эмблема мертвого бога имеет форму молодого месяца. Между смертью и инициацией существует явное сходство. «Вот почему, — говорит Плутарх (De facie, 943b), — мы видим столь близкую аналогию между греческими словами, обозначающими умирание и посвящение». Если посвящение в таинства осуществляется через ритуальную смерть, то смерть может быть уподоблена посвящению. Души, достигающие верхней части Луны, именуются у Плутарха «победителями» и носят венок, как триумфаторы и посвященные в таинства (De facie, 943d).

56. Символика лунного «становления». — «Становление» — это принцип, закон лунного бытия. Наблюдается ли оно в своих драматических моментах (рождение, полнота, исчезновение светила), подчеркиваются ли в нем в первую очередь мотивы «дробления», «разделения», «счета» или оно воспринимается интуитивно, как «волокно», из которого прядутся нити судьбы, — все это, безусловно, зависит от мифотворческих и рациональных способностей конкретных племен, от достигнутого ими культурного уровня. Однако формулы, выражающие подобное «становление», лишь на первый взгляд кажутся гетерогенными. Луна «распределяет», «прядет», «измеряет»; она питает, оплодотворяет, освящает; она же принимает у себя души умерших, очищает и посвящает, — и все это потому, что Луна существо живое, а следовательно, подчиненное ритму вечного становления. Ритм этот непременно присутствует во всех лунарных ритуалах. Иногда обряд полностью воспроизводит фазы Луны, например, индийская церемония пуджа, установленная в тантризме. Согласно одному тантрическому тексту (Лалитасахасранама, стих 255), богиню Трипурасундари следует представлять во время медитации как находящуюся на самой Луне. Баскара Раджа, тантрический автор, уточняет, что пуджа богини должна начинаться в первый день новолуния и продолжаться две светлые недели; в церемонии надлежит участвовать 17 брахманам, каждый из которых символизирует отдельную сторону божества (т. е. особую фазу Луны, титхи). Туччи (Tucci, Tracce di culto lunare in India, р. 424) вполне справедливо указывает на то, что участие брахманов может быть лишь позднейшим нововведением, в архаической же пудже «становление» лунной богини представляли другие лица. И действительно, в трактате Рудраямала (историк, безусловно, авторитетный) описывается традиционный обряд кумари-пуджа, т. е. «поклонение девушке». Данная пуджа также начинается в новолуние и длится 15 вечеров, но вместо 16 брахманов в ней должны участвовать 16 кумари, символизирующих 16 mumxu Луны. Обряд совершается врдхибхедена, т. е. по порядку возрастов: для него нужны 16 девочек и девушек от одного до шестнадцати лет. Каждый вечер одна пуджа представляет соответствующую титхи Луны (Tucci, р. 425). Тантрические ритуалы вообще придают решающее значение женщине и женским божествам (ср. Eliade, Yoga, р. 231 sq.), в данном же случае имеет место полное соответствие между лунарной и женской структурами.

О том, что Луна «измеряет» и «разделяет», свидетельствует не только происхождение отдельных слов, но и архаические классификации. Не выходя за пределы индийского материала, отметим в данной связи, что в Брихадараньяка-упанишаде, I, 5, 14 сказано: «Праджапати — это год. В нем шестнадцать частей, пятнадцать из них — ночи, шестнадцатая неизменна. Именно по ночам он растет и убывает». В Чхандогья-упанишаде, VI, 7, 1 говорится о том, что человек состоит из 16 частей и растет вместе с пищей. В Индии сохраняется множество следов восьмеричной системы: 8 мата, 8 мурти и т. д.; 16 кала, 16 шакти, 16 матрка и т. д.; 32 вида дикша и т. д.; 64 йогини, 64 упакара и т. д. Число четыре преобладает в ведах и брахманах. Вак («логос») состоит из четырех частей (Ригведа, I, 164, 45), то же самое относится и к пуруше («человеку», «макроантропосу»).

В более позднем умозрении фазы Луны порождают чрезвычайно сложные аналогии и соответствия. Стухен посвятил специальную работу анализу связей между буквами алфавита и различными положениями Луны, как их себе представляли арабы (Stuchen, Der Ursprung des Alphabets und die Mondstationen, Leipzig, 1913). Хоммель доказал, что десять или одиннадцать древнееврейских букв означают фазы Луны (например, алеф, «бык» — это символ Луны в первой четверти и одновременно название зодиакального знака, в котором начинается ряд лунных домов; см. Hommel, Grundriss der Geographie und Geschichte des alten Orients, Bd. I, Munich, 1904, S. 99 sq.). Аналогичное соответствие между графическими знаками и фазами Луны обнаруживается у вавилонян (Н. Winkler, Die babylonische Geisteskultur, 2-е изд., 1919, S. 117), греков (Wolfgang Schultz, Zeitrechnung und Weltordnung, 89), скандинавов (24 руны делятся на три рода, или аэттир, каждый из которых включает в себя 8 рун и т. д., Schultz, ibid.; ср. Helmut Arntz, Handbuch der Runenkunde, Halle, 1935, р. 232 sq.). Одно из самых ясных и полных уподоблений алфавита (как совокупности звуков, но не как системы письма) мы находим в схолии Дионисия Фракийского (с. 491), где гласные соответствуют полнолунию, звонкие согласные — полумесяцу, а глухие согласные — новолунию (F. Dornseif, Das Alphabet in Mystik und Magie, S. 34).

57. Космобиология и мистическая физиология. — Эти сближения и аналогии служат не только для упорядочения и классификации. Их источник — стремление к полной интеграции Космоса и человека в единый божественный ритм, а их смысл в первую очередь магический и сотериологический: завладевая скрытыми в «буквах» и «звуках» силами, человек проникает в центры космической энергии и таким образом приходит к абсолютной гармонии со Вселенной. «Буквы» и «звуки» играют роль образов, которые — через опосредование или магическое искусство — делают возможным контакт, взаимное влияние, связь между человеком и различными уровнями Космоса. Приведем лишь один пример. Опосредующая операция, предваряющая иконографическое создание образа одного из индийских богов, включает в себя специальное упражнение, в котором Луна, мистическая физиология, графический символ и звук составляют весьма сложное и тонкое единство: «Представляя в собственном сердце образ Луны, какой она вышла из исконного звука (пратхама-свара-паринатам, т. е. «возникнув, появившись из буквы А»), надлежит сделать видимым (в сердце) прекрасный голубой лотос, между волокнами которого находится чистый и непорочный диск Луны, в центре этого диска — желтый слог-росток Там, и т. д.» (Кимшит-Вистара-Тара-садхана, n° 98 из Садханамала; ср. Eliade, Cosmical homology and Yoga, р. 199).

Ясно, что слияние человека с космическим всебытием может осуществиться лишь тогда, когда человек приведет себя самого в соответствие с обоими астральными ритмами, «объединив» Солнце и Луну в своем собственном «душевном» теле. «Воссоединение» Солнца и Луны, двух средоточий сакральной энергии Космоса, имеет своей целью — в данной технике мистической физиологии — реинтегрировать их в первоначальное единство, еще не дифференцированное и не расколотое актом творения Космоса, иначе говоря — вернуть их к трансцендентному, сверхкосмическому состоянию. В одном тантрическом тексте (Карья II, Еришнапада) описывается мистико-физиологическое упражнение, призванное превратить «гласные и согласные в браслеты, а Солнце и Луну