайно навещать любовницу. Именно поэтому лорд Дервиг собирает армию внутри замка. Он нападет на столицу внезапно, когда Его Величество отвлечется на осаду».

Немного подумав, я добавила: «Мне очень жаль, но шило уничтожает магию навсегда. Невосполнимая потеря».

Предупрежденная еще раз о важности послания, Юдит засунула записку в рукав и убежала.

Я маялась. Пришло время готовиться ко сну, а горничная так и не пришла. Не выдержав томительного ожидания, я решилась отправиться на поиски нерадивой служанки сама. Ноги сунула в валенки – не было сил ковылять на каблучках.

Коридоры и до этого не отличались людностью, но тут я вовсе не встретила ни одной живой души. Замок словно вымер. Мучимая любопытством, я высунула нос наружу, но стужа быстро вернула меня назад. Порывшись, я обнаружила в одном из шкафов на первом этаже мужской шерстяной плащ, укуталась в него и вышла во двор. На крепостной стене горели огни и толкался народ. Горцев было много и все они, подобно зрителям на галерке, с увлечением смотрели на нечто происходящее внизу.

Я кряхтя забралась по каменной лестнице на самый верх и, встав на цыпочки, легла животом на каменную ограду. Пламя, пляшущее в чанах с маслом, слепило, но я разглядела копошащихся в снегу, прямо под стеной, людей.

– Что происходит? – не поняла я.

– Ваша служанка упала, – воин с бритым лбом и мощной бородой смерил меня заинтересованным взглядом.

У меня подкосились ноги, и я села, опершись спиной о стену.

Такая высота, метров пять–шесть, не меньше! Юдит, если и осталась в живых, то наверняка покалечилась.

– Почему она упала? Ее толкнули? – тут же пришла мысль, что несчастье случилось из–за моей записки.

– Оступилась, – бородач присел на корточки, чтобы видеть мое лицо.

– Что она вообще здесь делала?

– Как и все, смотрела на войско короля. Во–о–он там, в лощине, они ставят свой лагерь, – он ткнул пальцем куда–то вдаль.

– К–король здесь?! – я поднялась и, немного покорячившись, все же забралась на парапет. Чтобы не упасть, схватилась за один из каменных зубцов, что обильно украшали стену. Да, я увидела змейку огней на перевале, но гораздо больше меня волновало происходящее внизу. Бородач вцепился в мой плащ, боясь, что я так же, как и Юдит, вывалюсь. Я же всматривалась в темные фигуры и умирала от страха за горничную. Я слышала, как гремит оружие.

– Что они делают, почему дерутся?

– Вон, видите, на меховых шапках бляхи блестят? – бородач толстым пальцем ткнул на две фигуры, что волокли что–то, похожее на мешок с тряпьем. Я с ужасом узнала тулуп Юдит. – Это королевские гвардейцы, у них на форме вышита эмблема птицы ярталь. Они первые подоспели к вашей служанке. А вот тот, с белыми волосами и без головного убора – это лорд Соул. Он спрыгнул следом за девкой. Спасать полез. Хорошо, что там снега по шею, иначе все кости переломал бы.

– Он ранен?! – я видела, что Соул лежит на снегу, а над ним нависает кто–то из королевских воинов.

– Нет, жив. Гляньте какой! Шапку с гвардейца сшиб. А вон и наши бегут на подмогу.

Я повернула голову и увидела, что со стороны ворот спешил небольшой отряд.

– Стрелять сверху не решились, побоялись попасть в своих, – бородач, устав держать плащ, потянул меня назад. – Да и на лошадях туда не подобраться. Животина все ноги переломает.

Быстрая схватка закончилась тем, что королевские гвардейцы отошли, не отдав Юдит, а горцы подхватили раненного Соула и побежали к вратам. Даже в темноте было заметно, как быстро на рукаве его белого кителя расплывалось кровавое пятно.

Едва сдерживая слезы, я кинулась вниз, чтобы понять, как сильно досталось Душечке. Но, к сожалению, не успела. Слишком долго спускалась со стены, боясь потерять огромные валенки.

Доктор с сумкой догнал меня на лестнице, ведущей к нашим покоям.

– Как вы думаете, Юдит выжила? В руках гвардейцев она выглядела тряпичной куклой.

– Вполне возможно, – он торопился, а потому пыхтел, как паровоз. – Снег наверняка смягчил удар. Зря лорд Соул сорвался за какой–то служанкой. Один против полудюжины гвардейцев.

– Это из–за меня, – я на самом деле так считала. – Не простила бы, если бы он не бросился ей на помощь.

– Едва в плен не попал по собственной глупости, – поставил диагноз доктор перед тем, как нырнуть в комнату больного. Меня туда не пустили.

Я переживала и не ушла к себе. Словно конвоир, маршировала перед дверью Соула и время от времени заламывала руки, обращаясь с неумелыми молитвами к местным богам.

– Доктор, как он? – кинулась я, стоило тому появиться на пороге.

– Кости целы, – эскулап взял меня за трясущиеся пальцы. – Пришлось наложить швы на резанную рану на предплечье. Еще кровоподтек на пол–лица, но это уж само заживет…

– Мне можно к нему?

– Теперь можно. Просто… – доктор помялся, прежде чем продолжить, – …он находится в некой прострации. Не мог вспомнить моего имени.

– Все–таки ударился головой, – я поморщилась, представляя, как должно быть ему было больно.

– Будем надеяться, что повреждение незначительно. Крови в слуховых проходах я не нашел.

– Я подежурю рядом с ним, – приняла я решение и смело вошла в покои Соула.

Сидящий в кресле горец вскинул на меня глаза, но я отринула все условности. Понравится лорду Дервигу мое поведение или нет, мне было глубоко наплевать. Я упала перед кроватью на колени и протянула руку, чтобы погладить растрепавшиеся пряди Душечки. Так непривычно было видеть его таким неприбранным. Обычно в его блондинистой шевелюре волосок лежал к волоску.

Соул был бледен. На руке повязка, через которую проступили пятна крови.

Почувствовав прикосновение, Душечка открыл глаза и повернул голову. Я сжала губы, увидев, как распухла вторая половина лица.

– Знатно меня приложили, да, леди Паулина?

– Ты только живи, Душечка.

Соул выгнул бровь.

– Душечка?

– Ты забыл? – забеспокоилась я, вспомнив предупреждение доктора.

– Главное, что я не забыл вас, леди Паулина.

– Рыбонька. Ты называл меня рыбонькой и обращался не так формально, – мне было важно, чтобы вернулся тот Соул, к которому я уже привыкла.

– Рыбонька, – сын советника рассмеялся, но тут же поморщился от боли.

Горец в кресле недовольно крякнул и