— Как я и думал, — кивнул Шей, и в его глазах мелькнуло понимание. — Тогда я займусь делами.

Я вышел из особняка и направился в академию. Ночь уже опустилась на столицу, звёзды мерцали на чёрном бархате неба, а в моей голове крутились мысли о Вэнсе, о Астрид, о том, как трудно быть справедливым в мире, где правят сильные. Но я знал одно: я не отступлю. Я буду ждать столько, сколько нужно. И когда придёт время — ударю.

Вэнс думал, что он охотник. Он ошибался.

Вэнс думал, что его жертвы слабы. Но они оказались сильнее, чем он мог представить.

Вэнс думал, что его паутина опутала всех. Но он не знал, что в этой паутине уже завелся новый паук — молодой, голодный и безжалостный. И этот паук был готов ждать.

Глава 22

День выдался на удивление тёплым. Солнце заливало учебный полигон золотистым светом, заставляя магические барьеры по краям поля переливаться всеми цветами радуги. Лёгкий ветер трепал траву, пробивающуюся сквозь утоптанную землю, и гнал по небу пушистые белые облака. Академия жила своей привычной жизнью — где-то вдалеке слышались крики студентов, отрабатывающих заклинания, но здесь, на дальнем конце полигона, было тихо. Только я и они.

Мои бывшие соперники. Мои нынешние студенты. Те, кто прошёл через библиотеку Данталиона, кто видел смерть и чудом остался жив. Те, чьи знания и навыки благодаря книге демона намного превосходили возможности обычных учащихся. И те, кто, как мне казалось, слишком высоко ценили себя.

Я стоял в центре поля, скрестив руки на груди, и смотрел на них. Солани, Катарос, Голд, Сэнд, Флюмен, Адам. Шестеро. Все, кроме тех, кто сразу же самоустранился. Адам и Солани, едва поняв, к чему идёт дело, сделали шаг назад, их лица были спокойны, но в глазах читалось понимание.

— Я не настолько силён, как остальные, — сказал Адам, пожав плечами. — Мне ещё учиться и учиться.

— Я тоже ещё довольно слаба, — соврала Солани, не моргнув и глазом.

Остальные четверо остались, уверенные в себе. Они считали себя лучшими. И они действительно были лучшими — среди студентов. Но сейчас им предстояло столкнуться с тем, кто не был студентом.

— Вы слишком много о себе возомнили, — сказал я, глядя на них в упор. — Вы считаете, что знания, полученные в библиотеке Данталиона, делают вас непобедимыми. Вы смотрите на остальных свысока. Вы думаете, что уже достигли вершины.

— А разве это не так? — Катарос поднял бровь, и в его голосе прозвучала привычная надменность. — Мы прошли там, где не прошли бы другие. Мы прошли испытания, которые и не снились другим магам. Мы выжили. И мы стали сильнее.

— Сильнее? — я усмехнулся. — Сильнее кого? Студентов первого курса? Дворовой швали, которая даже щит поставить не умеет?

Голд нахмурилась. Сэнд скрестила руки на груди. Флюмен, напротив, улыбнулась — холодно и предвкушающе.

— Ты хочешь сказать, что мы слабы? — спросила Голд, и в её голосе зазвенел металл.

— Я хочу сказать, что всегда есть кто-то сильнее вас, — ответил я, делая шаг вперёд. — Вы думаете, что раз вы лучшие среди ровесников, то вы лучшие вообще. Но это не так. И сегодня я докажу вам это.

Катарос рассмеялся. Коротко, отрывисто, без тени веселья.

— Ты хочешь сразиться с нами? — спросил он, и его серые глаза сузились. — Один против всех?

— Именно, — кивнул я.

Наступила тишина. Адам, стоявший в стороне, присвистнул. Солани покачала головой, но ничего не сказала. Студенты переглянулись, и я увидел в их глазах сомнение, смешанное с любопытством. Они не верили, что я смогу их победить. Всех четверых. И это было забавно.

— Ты самоуверен, Фауст, ничуть не меньше нашего, — заметил Катарос, но в его голосе уже не было прежней насмешки, только осторожность.

— В отличии от вас, это не самоуверенность. Это знание своих возможностей, — я расстегнул пиджак и отбросил его в сторону. Под ним была простая рубашка и удобные штаны, ничего, что сковывало бы движения. Клинки остались в ножнах — сегодня они мне не понадобятся. — Я не буду использовать знания Данталиона. Только то, чему научился сам. Вы можете использовать что угодно.

— Ты с ума сошёл, — выдохнула Голд. — Нас четверо. И мы не новички.

— Я в курсе, — я поднял руку и щелчком пальцев активировал магический барьер по краям полигона — прозрачная стена, которая не даст нашим заклинаниям вырваться наружу и покалечить случайных прохожих. — Начинаем.

Они не стали ждать. Катарос атаковал первым — ледяное копьё, быстрое, сконцентрированное, свистнуло в воздухе, целясь мне в грудь. Я даже не пошевелился, только выставил руку, создавая перед собой крошечный, почти невидимый воздушный щит. Копьё ударило в него и рассыпалось в тысячу осколков, которые разлетелись в стороны, не причинив мне вреда.

— Слабовато, — заметил я, и Катарос побелел от злости.

Сэнд атаковала следом — земля под моими ногами вздыбилась, стремясь схватить меня и обездвижить. Я прыгнул, создавая под собой воздушную подушку, и перелетел через её ловушку, приземляясь в нескольких метрах. Девушка не успела среагировать — я создал простое плетение воды и окатил её с головы до ног ледяной струёй. Она вскрикнула и отступила, отряхиваясь.

— Не отвлекайся, — посоветовал я.

Голд и Флюмен атаковали одновременно. Сэнд использовала магию ветра — десятки воздушных лезвий устремились ко мне, разрезая воздух с противным свистом. Флюмен — воду, которая вырвалась из-под её ног и волной рванула по земле, стремясь обездвижить меня. Красивая комбинация. Опасная. Но не для меня.

Я создал вокруг себя сферический щит из спрессованного воздуха — лезвия Сэнд разбились о него, не оставив даже царапин. Вода Флюмен коснулась щита и замерла, не в силах проникнуть внутрь. Я развеял щит и выпустил ответную атаку — веером огненных искр, которые рассыпались во все стороны, заставляя девушек отпрыгивать и уворачиваться.

— Вы медленные, — сказал я, делая шаг вперёд. — И предсказуемые. Вы комбинируете атаки, но не думаете о защите.

— Мы только начали, — процедил Катарос, и в его руках засветились два ледяных клинка.

Он бросился на меня, быстро и агрессивно, с явным намерением не просто победить, а доказать своё превосходнство. Я встретил его ударом воздуха, широкой волной, которая отбросила его назад, заставив