ноги и связал руки. Не сдержавшись, я коснулась его груди — чешуя. Он еще не дракон, но он уже не медный король. Что, если печатью на свитке он подписал себе этот приговор?

— Это я, Даркхан… очнись.

Я плавно опустила руки и сдавила его запястья, он дернул веревку вниз, давая понять, что теперь он ведущий. Я осторожно подчинилась. Он не тронет меня. Разум победит, он… вспомнит.

— Ответ на твоей ладони. Просто… коснись.

Это было последним, что я сказала. Огненная, обжигающая до нутра боль пронзила глаза, я только вскрикнула и провалилась во тьму.

Но прежде, как предзнаменование, услышала его голос. Не рык, не рев дракона. Шепот. «Я здесь. Я с тобой. Я не отпущу». И я поверила. В последний раз поверила без дара.

По Талгаару разнесся плач раненого дракона.