Найни от этого баловня явно не в восторге. Мелькнула у меня мысль, что, может, Эл все-таки как-то сам из болота откопался. Решила, что хоть проверю.

— Если ты так переживала, то почему сама не попробовала его вытащить? — хмуро поинтересовался я.

— Эльфийские территории и тем более болота — не моя сильная сторона, — пожала она плечами. — Я ездила на фронтир, конечно, но в основном торговать с Метелицей вон, — она кивнула на лежащую на диванчике девушку, — или с другими добытчиками. Вот если бы Эл в городской сточной канаве утонул — другое дело… И потом, Найни заверил меня, что он берет сильный отряд. Я только месяц назад узнала, что он с одной этой девочкой, свежей выпускницей, ходил! Честно говоря, даже задумалась. То ли он придурок, то ли тайно Эла ненавидел?

Надо же, мысли у нас сходятся.

— И что решила в итоге? — спросил я.

— Пока расследую. Но я понимала, что по-любому уже поздно что-то предпринимать. Год прошел — никакого консерванта без подновлений не хватило бы. Печально, конечно. Но Эл не первый ученик, которого я теряю.

— Разве он твой ученик? Я думал, Трау — его наставник.

— Трау — его наставник. А под моим руководством он учился быть мужчиной… — Ройга хмыкнула. — В смысле, ловить бандитов. Ну, уж это он тебе рассказывал, вероятно.

Я кивнул. Рассказывал, хоть и скупо.

— Поэтому ты его называешь то малышом, то Элом, то нежной фиалочкой?

— Да, потому что это его бесит. Иногда, конечно, делаю исключение — когда у него тяжелый день, в основном… Хм. Я правильно понимаю, что он женился на Игнис Дагсен?

— Правильно.

— Ну и ну! — Глерви снова засмеялась. — Вот бы никогда не подумала! Хотя… — тут она задумалась. — На самом деле они неплохо друг другу подходят. Хотя так сразу и не скажешь. Она, конечно, не нежная фиалочка, но вполне себе… пряма, как тростник.

Я оставил это без комментариев. Сплетни — не самая сильная моя сторона, да и не хочу говорить в таких выражениях о друзьях. Но подумал, что в описании Глерви что-то есть. Хотя, конечно, Элсин, пробивающий кулаком потолок пещеры, в образе нежной фиалочки — это сильно.

— Ладно, не уводи в сторону, — сказал я. — В общем, ты проследила нас до города. Дальше что?

— Дальше я вас поймала на выходе из кабинета судьи Дагсена. Увидела с вами Игнис Дагсен. Я знаю, что она ученица мэтра Лири, который прошел порталом в Старшие миры лет пять назад. Я примерно проследила, что вы идете в ту сторону, и решила устроить вам засаду. Пробежала вперед по крышам, быстренько усыпила слуг — день сегодня жаркий, подумала, если вы не явитесь, они решат, что их просто сморило… Но я знала, что вы явитесь: нашла ваши вещи. Удивилась, что Эл живет в одной комнате с красоткой Дагсен. Сообразила, ради кого он себе такую шикарную мускулатуру пересадил — а то столько лет ходил тощий и страшный… Хотя, если спросишь меня, живому и мертвецу для сна лучше все-таки раздельными кроватями пользоваться. Практичнее.

— Это ты им советуй, — сказал я. — Не мне.

— А вдруг и тебе пригодится? — многозначительно протянула Глерви. — Так вот, твои вещи я тоже нашла. Под капюшоном я тебя не сразу узнала, увы, теряю хватку. Впрочем, я глядела на вас издалека, боялась, как бы Элсин меня не заметил. Но узнала почерк в твоих записках.

— Если ты догадалась, что я — это я, то почему стала травить? — уточнил я. — Не возникло у тебя опасения, что я немертвый и на яд не отреагирую?

— Я видела, как вы с Метелицей на пару трескали печеньки по дороге, — пожала плечами Ройга. — Некромант может есть для маскировки, но… — она поморщилась.

Да уж, «но». Потом желудок промывать замучаешься. Элсин мне рассказывал, что он так маскировался от людей Метелицы, когда ходил с нею в первый поход — это когда она в него влюбилась. Среди добытчиков считается дурной приметой вести с собой немертвого некроманта, мол, тогда, кроме него, никто и не вернется. Ел он по минимуму и не каждый день, отводя подозрения всякими ухищрениями. А потом уходил подальше проблеваться.

— Нет, оставался шанс, что ты только мозг убил, а тело оставил, но без помощи другого некроманта это невозможно корректно проделать. Я поспорила сама с собой на гривенник, что ты не для того от нас сбегал. Как видишь, выиграла… — она хмыкнула и продолжила: — Но, вообще-то, я очень удивилась. И, честно сказать, испугалась. Решила, что если Элсин до сих пор тебя не сдал, значит, такой законопослушный некромант, как он, точно попал под чужое влияние! И не в обычном бытовом смысле, а в самом что ни на есть мрачном.

— Разве можно подчинить волю другого некроманта? — спросил я.

— Тот, кто сам под Кодексом, сделать этого не может, — холодно проговорила Глерви. — А вот тот, кто нет… Правда, считается, что первоначальные закладки тоже преодолеть никак нельзя — мозг тогда разрушается. Но ты, как-никак, Элов лучший ученик, практически гений, как он нам всем пел… Я подумала — если у кого и получится, то только у Вилада! В общем, я решила, что, возможно, Элсина нужно спасать. Хотя наличие красавицы-блондинки в этом сценарии меня смущало. Я подумала — если Вилад тут главный злодей и главарь шайки, почему он сам с ней не спит, а Элсину отдал?

— Это если ее можно «отдать», — довольно резко произнес я.

— А, задела за живое? — ухмыльнулась Глерви. — Ну, извини, я в хорошем смысле. Ты — очень интересный мужчина, Вилад. А тут еще выясняется, что маг Огня… Честно говоря, я эту Воздушницу не понимаю. Совершенно. Странные у нее вкусы.

— Спасибо, — спокойным тоном заметил Элсин, появляясь из кухни с подносом в одной руке и чайником в другой. И то и другое он водрузил на подоконник, потому что другой ровной поверхности в комнате не было. И стол, и стулья — в хлам, хорошо, что хоть диванчик, на котором лежала Игнис, и кресло, на котором сидела Глерви, уцелели.

— Не за что, — фыркнула Глерви. — Хотя с новым телом ты получше выглядишь.

— Ты, кстати, тоже, — не остался в долгу Элсин. — Помнится, прежде твои формы не отличались такой… увесистостью.

Я осознал, что это правда. Раньше Ройга Глерви казалась мне почти болезненно тощей, а теперь уже нет. Крайне интересные у нее получились округлости, что сказать. И она умело этим пользовалась — то так позу переменит, то эдак… Вроде ничего явно бросающегося в глаза или вульгарного,