компании. Фиксированное жалованье, офис в «Дракарион-Астер», официальный статус.

Я уставилась на бумагу, как будто она могла ожить и искусать меня.

— И что я должна делать взамен? Гадать вашим капитанам на ракушках? Или заколдовывать конкурентов, чтобы их суда тонули?

— Консультировать моих людей, — спокойно пояснил Рэйвен. — Многие моряки суеверны. Они верят в приметы, в проклятия, в морских духов. Иногда им нужен кто-то, кто развеет их страхи. Или подтвердит опасения. Ты будешь этим кем-то.

Я медленно покачала головой:

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Где подвох, милорд?

— Подвох? Подвох в том, что ты будешь работать на меня и под моим контролем. И делать то, что я скажу. Без истерик, скандалов и поджогов складов.

— Заманчиво, — я скривилась. — Из упрямой ведьмы с собственным салоном превратиться в ручную гадалку на окладе. Нет, спасибо. Я как-нибудь обойдусь.

Рэйвен наклонился вперёд, опираясь локтями на колени:

— Обойдёшься? Правда? — В его голосе зазвучала сталь. — Списки твоих посетителей таят на глазах, Эвелин. И с каждым днём становится всё больше тех, кто боится к тебе подходить. А те, кто всё же приходят, крадутся через чёрный ход, как воры. Сколько ты протянешь в таком положении?

Каждое слово било, как плеть. Но я сжала зубы, стараясь не выдать своей потерянности.

— Достаточно долго.

— Врёшь, — холодно отрезал он. — И мы оба это знаем.

Он взял контракт и протянул мне:

— Перестань упрямиться. Прочитай и подумай. Условия более чем щедрые.

Но бумагу я не взяла. Где-то в глубине сознания рассудок буквально орал, чтобы я хваталась за этот шанс всеми руками и ногами. Но страх перед полной зависимостью от настроения и желаний ван Кастера страшил больше, чем полное разорение и перспектива стать изгоем общества.

— Вы хотите купить меня?

— Хочу спасти тебя от твоего же упрямства, — парировал Рэйвен. — Есть разница.

— Для меня — нет.

В глазах ван Кастера плескались золотистые искры — то ли раздражения, то ли другой эмоции, которую я не могла распознать.

— Почему ты так боишься принять помощь?

— Потому что ваша помощь выходит мне боком, — негромко ответила я. — Я уже один раз попалась на этот крючок, милорд. Не собираюсь повторять.

Рэйвен помолчал, потом неожиданно усмехнулся — коротко, без веселья. Поднявшись, он подошёл к окну и посмотрел туда, где за покрытым инеем стеклом простирался заснеженный сад.

— Знаешь, Эвелин, в чём твоя проблема? — произнёс он не оборачиваясь. — Ты слишком гордая. Ты предпочтёшь сдохнуть в нищете, но не примешь помощь от того, кого считаешь врагом.

— А в чём ваша проблема, милорд? — парировала я. — Вы не можете смириться с тем, что кто-то не желает плясать под вашу дудку. Вам нужен контроль. Всегда. Над всем и всеми.

Он обернулся, и в глазах его мелькнуло что-то похожее на боль:

— Может, и так. Но хотя бы я признаю́ свои недостатки. А ты продолжаешь упрямо твердить, что справишься сама, даже когда тонешь.

Я поднялась, опираясь на трость.

— Лучше утонуть само́й, чем цепляться за руку того, кто потом скажет: «Видишь? Ты ничего не стоишь без меня».

Слова повисли в воздухе между нами.

Рэйвен смотрел на меня долго. Потом медленно кивнул:

— Понятно. Значит, ты отказываешься?

— Именно.

— Упрямая дура, — он качнул головой и направился к двери.

— Циничный негодяй, — отозвалась я ему в спину.

Он остановился на пороге, но не обернулся. Пальцы сжали дверную ручку так, что та жалобно скрипнула.

— Когда всё рухнет окончательно, — произнёс он тихо, — а это произойдёт, даже не сомневайся, — не приходи ко мне. Потому что я уже не протяну руку. Не во второй раз.

— Ну прекрасно, — выдавила я, чувствуя, как перехватывает горло. — Я и не собиралась.

Дверь закрылась за ним с глухим щелчком.

Несколько секунд я стояла неподвижно, вслушиваясь в удаляющиеся тяжёлые шаги по коридору. Потом услышала, как хлопнула входная дверь внизу. Затем — цоканье копыт, удаляющихся по заснеженной мостовой.

Только тогда я позволила себе рухнуть обратно в кресло.

Глава 6.4

— Приехали, миледи! — Карл широко распахнул дверцу экипажа и выжидающе протянул мне руку.

Несколько долгих секунд я боролась с неуверенностью и сопротивлением, охватившем меня. Где-то в глубине души всё ещё бурлил неприятный осадок после вчерашнего разговора, и то, что я собиралась сделать, виделось мне по меньшей мере преступлением.

После того как Рэйвен уехал, меня пробрала дрожь. То ли от ярости, то ли от страха, то ли от того и другого сразу — поди разбери! Обхватив плечи руками, я зажмурилась.

— Идиотка! — Обхватив плечи руками, я зажмурилась. — Упрямая, гордая идиотка.

Рэйвен предложил выход. Работу, деньги, стабильность. Всё, что мне было нужно в тот момент. Но я отказалась из принципа и из страха снова оказаться в зависимости от него.

«Но разве ты уже не в зависимости? — ядовито прошептал внутренний голос. — Разве попечительство — это не зависимость? То, что ты ещё не плясала под дудку ван Кастера, это не твоя заслуга, а его недоработка».

Или его порядочность, мать её! Великодушие честного дракона по отношению к особо сомнительной репутации. Как бы мне ни хотелось демонизировать Рэйвена за все его предыдущие прегрешения, но сейчас он повёл себя благородно. И это цепляло и уязвляло ещё больше, чем любая изощрённая насмешка.

Судорожно вдохнув, я медленно выдохнула и открыла глаза.

На столике по-прежнему лежал контракт. Я была готова побиться об заклад, что, уходя, Рэйвен специально оставил его.

Бумага тихо зашелестела под моими пальцами. Прописанные условия оказались действительно щедрыми. Условия действительно были щедрыми. Жалованье в две тысячи сорренов в месяц — больше, чем я зарабатывала в лучшие времена салона. Кабинет, оборудованный всем необходимым. Официальный статус магического консультанта крупнейшей судоходной компании Норстрии. И в самом низу, мелким шрифтом: «Срок контракта — один год. С правом расторжения в любой момент по инициативе одной из сторон».

Я перечитала эту строчку дважды, не веря глазам.

Всего один год. Это