Сел рядом, заломал девушке руку и рывком повернул к себе. Она тут же уставилась на меня, широко раскрыв глаза.

– Привет, красотка! Говори, кто такая?

– Я… – девушка попыталась вырваться, но я крепко ее прижал и в этот момент обрушил атаку. Кажется, ее неслабо трухнуло. Она дрожала всем телом, а из глаз потекли слезы.

– Кто такая и кому ты отправила телеграмму?

То ли я перестарался, то ли девушка настолько впечатлительная, что отключилась. Да, над ментальными атаками еще нужно поработать.

– Что у тебя? – я сам вздрогнул, когда рядом показалась Полина.

– Да вот, сознание потеряла, не пытать же ее здесь. Не могла бы ты глянуть что у нее в котомке?

– А что, принципы не позволяют по дамским сумочкам лазать, да, Андрюш?

– Ищи уже! – огрызнулся на девушку, и та нехотя послушалась.

– Ого!

– Что у тебя?

– Ну, тут целое досье. Посмотри! – Полина протянула мне целую пачку с фотографиями, где была половина нашего курса. Видимо, ждали не только нас с Полиной.

– Ну, хоть не зря на девчонку набросились. – Снял с пояса вторую настойку забывай-травы и влил в рот девушке. – Поля, для тебя важное задание. Присмотри за ней, а я загляну на телеграф, пока Фёкла не ушла домой.

Я успел вовремя. Женщина как раз уже одевалась.

– Почта не работает! Приходите завтра.

– Да мне бы телеграмму отправить…

– Завтра, молодой человек! Уже шесть вечера, я не собираюсь здесь до ночи торчать.

– А можно тогда вопрос? Вы ведь отправили телеграмму, которую девушка принесла пять минут назад?

– Отправила, а тебе что с того?

– А можете сказать куда?

– Нет! Такую информацию я не разглашаю.

– Да тут понимаете какая ситуация… Нравится она мне! Глаз оторвать не могу, а завтра уезжает домой. Мне бы хоть знать откуда она родом, я бы отправился дальше ее сердце покорять. Люди добрые посоветовали, чтобы к Фёкле шел, мол, она женщина понимающая, все скажет.

– Ох, молодежь! – женщина улыбнулась, словно вспомнила молодые годы. – Сказать я скажу, да только далеко тебе путь держать придется. Она ведь в Новгород телеграмму отправляла.

– Новгород. Так я и думал, говорок у нее тамошний. Спасибо, Фёкла!

Выскочил на улицу и вернулся к Полине.

– Значит, пробил я нашу разведчицу. Она в Новгород телеграмму отправила. Давай ее на постоялый двор отнесем, а то замерзнет на холоде.

– Какой ты ласковый! Она нас заложила, понимаешь? Я бы ее в сугробе прикопала и делу конец.

– В сугробе, говоришь? А это идея. Нет, не на счет сугроба. Потащили ее к Демьяну в карету.

К счастью, стойла для лошадей были совсем рядом с постоялым двором, и нам не пришлось долго блуждать по незнакомому городу. Затащили девчонку в карету и прикрыли мехами. Так ее и не видно любопытным глазам, и не замерзнет, пока будет валяться. Зная эффект от забывай-травы, в себя она придет в лучшем случае через сутки.

Утром мы простились с Демьяном, сославшись на то, что решили остаться в Рузе на пару дней, но деньги забирать не стали. Не веря в свое счастье, ямщик повернул на обратный путь. Девушка осталась у него в карете, а он и не знал. Пока доедет домой и заглянет, пока та придет в себя и поймет где она вообще находится – мы будем уже далеко от Рузы.

Простившись с Демьяном, заглянул к хозяину постоялого двора.

– Уважаемый, можно нам комнату еще дня на три продлить? Только, чтобы нас не беспокоили. Знаете, хотим насладиться обществом друг друга.

– Без проблем! – на лице управляющего появилась довольная ухмылка. – Так, значится, двухместный номер? С трехразовым питанием это будет стоить пятнадцать рублей в день. Сорок пять рублей!

– Держи полтинник, уважаемый. И да, питание не потребуется.

Закрылись в номере и выбрались через окно. Полина пока не понимала мой план до конца, поэтому просто следовала за мной.

– Куда теперь?

– В восемь отправляется почтовая карета, нужно напроситься с ними. Если кто следил за нами, будет знать, что мы остались в Рузе, а Демьян вернулся домой. Выходит, некоторое время, пока не хватятся, не будут ждать где-то еще.

На почту мы успели вовремя, курьер уже погрузил посылки в карету и собирался отъезжать.

– Прошу меня простить, до Волоколамска возьмете?

– Молодой человек, вы что? Это вам не пассажирский дилижанс, а почтовая карета!

– Так ведь в компании веселее. Да и не бесплатно.

Достал еще одну сотку и пошуршал ей перед курьером.

– Ну, раз так, забирайтесь. Только сразу говорю – ехать будем быстро и останавливаться по каждым пустякам я не стану! Кому нужно по нужде, будете терпеть до остановки.

– Так нам быстро и надо!

Очень скоро Руза осталась позади, оставляя за спиной очередной виток конфликта. А ведь это мы еще даже до Твери не добрались, не говоря уже об Архангельске!

Глава 19. Удар в спину

Карета, запряженная двойкой лошадей, действительно мчалась куда быстрее. Если Демьян обещал прибыть до Волоколамска часов через шесть, с почтовыми курьерами мы имели все шансы успеть за пять. Правда, никто не учел непредвиденной ситуации. Когда до Волоколамска оставалось не больше часа езды, из-за деревьев показался Рысак и направился нам наперерез.

– Это что еще за чертовщина! – выругался ямщик и тут же спрыгнул с козлов, потому как мех заложил очередь в нашу сторону, и пули просвистели в метре над каретой. Ожидаемо лошади понесли и метров через тридцать карета перевернулась. Мы едва не переломали себе шеи, когда карета завалилась на бок и вспахала рыхлый слой снега.

– Наружу, быстро!

Открыл дверцу и выпрыгнул в снег, перекатившись через плечо. Мех приближался и уже держал нас на прицеле, потому как следующая очередь посекла карету, выбивая из нее кучу щепок.

– Андрей, это Рысак! – стоило видеть глаза Полины, когда она увидела мчавшегося в нашу сторону разведывательного меха. Правда, сейчас он был весьма опасен. Не то, что в академии.

– Знаю!

Мех двигался в мою сторону, приближаясь с каждой секундой. Я уже видел как заработали циркулярные пилы по бокам от корпуса, рассчитывая порвать меня на части. Вот только у меня не было ничего, что бы могло остановить меха. Сорвал с пояса флакон с живой водой и швырнул в его сторону. Звон стекла, вода растекается по поверхности и ничего не происходит, только смотровое окно залил, и механику пришлось убрать перегородку. А чего ему бояться, если у меня под рукой только снег и последний оставшийся флакон, тот самый