— Ты… Саррис, ты правда любил меня? Хотя бы один день? Или… ночь.

Он опешил. Отпустил мою руку и впился взглядом в мое лицо. В висках пульсировала боль, глаза были тяжелые, и нос заложило: что ж, я и правда с рассвета не выходила из-за стола — с тех пор, как начала его ждать.

— Я… хотел бы, чтобы это было так, — отозвался он шепотом и поджал губы. — В прошлом было много ошибок, но, поверь, в том, что ушел, я не раскаялся. Так ты смогла выжить. Без меня.

Я приблизилась и подняла взгляд — чтобы у него не было возможности спрятать ответный, — и просто сказала:

— А как мне выжить с тобой сейчас?

Саррис неловко повел плечом и слегка нахмурился: он не понимал, что от него требуется, как он должен отвечать — по уставу или по чувству, — и самое главное, как не солгать?

Но мне не требовалось его ответа. Тело накрыла крупная дрожь, губы задрожали, и из глаз полились досадные слезы: я была истощена, вымотана, слаба! И, по иронии нашего чувства, я могла позволить это видеть только ему — потому что только он знал меня слабой. Последний раз шесть лет назад.

Саррис шагнул навстречу, дернул мою руку и притянул к себе. Сплел ладони за моей спиной и прижал крепче. Из моей груди полились рыдания:

— Благодаря тебе я выжила, — прогнусавила я и, задыхаясь, набрала в легкие побольше воздуха, чтобы что-то сказать, но новые слезы оборвали этот приступ. — Благодаря тебе я знала, что обман слишком похож на правду, что доверие ослепляет, и чувства — плохой помощник в прозрении. Но когда ты ушел… ты унес с собой основу, на которой я взрастила это…

Саррис положил ладонь мне на голову и склонил ее себе на плечо. Перламутровые чешуйки на его шее шевельнулись, а объятия стали крепче — он словно убаюкивал меня, покачиваясь и слушая мою боль.

— Но ты нашла другую. Свою, — сказал он тихо.

— Даркхан… заменил ее собой.

— Если бы ты не поехала на Искар, он бы ничего не сделал, — в голосе Сарриса проскользнул упрек. — Ты сама себя вытащила, Сейра. Ты смогла принять его помощь — его, своего заклятого врага. Я был в ту ночь на Искаре…

— Если бы ты только показался… — всхлипнула я, но он меня жестко одернул:

— Тогда ты бы погибла. Я понимал это.

Теперь я отстранилась. Вытерла соленые дорожки на щеках и посмотрела внимательно.

— Разве ты не был там по заданию Элиона? — спросила я в нос, и Саррис ответил твердо:

— Был. Но я не знал, что увижу тебя.

Мгновение я смотрела ему в лицо, хмурилась, пыталась найти подвох и примириться с рвущимися наружу чувствами — разными: от благодарности до презрения и жалости. Но с этим я смогу справиться позднее, в одиночестве, а сейчас я должна была спросить главное:

— В этот раз… тоже не знал?

— В этот раз я только поэтому и согласился.

Он неловко протянул руку и едва коснулся моего рукава, но мне это стало сигналом. Я сплела наши пальцы и сама прильнула к нему, не пытаясь скрыть рвущееся наружу сердце. Что со мной происходило? Почему я цеплялась за него как за последний оплот? И почему он… не отталкивал?

Я зажмурилась, явно боясь видеть результат своего порыва, но мне и не нужно было: я почувствовала. Мягкими губами он коснулся моего лба, спустился к переносице, скулам. Я подняла голову, приоткрывая губы…

Сладкий яд вскружил голову. Боль ушла мгновенно, его раздвоенный язык сплелся с моим, и я буквально впитала его ядовитый бальзам — такой запретный и исцеляющий, и до того желанный. Как раньше.

Он дернул меня за руку, и мы поменялись местами, его поцелуй стал настойчивым, и я отступила. А сделав еще полшага, почувствовала лопатками стену. Сарррис по-прежнему держал мою руку, но поднял ее над моей головой и сплел наши пальцы, вторая скользнула по моему изгибу от бедра до груди и чем выше поднималась, тем увереннее становилось прикосновение.

Я подалась вперед, но он с силой прижал меня обратно и разорвал поцелуй. Его язык скользнул по моей шее к груди, его острые клыки застыли возле плеча, он втянул носом воздух и томно спросил:

— Если позволишь, Сейра, я дам тебе свой яд. На сегодня ты забудешь о боли.

— Я уже забыла, Саррис, — выдохнула я и застонала от его укуса. По телу разлилось тепло, голова закружилась, как от сладкого вина. Теплыми пальцами он коснулся моей груди, и время замедлилось. Каждая минута с ним раньше казалась вечностью, а сейчас время летело слишком стремительно, и я была совсем не против его замедлить.

Его раздвоенный язык обвил мне шею, по коже пошли пульсации, и я выгнулась ему навстречу. Саррис дернул за шнуровку на корсете.

— Продолжай, — выдохнула я, ощутив свободу. За день тело сковало, напряжение скопилось в мышцах, и я только мечтала избавиться от тяжелого платья.

— Уверена? — прошептал Саррис мне в ухо, а сам уже скользил гибкими руками по моему телу. Оно поддавалось.

Вместо ответа я запустила руки под его рубашку и освободила нас от последнего барьера: легкая сорочка на моей открывшейся груди почти ничего скрывала. Саррис надавил мне на пояс и с силой потянул пышную юбку. С громким шелестом она осела у моих ног. Я вышагнула из кольца сброшенного платья и слилась с ним.

Он обхватил мою спину мускулистыми руками и с силой притянул к себе. Тонкой, резко чувствующей кожей я ощущала его крепкие мышцы, запах джунглей после дождя и чуть сладковатого яда, его мягкие волосы щекотали мне щеку. Я потянулась к его губам, он ответил с напором. Чешуя на его ключице стала мягкой, как шелк, я расстегнула ремень на его брюках.

На миг мы застыли, оторвавшись. Губы горели, в груди тянуло, между ног копилась влага: я снова хотела его! И плевать было, к чему это приведет!

Легким нажимом, не отрывая взгляда с его сосредоточенного лица, я сбросила с него брюки. Саррис не отреагировал, коснулся только моей шеи и откинул назад мои волосы, опустил взгляд на губы. Но я смотрела ниже. А потом сама опустилась перед ним на колени.

Невольно, с тихим сорвавшимся стоном, Саррис подался вперед, и я овила языком головку его твердого члена. Он положил руки мне на голову, я подняла взгляд…

— Только не останавливайся, хрустальная владычица, — выдохнул он, и я выполнила его просьбу.

Он чуть зарычал,