словно тараном. Сила этого давления была несоизмерима ни с чем, что я когда-либо испытывал.

Моя внутренняя энергия затрещала по швам. Тепло, которое я излучал, начало стремительно остывать под напором космического холода. Смола, которая секунду назад казалась остановленной, рванула вперед с удвоенной яростью.

Я не сдавался. Мой разум отказывался принимать поражение. Я скрипнул зубами так сильно, что в реальном мире, наверное, сломал бы эмаль. Я вливал в сопротивление все до последней капли: всю злость, все свое упрямство, всю свою человеческую суть, которая не желала становиться кормом для паразита. Я выстраивал барьеры один за другим, пытаясь задержать эту лавину.

Но это было бесполезно. Мое сопротивление лишь оттягивало неизбежное.

Я чувствовал, как с ужасающей неотвратимостью, миллиметр за миллиметром, мое ментальное тело покрывается удушающей смолой. Она поглотила живот, тяжелыми, холодными жгутами обвилась вокруг бедер, сковывая движения. Она начала ползти вверх, к шее, сдавливая горло фантомной удавкой.

Я продолжал бороться, анализируя ситуацию даже в момент катастрофы. Тень была не просто сильнее. Она была иной природы. Мой резерв истощался, пытаясь сжечь то, что не горело. Черная пленка неумолимо смыкалась, и я, несмотря на всю свою уверенность и холодный рассудок, четко осознавал, что она планомерно поднимается уже на уровень глаз.

* * *

Тьма вокруг Алисы и Лидии внезапно дрогнула. Непроницаемый мрак не рассеялся, но прямо перед ними пространство странным образом исказилось, образуя некое подобие огромного, невидимого окна. Словно они оказались по другую сторону толстого зеркала в полицейской комнате для допросов — они могли видеть всё, но сами оставались скрыты во тьме.

Там, по ту сторону, стоял Виктор.

Он выглядел точно так же, как и несколько минут назад на лесной поляне, но сейчас напротив него возвышалось нечто невообразимо жуткое. Черная, бесформенная Тень с белыми провалами вместо глаз и жутким, противоестественным оскалом.

Алиса судорожно вдохнула, прижав ладони к губам. Лидия замерла, чувствуя, как сердце пропускает удар, а по позвоночнику скатывается ледяной холод. Девушки с ужасом наблюдали за безмолвным диалогом, слов которого не могли разобрать.

А затем Тень бросилась вперед.

Она не ударила Виктора наотмашь, а с пугающей скоростью ворвалась прямо в его грудную клетку, исчезнув внутри. Громов пошатнулся. Девушки увидели, как от центра его груди, во все стороны начала расползаться тьма. Она неумолимо покрывала его тело, словно живой панцирь.

— Виктор! — истошно закричала Алиса.

Забыв о строгом приказе Шаи не покидать свой сектор, она рванулась вперед. Через два шага ее вытянутые руки с глухим стуком врезались в невидимую преграду. Это действительно было похоже на стекло — твердое, абсолютно непреодолимое препятствие, разделяющее их миры.

— Нет! Сопротивляйся! — Алиса начала изо всех сил колотить кулаками по барьеру. — Отцепись от него!

Лидия оказалась рядом с ней в ту же секунду. В этот момент вся ее врожденная аристократическая выдержка, которую она так тщательно сохраняла, разлетелась вдребезги. Лицо Морозовой исказилось от неподдельного отчаяния. Она ударила раскрытыми ладонями по невидимой стене, не обращая внимания на вспыхнувшую в суставах боль.

— Громов, не смей сдаваться! — крикнула Лидия, и ее обычно ровный голос сорвался на хрип. — Слышишь меня⁈ Борись с ней!

Вся их былая ненависть к этому человеку, все прошлые обиды окончательно стерлись, потеряв всякий смысл перед лицом угрозы. За последние месяцы Виктор стал для них не просто тюремщиком, а защитником. Стеной, закрывающей их от безумия этого мира. И сейчас они видели, как эта стена рушится.

Они били по преграде снова и снова. Алиса плакала в голос, слезы катились по ее щекам, оставляя мокрые дорожки.

— Мы верим в тебя! — надрывалась рыжая, прижимаясь лбом к холодному барьеру. — Ты же сильный! Ты должен победить! Пожалуйста, Виктор, не отдавай ей себя!

— Борись, Виктор! — вторила ей Лидия, сжимая кулаки и снова нанося удары по стеклу. — Ты маг ранга «А»! Ты сильнее этой твари! Сражайся!

Они кричали, вкладывая в свои слова всю свою надежду, всю свою искренность и веру в него. Им казалось, что если они будут кричать достаточно громко, если вложат в эти призывы достаточно эмоций, то смогут пробить этот барьер. Смогут передать ему хоть каплю своих сил.

Но по ту сторону ничего не менялось.

Виктор стоял, плотно зажмурив глаза. Его лицо исказила гримаса колоссального, запредельного внутреннего напряжения. Желваки ходили на его скулах, но он не оборачивался. Он не вздрогнул ни от одного их удара по стеклу, не открыл глаз, чтобы посмотреть в их сторону.

Черная пленка продолжала неумолимо ползти вверх. Она уже сковала его торс, охватила плечи и начала подбираться к шее, удушая его в своих липких объятиях.

Девушки продолжали кричать, срывая голосовые связки, умоляя его держаться. Они били по стеклу до тех пор, пока костяшки пальцев не начали неметь от боли. Но толстое, одностороннее астральное стекло безжалостно поглощало каждый их звук.

* * *

Последний слог древнего заклинания сорвался с губ Шаи и растворился в холодной тишине леса. Ритуал был запущен. На энергетическом уровне процесс уже шел, шестерни мироздания пришли в движение, и теперь от нее больше ничего не зависело.

Эльфийка замолчала. Почувствовав внезапную, свинцовую тяжесть во всем теле, она медленно опустилась на сырую землю прямо у границы соляного круга.

Ее пальцы мелко дрожали. Шая опустила взгляд на свои руки, глядя на эту дрожь с легким отчуждением. Она потянулась к открытому рюкзаку, лежащему рядом в траве, и нащупала на дне старые деревянные четки. Вытащив их, она принялась монотонно перебирать гладкие бусины, просто чтобы дать рукам хоть какое-то механическое занятие.

Она дрожала от страха.

Но это был страх не за себя. За свою долгую жизнь, за годы работы оперативником Особого Отдела МВД, Шая смотрела в глаза смерти столько раз, что давно перестала ее бояться. Она была готова умереть в темных переулках во время облав, в подвалах сектантов, под пулями контрабандистов. Но мироздание словно издевалось над ней, каждый раз подкидывая новый шанс, оставляя в живых там, где, по законам логики и вероятности, выжить было невозможно. Ее собственная безопасность давно перестала быть для нее приоритетом.

Шая боялась того, что прямо сейчас разворачивалось перед ее глазами. Она боялась неизбежного.

Она боялась, что Громов не справится. Что он не сможет сдержать Тень.

В центре круга, прямо над медной чашей с сырыми потрохами, висел сгусток абсолютного мрака. И он рос. Медленно, но уверенно черный шар увеличивался в размерах. Он питался негативной энергией, которая высвобождалась по мере того, как древняя магия пыталась разорвать тугой узел, связывающий три человеческие