унять дрожь. Всё, что найдёт в спальне — детские вещи. Дэви в доме нет, беспокоиться не о чем, но всё равно страшно.

Когда я поднялась, Данкан уже прохаживался по комнате, скользя взглядом по кроватке, стоящей вплотную к большой кровати, и по игрушкам и пелёнкам, разложенным на комоде, на столе, на креслах. В комнате царил небольшой детский хаос.

Генерал взял из кроватки пелёнку и поднёс к лицу, шумно вдыхая. Как зверь, принюхивался к запаху сына. Если бы дракон был с ним — думаю, Асгард бы легко отыскал Дэви по запаху, но сейчас он не сможет.

— Почему всё тут так оставлено? — сдавленно проговорил он, переведя на меня мрачный взгляд. — Убери это всё, Лилиана! — разозлённо громыхнул он и, швырнув мне пелёнку, тяжёлыми шагами направился к двери. — Будь дома сегодня, Цветочек. Никуда не ходи.

Мы смерили друг друга напряжёнными взглядами.

— Какого демона ты смеешь приказывать мне, Данкан?

Генерал развернулся и оказался возле меня. Я испугалась и вжала голову в плечи.

— Такого демона, что ты моя сладкая, — он шумно вдохнул мой запах. — Пока я есть, ты должна слушаться меня, — В его глазах полыхнула тьма, он невесомо обвёл силуэт моего лица, протяжно, словно в муке, выдохнул и ушёл.

Как только генерал уехал, я позвала Джона и велела сменить замки: на воротах и в доме. Сегодня же, сразу как отвезёт меня в Танцующие дубы. Выждав полчаса, я велела подать экипаж, несмотря на предупреждения Асгарда. С молоком шутить нельзя, тем более — там сын голодный.

Дождь продолжал накрапывать, небо заволокла серая пелена, похолодало. Леди Элеонора встретила меня очень взволнованная: мы с Майклом надолго пропали. Но вот я вернулась, а её племянника до сих пор не было.

Дэви громко кричал на руках у чужестранки, и я немедленно принялась его кормить прямо в холле, прикрывшись пледом. Лорд Гройс, бывший полковник Пирс, был в мастерской на дворе, чинил какую-то утварь.

На вопрос леди Элеоноры, где же Майкл, я сказала, что он решил задержаться в городе.

Я хотела рассказать своей благодетельнице, что Майкл был близок с Клаудией, но закусила язык. Пусть он сам расскажет ей — сегодня же. А если не расскажет, то придётся мне. Такое нельзя держать в тайне. Надеюсь, что он скоро уже вернётся.

Дэви закончил кушать, успокоился и уснул. Я положила его в колыбельку и накрыла одеялком. Погладила по пушистым тёмным волосикам. Лорд Гройс сделал нам эту колыбельку — он такой молодец, делал всё для удобства пребывания малыша в доме. А ещё говорил, что когда Дэви подрастёт, то обязательно будет брать его с собой на рыбалку и охоту. Нам повезло, что у нас есть лорд Гройс.

Леди Элеонора сделала чай, и мы сели за стол возле окна. Дождь перестал, и мы наблюдали, как лорд Гройс увлечённо возился под дубами, выкладывая оградку из булыжников. Вокруг нависала мокрая зелень вьюна, и прелый запах мокрого сада радовал сердце.

Стукнула дверь в доме, кто-то вошёл.

— Наверное, Майкл, — проговорила леди Элеонора, мы обе обернулись.

Но это был не Майкл.

В холле выросла огромная фигура генерала Асгарда. Взгляд его был устремлён к колыбели, стоявшей в середине комнаты. Он шагнул вперёд.

Сердце сжалось.

Асгард подступал медленно и хмурился, словно боялся спугнуть или разочароваться. И вот наконец замер над кроваткой. Лицо его расслабилось и просветлело. Брови дрогнули.

Он минуту безотрывно глядела на ребёнка, а потом поднял на меня взгляд и взволнованно шевельнул губами.

70

Я ожидала от Асгарда чего угодно: жестокости, укора, проклятий, но…

— Как он вырос, — изумлённо прошептал генерал. Очень тихо, одними губами, чтобы не разбудить. И вновь уставился на сына.

Дэви закряхтел, и я осторожно приблизилась.

Сын открыл глаза и, нахмурившись, глядел на Асгарда.

— Помнишь меня? — прошептал Данкан, присев у кроватки. — Или забыл? Не бойся, я твой папа.

Асгард протянул Дэви палец, и сын крепко схватился за него, внимательно разглядывая бородатое лицо отца. Сын так смешно хмурился, слишком серьёзный для младенца — и в этот момент очень напомнил мне самого Асгарда. Точная маленькая копия.

— Я немного изменился, — с улыбкой проговорил Данкан, почесав бороду. — Если хочешь, побреюсь, но станут видны шрамы. Ну же, сынок, это я, папа.

Дэви неожиданно разгладил личико и улыбнулся.

— Гу-у-у, — загулил малыш. Громко заговорил с отцом на своём, детском, словно рассказывая, как он тут жил-поживал без него.

Данкан широко и счастливо улыбнулся. В глазах заблестела влага — от меня не скрыть — я внимательно, во все глаза, глядела на бывшего мужа. Видела, как его сердце разрывается от встречи с сыном. Эти минуты счастья я навсегда сохраню в душе.

— Правда-правда? — отвечал Асгард на лепет сына. — Мама хорошо тебя кормит? Ты так вырос, щёчки, животик — всё, как надо.

— Да, он хорошо кушает, — проговорила я, погладив Дэви по тёмным волосикам.

Асгард взял меня за руку и поглядел в глаза. С благодарностью, со всей любовью. Его брови и губы снова дрогнули, будто он переживал глубокие эмоции.

— Спасибо, Лилиана.

Сердце в клочья от его взгляда, от голоса!

Я замерла, до боли закусив губы.

— Я хочу его взять его на руки. Можно? — попросил Данкан.

— Конечно. Сейчас я помогу.

Я подняла Дэви и передала Асгарду. Сын впился пальчиками в отцовскую бороду, с любопытством изучая. Дэви уже уверенно сидел столбиком, и Данкан этому сильно удивился.

— Прошло четыре месяца, он так вырос, — удивлённо поглядел на меня.

— Ты дал ему жизненных сил, и в нём драконья кровь — он очень быстро растёт, очень крепкий мальчик. Уже вовсю переворачивается и встаёт на четвереньки, но ещё не ползет. Сидеть пытается.

Асгард покивал, гордо глядя на сына. Погладил его по спинке:

— Мой молодец. Мой хороший.

Дэви с большой охотой, пуская слюни, трогал отца: его волосы, лицо, мундир, эполеты.

— У тебя будет такой же, если захочешь. И борода, да-да, обещая, — улыбнулся Асгард.

Дэви верещал от радости. А потом, наигравшись, положил головку отцу на плечо. Прижался. Признал. Очень доволен, спокоен и счастлив. Никогда сына таким одухотворённым и безмятежным не видела. И Данкана, к слову, тоже. Между отцом и сыном есть какая-то особая связь.

— Он засыпает, — тихонько сказала я, глядя как Дэви прикрывает глазки. — Мало поспал.

Асгард придерживал его за спинку и осторожно покачивал, а потом переложил себе в руки, и мы оба любовались спящим Дэви.

— Положим его? — прошептала я.

— Нет, дай мне побыть с ним подольше. Пусть спит у меня