Оппозиции «душа — ум» соответствует двойственность посмертного странствия «Луна — Солнце», что отчасти напоминает традиционное учение Упанишад о «дороге душ» и «пути богов». Питрияна — это лунный путь, ибо душа не была просвещена умом, т. е. не познала Брахман, высшую метафизическую реальность. Человек знает две смерти, пишет Плутарх: первая происходит на земле, у Деметры, когда тело, отделившись от комплекса psyche–nous, вновь превращается в прах (поэтому афиняне называли умерших «demetreioi»); вторая — на Луне, у Персефоны, когда psyche отделяется от nous и поглощается субстанцией Луны. Душа (psyche) остается на Луне, сохраняя в течение некоторого времени грезы и воспоминания земной жизни (994). Души праведников довольно быстро становятся «сухими»; души честолюбцев, людей своевольных, эгоистичных, влюбленных в собственное тело постоянно влечет к себе земля, а потому их поглощение Луной происходит медленнее. Nous притягивается Солнцем, которое и принимает его, поскольку сущность ума родственна солнечной субстанции. Процесс рождения проходит в обратном порядке (945): Луна получает от Солнца nous, который «созревая» и «прорастая» в ней, дает начало новой душе (psyche). Телом же ее обеспечивает земля. Отметим символику «оплодотворения» Луны Солнцем с целью восстановления пары nous — psyche (первая стадия формирования целостной человеческой личности).

М.Ф. Кюмон считает бестелесное единство psyche — nous восточным, а конкретно — семитским по своему происхождению, напоминая в этой связи о том, что евреи признавали «растительную душу» (nephesh), которая оставалась в течение некоторого времени на земле, и «духовную, бесплотную душу» (rouah), отделявшуюся от тела сразу же после смерти человека (М.F. Cumont, Le symbolisme funéraire, р. 200 sq.). Доказательство этого экзотического происхождения М. Кюмон усматривает в ставшей весьма популярной в эпоху Римской империи восточной теологии, где обнаруживается мотив влияния Солнца и Луны на нисходящую от Эмпирея к Земле душу («Халдейские оракулы», op. cit., р. 201). Против подобной гипотезы можно возразить, что представление о двойственности душ и об их двоякой посмертной судьбе встречается в зачаточном виде уже в самых древних греческих преданиях. Платон знает и о двойственности души (Федон), и о ее последующем разделении на три части (Госуд., IV, 434е–441с; X, 611b–612а; Тимей, 69с–72). Что же касается астральной эсхатологии, то последовательный переход образующего душу комплекса от Луны к Солнцу и vice versa в Тимее не прослеживается; по всей видимости, это результат семитского влияния (см. также Guy Soury, La démonologie de Plutarque, Paris, 1942, p. 185). В данном месте, однако, нас интересует представление о Луне как обиталище душ умерших; представление, зафиксированное в ассиро-вавилонской, финикийской, хеттской и анатолийской иконографии, а впоследствии распространившееся на памятники и надгробия по всей Римской империи (ср. Cumont, р. 203). Полумесяц как погребальный символ часто встречается в самых различных районах Европы (ibid., р. 213 sq.). Это не значит, что он пришел вместе с модными в эпоху империи римско-восточными культами, поскольку, например, в Галлии Луна была автохтонным символом, использовавшимся задолго до соприкосновения с римлянами (ibid., р. 217). «Мода» лишь возвратила актуальность архаическим концепциям, переформулировав доисторическую традицию в терминах новой эпохи.

55. Луна и инициация. — Смерть, как мы помним, не является окончательной — ведь Луна не знает смерти. «Подобно тому, как умирает и воскресает Луна, оживем после смерти и мы», — провозглашают индейцы калифорнийского племени мутсунов во время церемоний, которые приурочены к новолунию (Frazer, The belief in immortality, vol. I, р. 69). Во множестве мифов идет речь о «послании», которое передает людям Луна через некое животное (заяц, собака, ящерица); Луна обещает человеку: «Как я умираю и воскресаю, так и ты умрешь, а затем возвратишься к жизни». По ошибке или по злому умыслу «посланник» сообщает прямо противоположное, уверяя человека, что ему, в отличие от Луны, уже никогда не воскреснуть после смерти. Миф этот широко распространен в Африке (ср. Frazer, Belief, I, р. 65 sq.; Folklore in the Old Testament, I, р. 52–65); мы встречаем его также на островах Фиджи, в Австралии, у айнов и т. д. (Belief, I, р. 66). Он объясняет как реальный факт смерти человека, так и церемонии инициации. Фазы Луны — характерный пример веры в воскресение, использовавшийся даже в рамках христианской апологетики. «Luna per omnes menses nascitur, crescit, perficitur, minuitur, consumitur, innovatur, — пишет святой Августин. — Quod in luna per menses, hoc in resurrectione semel in toto tempore» (Sermo, 361, De resurr.; P. L., 39, col. 1605; cp. Cumont, 211, прим. 6)[37]. А значит, мы можем легко понять роль Луны в обрядах инициации, состоящих именно в том, что человек проходит через ритуальную смерть, за которой следует «возрождение»; таким образом посвященный восстанавливает свою подлинную личность в качестве «нового человека».

В австралийских ритуалах инициации «умерший» (неофит) появляется на свет из «могилы» подобно тому, как Луна выходит из темноты (W. Schmidt, Ursprung der Gottesidee, vol. III, p. 757 sq.). У коряков Северо-Восточной Сибири, у гиляков, тлинкитов, тонга и хайда в инициационных обрядах фигурирует медведь («лунное животное»: он исчезает и вновь появляется); медведь играл существенную роль в ритуалах эпохи неолита (ср. Hentze, Mythes, р. 165). А у индейцев помо (Северная Калифорния) медведь гризли сам совершает обряд инициации: он «убивает» кандидатов и выцарапывает им когтями отверстие в спине. Раздетые, а затем облаченные в новые костюмы, кандидаты четыре дня остаются в лесу; в это время им открывают ритуальные тайны (Schmidt, Ursprung, II, р. 235). Кроме того, как показал Ал. Гас (Gahs) в еще не опубликованной монографии (см. ее резюме — Koppers, Pferdeopfer und Pferdekult, р. 314–317), там, где «лунные животные» не фигурируют, и даже в тех случаях, когда никаких прямых ссылок на исчезновение и возвращение Луны не обнаруживается, приходится признать связь различных церемоний инициации с лунарным мифом (это относится ко всему южно-азиатскому региону и к областям, прилегающим к Тихому океану).

В некоторых церемониях шаманской инициации тело кандидата «расчленяется» подобно тому, как дробится и раскалывается Луна (во множестве мифов представлен драматический сюжет разрывания на части или измельчения Луны Солнцем, Богом и т. д.; ср. Krappe, р. 111 sq.). Ту же архетипическую модель мы находим в инициациях, связанных с культом Осириса. Согласно преданию, зафиксированному у Плутарха (De Iside), Осирис царствовал 28 лет и был умерщвлен в тот момент, когда Луна убывала. Гроб, в который положила его Исида, обнаружил Сет, охотившийся в лунную ночь. Он разделил тело Осириса на 14 частей и разбросал их по всему Египту (De Iside, р. 18). Ритуальная