Он помолчал, потом добавил уже мягче, с заботой:

— Вам всего двадцать три года, Александр Васильевич. Вы только что получили восьмой общий ранг — блестяще справились, я слышал. Но между получением ранга и квалификационным экзаменом должно пройти время. Месяцы, иногда даже годы. Мастера используют его, чтобы адаптировать новые стихийные возможности к ремеслу. Научиться применять силу не для разрушения, а для созидания. Это — процесс, и его нельзя ускорять.

— Иван Петрович, — я подался вперёд. — Вы же видели «Жемчужину мудрости». Вы видели наши модульные браслеты. Вы знаете качество работы нашей мастерской. Я готов к экзамену. Моя теоретическая подготовка безупречна, а практические навыки… — я чуть улыбнулся, — немного не соответствуют ожидаемым в моём возрасте.

Ковалёв оценивающе посмотрел на меня, и я почувствовал себя зажатым в закрепку самоцветом, в котором эксперт аукциона пытается найти изъяны.

— Если вы сдадите, — произнёс он медленно, — вы станете самым молодым Грандмастером за всю историю Гильдии. Двадцать три года. Рекорд принадлежит Степану Ильичу Корзунову — он получил статус в двадцать восемь. Это было сорок семь лет назад. С тех пор никто даже близко к такому не подходил…

— Я знаю.

— И вас это не смущает?

— Меня смущает только одно — задержка. Каждый день без статуса Грандмастера — это день, когда я не могу работать на полную мощность. Мне нужен этот статус для работы над сложными проектами. Не ради рекордов — ради дела.

Ковалёв молча барабанил пальцами по столу, размышляя, давать ли мне зелёный свет. Наконец, он вздохнул, принимая решение, с которым не вполне согласен, но которое считал неизбежным.

— Когда вы будете готовы, Александр Васильевич?

— Через неделю.

— Через неделю… — Ковалёв повторил, словно пробуя слова на вкус. Вкус ему не понравился, но он проглотил.

Он выдвинул ящик стола, достал бланк и заполнил его аккуратным почерком.

— Приказ о проведении индивидуального квалификационного экзамена на статус Грандмастера восьмого ранга, — произнёс он, ставя подпись. — Кандидат — Александр Васильевич Фаберже. Через семь дней.

Он протянул мне копию. Я взял её, сложил и убрал во внутренний карман.

— Благодарю, Иван Петрович.

Ковалёв поднялся. Протянул руку — и, пожимая её, посмотрел мне в глаза.

— Жду вас через неделю, Александр Васильевич. Но помните — поблажек не будет. Вы — Фаберже, и спрос с вас выше, чем с кого бы то ни было. Ваш отец создал шедевр, который восхитил всю империю. Комиссия будет ждать от вас уровня, соответствующего этому имени. Не ниже.

— Я понимаю, Иван Петрович.

— Именно поэтому я и беспокоюсь. Икар стремился к солнцу — и все помнят, чем это закончилось…

Глава 23

Экзаменационный зал Гильдии артефакторов совсем не был похож на арену Ранговой комиссии. Никакого купола, никаких защитных барьеров, никаких плит, рассчитанных на смертоносные боевые заклинания.

Это было просторное помещение с высокими окнами, через которые лился ровный северный свет. Вдоль стен стояли рабочие верстаки с полным набором инструментов: штихели, надфили, тигли, горелки, лупы, зажимы. В центре же был главный верстак, за которым предстояло работать мне. Рядом — небольшой столик с материалами, пока накрытый тканью.

Здесь, в этой мастерской, создавали, а не разрушали. И создавали порой самые важные вещи в своей жизни.

За столом для экзаменаторов собрались трое.

Ковалёв, председатель Гильдии, расположился в центре, как и полагалось ему по статусу. И хотя в обычной жизни он проявлял ко мне расположение, сейчас в его глазах нельзя было увидеть ни тени снисхождения. Сегодня Иван Петрович был не наставником и не союзником — лишь строгим экзаменатором.

Справа от него сидел Осипов. Грандмастер девятого ранга, старейший действующий мастер Гильдии, человек, чьи работы при жизни не раз выставлялись в Эрмитаже и мировых музеях. Само его присутствие на моём экзамене уже было большой честью.

Слева от Ковалёва расположилась Елизавета Аркадьевна Варламова из Москвы. Единственная женщина-Грандмастер девятого ранга в истории Гильдии. Специалист по защитным артефактам, автор стандартов безопасности, которыми пользовалась вся империя.

Это была невысокая дама лет шестидесяти, сухощавая, с седыми волосами, собранными в строгий узел, и цепкими глазами. О ней говорили, что она видит малейшие дефекты в артефактах, как рентген видит кости.

Комиссия, перед которой не стыдно. И которую не обманешь.

— Доброе утро, Александр Васильевич, — Ковалёв кивнул. — Приступим. Первая часть -экзамена — теоретическая, письменный экзамен. Вы должны дать развёрнутые ответы на двадцать вопросов. Время на работу — час. Бланки перед вами.

Теоретическая часть заняла у меня всего тридцать семь минут. Не потому, что я торопился — просто хорошо знал ответы. Свойства металлов и сплавов, стихийные взаимодействия в артефактных контурах, классификация самоцветов по порядкам, техники безопасности при работе с камнями высшего порядка, формулы расчёта стихийного баланса, протоколы настройки биометрических контуров.

Я сдал бланк. Комиссия проверяла ответы минут десять. Ковалёв читал, Осипов кивал, Варламова хмурилась — но скорее по привычке, а не из-за недовольства.

— Теоретическая часть — безупречно, — объявил Ковалёв, откладывая бланк. — Все двадцать ответов верны. Переходим к практической части.

Он поднялся, подошёл к столу с материалами и снял ткань.

— Ваше задание на сегодня — создать защитный артефакт высшего порядка, задействующий все четыре стихии на уровне восьмого магического ранга. Артефакт должен обеспечивать равномерную защиту владельца от воздействия всех четырёх стихий. Соблюдение равного баланса стихий в артефакте обязательно. Отклонение более чем на пять процентов между стихиями станет основанием для снижения оценки.

Он указал на стол.

— Перед вами все доступные материалы. Серебро девятьсот двадцать пятой пробы, самоцветы высшего, среднего и низшего порядка, стандартный комплект инструментов и приборов. Комиссия будет оценивать расчёт баланса стихий, качество ювелирной работы, точность артефактных контуров, стабильность и эффективность готового изделия. Постарайтесь справиться за пять часов.

Пять часов… Вполне достаточно для опытного мастера. Должен успеть.

— Приступайте, — Ковалёв вернулся за свой стол.

Я подошёл к столу с материалами и начал ревизию.

Серебро — три слитка, общим весом граммов пятьдесят. Более чем достаточно для любого ювелирного изделия. Рядом, под лампой, был бархатный лоток с самоцветами. Каждый камень лежал в отдельной ячейке.

Я начал перебирать камни, оценивая набор. И с каждой секундой понимал всё яснее: комиссия не собиралась делать экзамен лёгким.

Огонь представляли только два рубина. Хорошие, чистые, насыщенного цвета. С огнём точно проблем не будет, но с остальным…

Для стихии воздуха