Впрочем, скоро я получил ответ на этот вопрос.

* * *

Поначалу казалось, что все шло в соответствии с нашими планами. Мы с Бьером вернулись в город, заглянули в контору Ковена некромантов — довольно небольшое и скромное здание, где в основном хранились архивы. Заведующий этой конторой, очень спокойный и неторопливый некромант лет сорока на вид, абсолютно лысый (значит, скорее всего, полностью немертвый), так же спокойно и неторопливо выписал Бьеру копию диплома и удостоверения личности.

— С возвращением на службу, — сказал он в заключение. — Покой нам только снится.

— Это так, — подтвердил Бьер.

Неожиданно лысый добавил:

— Хорошо, что ты вернулся, Элсин. Я думал, после тебя и Гарета уже стоящих ученых не осталось.

Судя по его лицу, Бьер изрядно удивился.

— Благодарю за комплимент, магистр Келлер… Я даже не знал, что мои научные труды снискали ваше одобрение!

— Не собирался говорить тебе еще лет двадцать, чтобы голову не вскружило, — веско проговорил лысик. — Успел об этом пожалеть.

С этими словами он вновь невозмутимо склонился над какой-то ведомостью, которую заполнял.

Мой наставник выглядел потрясенным до глубины души.

— Сподобился!.. — пробормотал он, когда мы вышли на улицу. — Сам Келлер похвалил! И еще женюсь на лучшей женщине в Империи! Это не день, а праздник какой-то!

И расплылся в слегка застенчивой, но очень радостной улыбке, которая тут же сделала его ну совсем мальчишкой.

— Стой-стой, — не понял я. — Это что, тот самый Келлер, который автор учебника по программированию химер⁈

— Да! Он! Боги мои, я и не думал, что он вообще знает мое имя! — будь Бьер магом Водуха, он бы сейчас воспарил в небеса без всякого дельтаплана. — Надо же! — и тут же снова помрачнел. — Удивительные вещи узнаешь об окружающих, когда возвращается к нежизни после длительного отсутствия.

Тут мне сказать было нечего.

Затем мы зашли в пекарню за печеньем для попугая и парой пирожков для Игнис — Элсин здраво предположил, что вряд ли ей за все утро удалось нормально поесть. Я тоже заморил червячка. После чего мы прогулочным шагом направились к зданию суда.

Воздушница уже ждала нас на ступенях здания, тоже мрачная — но просияла, увидев Элсина.

— Долго ждешь? — спросил он, протягивая ей полотняную сумку с пирожками.

— Только что пришла… О, как пахнут! Спасибо!

— Как продажи фергиллиса? — спросил я. — В смысле, эликсира?

— Чуть с руками не оторвали, — фыркнула Метелица. — Но я запомнила, что вы мне сказали, и не стала продавать все.

Мы действительно решили придержать несколько доз. Ни мне, ни Бьеру дополнительная стимуляция в койке или легкий омолаживающий эффект, предоставляемый этим эликсиром, не требовались. Однако по словам некроманта, эликсир «молодой весны» входил компонентом в несколько редких и дорогих исцеляющих снадобий, одно из которых, например, могло сильно улучшить состояние почек, а другое помогало восстанавливать эпителий, в том числе в желудочно-кишечном тракте. Мало ли, когда такое может потребоваться. Правда, сам Бьер эти зелья никогда не варил, но читал о них — и запомнил рецепты.

Все-таки нам очень повезло, что у Бьера столько знаний в области исцеления живых и продвинутой алхимии! Я вот просто не успел еще так глубоко погрузиться в тему. Нужно будет обязательно наверстать.

Игнис подъела пирожки, и мы двинулись на встречу с ее отцом.

Судья Дагсен оказался немолодым, но очень благообразным человеком, с интересно — полосами — поседевшей бородой и волосами. Он встретил дочь очень радушно, начал мягко упрекать ее в том, что она остановилась в доме учителя, вместо того, чтобы прийти в «родной дом».

— С тех пор, как умерла мама, не много там осталось для меня родного, — сухо сказала Игнис. — Отец, давай без околичностей. Я знаю, что до тебя уже дошли слухи о моем появлении. Я вернулась в Руниал только чтобы уйти в старший мир. Но мне нужен диплом мага Жизни для моего личного мага Эрика Шелки, — она кивнула в мою сторону. — И мне нужно свидетельство о браке.

— С ним же? — деловито спросил судья. — Кстати, судя по твоему облику, это замечательный маг. Быть может, он согласится — за отдельную плату, разумеется! — поспособствовать…

— Нет, — покачала головой Игнис. — Не согласится. А свидетельство о браке должно быть с магистром некромантии Элсином Бьером.

— Постойте, это разве не тот преподаватель из Академии, который прошлым летом погиб? — удивился судья. — Я имею в виду, погиб окончательно? Тебе нужно свидетельство о браке задним числом? Там какое-то интересное наследство осталось?

Кажется, Игнис от такого предположения потеряла дар речи, и ее отец, неостанавливаемый, продолжил, качая головой с очень озабоченным видом:

— Девочка моя, какие бы редкости там ни были, мой долг тебя предостеречь: некроманты очень корпоративны и мстительны, они способны устроить неприятности даже стихийному магу, если дело вскроется! Правда, если ты уходишь в Старший мир…

— Нет там никакого особенного наследства, — спокойно сказал Бьер. — Все, что было стоящего, я уже забрал. А слухи о моем упокоении несколько преувеличены.

Судья впервые обратил на него внимание.

— О, — сказал он удивленно, но быстро взял себя в руки и расплылся в улыбке. — Значит, вы и есть мой зять? Очень рад знакомству и сердечно поздравляю! Желаю вам с Игнис многих лет счастья и много… э, в общем, успешного брака, — тут же поправился он.

Да уж, скользкий у Игнис отец. Такой не только собственную дочь продаст, но и собственную мать в ломбард заложит. Воздушница, похоже, даже не знала, как реагировать на его демарш! Или уже привыкла к такому?

— Свидетельство о браке я без труда выпишу, а вот с дипломом… — продолжал Дагсен.

— У тебя ведь есть бланки дипломов всех учебных заведений Руниала, — хмуро сказала Игнис.

— Безусловно, есть, но ведь нужно, чтобы у них в канцелярии зарегистрировали! Это время.

— И что? — Игнис приподняла брови.

— Да, действительно… — вздохнул ее отец. — Ладно, давайте сейчас выпишу вам и то, и другое, а регистрировать пошлю писаря. До завтра должно быть готово.

— Спасибо, папочка, — хмыкнула Игнис.

После чего диплом на имя Эрика Шелки и свидетельство о браке на имя Элсина Бьера и Игнис Бьер (урожденной Дагсен) были выписаны ее отцом лично — и очень сноровисто. Видно, что долго писарем работал: отличный почерк.

— И, папа, — хмуро сказала Игнис, получив бумаги. — Я понимаю, что ты обязан раззвонить об этом всем своим собутыльникам. Но если я узнаю, что ты сделал это раньше, чем завтрашний полдень — устрою так, что потеряешь должность. Понял?

— Как жаль, что ты такого плохого мнения обо мне, доченька, — с невыразимой печалью в глазах сообщил судья