её взглядом, пока изумрудная фигура не скрылась за дверцей кареты.

Только тогда я позволила себе выдохнуть. Руки в перчатках дрожали от едва сдерживаемой ярости.

«Опасные элементы. Неправильные руки. Последствия».

Я крепче сжала трость и незаметным движением ударила набалдашником по собственной тени, растянувшейся на снегу.

— Хочешь погулять?

Тень дрогнула, словно по воде прошла рябь.

— Заманчивое предложение, — послышался насмешливый голос Ха-Аруса, неразличимый за цокотом копыт и гвалта, доносящегося с пристаней. — Хотите, чтобы я сожрал Теплтон?

— Это лишнее, — прошептала я оглядываясь. Несколько прохожих спешили мимо, не обращая на меня никакого внимания. — Но я хочу, чтобы ты устроил ей весёлую жизнь. Очень весёлую. Но так, чтобы никто не догадался, чьих это рук дело.

Тень забурлила, и на безликом лице расцвела острозубая хищная улыбка:

— Определяйтесь, моя дорогая. Весёлую или очень весёлую? Это принципиально разные вещи. В первом случае — мелкие неприятности: потерянные ключи, пролитый чай на любимое платье, случайно порванные чулки. Во втором… — он выразительно умолк, и в улыбке на миг проскользнуло что-то древнее и очень опасное.

— Разумеется, очень весёлую, — наконец решила я. — Так, чтобы она собственным ядом захлебнулась. И чтобы никто, слышишь, никто не мог доказать мою причастность. И никаких тарталеток.

— С вами приятно иметь дело, миледи — Ха-Арус паскудно хихикнул. — Только свежие, оригинальные идеи.

Тень разделилась надвое, и та, что была Ха-Арусом, молниеносно заскользила по той части улице, которая была скрыта от солнца.

Я не знала, что такого устроит Ха-Арус, но не сомневалась, что он сделает всё в лучшем виде. Не пройдёт и трёх дней, как над городом будут сотрясать вопли бессильной ярости президентши.

Эта мысль заставила меня улыбнуться. В конечном счёте хватит всё время быть доброй. Иногда нужно и больно укусить, чтобы у личностей, страдающих слабоумием и отвагой, не возникало даже позыва залезть на чужую территорию.

Я глубоко вдохнула морозный воздух, стараясь унять бешеное сердцебиение. Оставалось только идти вперёд и надеяться, что на этот раз зеркало не треснет ещё сильнее.

Выпрямив спину, я поднялась по ступеням. Тяжёлая дверь бесшумно распахнулась, и я шагнула внутрь.

Знакомый вестибюль встретил меня теплом, запахом кожи и табака. За стойкой сидел всё тот же служащий в тёмно-синем костюме. Увидев меня, он мгновенно поднялся:

— Добрый день, леди Миррен! Милорд ван Кастер ожидает вас. Четвёртый этаж, как обычно.

— Благодарю.

Я медленно поднялась по знакомой винтовой лестнице. Каждая ступенька давалась с трудом, а в голове назрел вопрос: «Какого чёрта ещё не придумали лифт?»

На четвёртом этаже коридор был пуст. Только приглушённый шум порта проникал сквозь высокие окна.

Я остановилась перед дверью кабинета Рэйвена и постучала.

— Войди, — донеслось изнутри.

Рэйвен стоял перед окном, засунув руки в карманы брюк. Утренний свет падал на его тёмные волосы, высвечивая отдельные пряди.

— Решила спустить ручного демона с поводка? — задумчиво поинтересовался он не оборачиваясь.

— Ха-Арус не демон, — возразила я. — Он сгусток непережитых чувств и эмоций. Так что ни к одному виду нечисти он не относится. К тому же этой высоконравственной и одухотворённой падали не помешает немного воспитания.

— Грубишь? — ван Кастер обернулся, и в его глазах мелькнула ирония.

— Констатирую факт. Падаль — она везде падаль, хоть добродетельной её назови, хоть в подарочную бумагу заверни. Мерзкий душок не спрячешь. Или хочешь сдать меня в особый отдел? Ауф Штром обрадуется. Лорд ван Кастер сдал свою подопечную. Ему это как именины сердца будут.

Рэйвен коротко рассмеялся.

Достав из ридикюля сложенный контракт, я подошла к нему.

— Держи. Надеюсь, вы довольны, милорд.

Рэйвен взял контракт, развернул, пробежал глазами по строчкам. Остановился на моей подписи внизу. Несколько долгих секунд он молчал. Потом медленно поднял на меня взгляд:

— Что заставило тебя передумать?

— А можно я не буду отвечать на этот вопрос? — скривилась я. — Не хочу утруждаться поиском красивых объяснений.

На его губах заиграла довольная улыбка, взгляд смягчился.

— Тогда добро пожаловать в «Дракарион-Астер», леди Миррен. Начнёшь завтра. Твой кабинет я покажу его позже. Рабочие часы — с девяти до пяти. Суббота и воскресенье — выходные.

Он говорил деловито, как будто принимал на работу обычного клерка, а не ведьму, которая вчера швырнула ему в лицо отказ.

— Хорошо, — кивнула я.

Повисла неловкая пауза. Мы смотрели друг на друга, словно никто не знал, что сказать дальше.

— Эвелин, — наконец произнёс Рэйвен тихо, — ты сделала правильный выбор.

— Надеюсь, — я криво усмехнулась. — Потому что если это окажется очередной ошибкой, то следующей у меня уже не будет. Зеркало рассыпется окончательно.

Я развернулась и направилась к выходу, но его голос остановил меня:

— Зеркало?

Я на миг зажмурилась. Чёрт! Язык мой — враг мой.

— Неважно, — бросила я через плечо, не оборачиваясь. — До завтра, милорд.

Выйдя из кабинета, я прислонилась к стене.

Ну всё! Теперь назад пути нет. Оставалось только надеяться, что на этот раз я не ошиблась. И что Ха-Арус не переусердствует с «очень весёлой жизнью» для президентши.

Я усмехнулась, представив, что ждёт Брианну Теплтон в ближайшие дни. В конце концов, не я начала эту войну. Но проигрывать в ней я не собиралась.

Глава 6.5

— Сделать кабинет на четвёртом этаже… — Я недовольно поправила локон, выбившийся из причёски, и с осуждением посмотрела на Рэйвена. Мокрые от растаявшего снега пряди липли к вискам, превратив меня в подобие бездомной кошки, попавшей под дождь. — Пожалуй, в этом есть какой-то извращённый юмор. Или садизм. Скорее второе.

Впрочем, ни моё брюзжание, ни взгляд, способный просверлить дыру в граните, не возымели на него эффекта.

Поднявшись из-за своего рабочего стола, ван Кастер оценивающе окинул меня взглядом с головы до ног, и довольно улыбнулся. Такой улыбкой обычно встречают долгожданную победу или особо удачную сделку.

— Одышки нет, с ног не валишься, — резюмировал он. — Стало быть, лестница на четвёртый этаж — не такое уж и препятствие.

— Это всё транспорт, — я подняла трость и выразительно помахала ею, как волшебной палочкой. Рэйвен недоумённо приподнял тёмные брови, и я ухмыльнулась. — Видели бы вы лицо несчастного Элана, когда я вместо того, чтобы корячиться на ступеньках, села на трость и взмыла вверх.

Рэйвен расхохотался. Смех преобразил