class="p1">– Иди в экипаж, малышка. Нам с Лу нужно поговорить, – Марко улыбается дочке.

Эль кивает и он передает девочку Нэнси. А я не дышу, пока они не скрываются за дверцей кареты. Марко снова глядит на меня, но на этот раз в его глазах нет улыбки.

Я хочу проскользнуть в дом, поскольку нужно вернуть книги. А потом мы с Марко серьезно поговорим. Но дракон ловит меня в дверях. Перекрывает проход, упираясь рукой в притолоку, и буквально нависает надо мной всей своей массивной фигурой.

– Я тебя чем-то обидел? – спрашивает он.

Я тяжело дышу и поднимаю глаза к его лицу.

– Ты играешь со мной как кот с мышью, – говорю откровенно.

– Поясни, – тянет он.

– К чему было это предложение замужества? После всех твоих… сомнительных выходок?

– Не глупи, Лу. Ситуация изменилась. Ты не была предательницей, тебя клеймили.

Он склоняет голову, а я приподнимаюсь на цыпочки, чтобы смотреть ему в глаза.

– И что теперь? Ты больше не поедешь на границу? Не бросишься в пасть бездне? – я бью наотмашь, пытаясь нащупать его логику.

– Не знаю, время покажет.

– Марко…

– Помолчи, – он прижимает палец к моим губам, обрывая протест. – Все изменилось, птичка. Я передам тебе поводок от своего дракона. Ты не дашь мне сойти с ума. Но если вдруг… если вдруг что-то пойдет не так, я уеду, да.

– Ты предлагаешь…

– Предлагаю пожениться. И Эль ведь… моя дочь. Я прав?

Сердце спотыкается и замирает.

– Кто сказал тебе…

– Я не дурак. Она похожа на меня. И я чую… Мой зверь утихает рядом с ней.

Он склоняется еще ниже, его горячее дыхание опаляет мой лоб.

– Ты знаешь, кто ее мать, Лу?

Что? Меня будто окатывают ледяной водой.

– Ее мать? – я усмехаюсь и толкаю его рукой в грудь. – Решил покаяться в былых грехах, Авир? Возможно, та принцесска мать Эль?

Мой голос звенит от обиды, а глаза Марко стальные.

– После твоего замужества я не хранил тебе верность, птичка. Или забыла, как я пытался украсть тебя прямо со свадьбы? Ты сама оттолкнула меня и ушла к Шафару. Я думал, отказалась от меня окончательно.

Он говорит так спокойно, а в глазах – лед.

А я прекрасно помню, как он пытался меня выкрасть. Я действительно оттолкнула незнакомца с закрытым лицом и доверилась охране жениха, которая меня вытащила.

– Это не твоя дочь, – отвечаю я, сглатывая слезы. Мне больно, безумно больно.

– Ты могла быть ее матерью, – произносит он.

Криво улыбается и смотрит в упор, впуская меня в свое сознание. Его дракон предстает передо мной – беззащитный и открытый. Я могу отдать любой приказ и он послушает.

Он отдает мне власть.

Я задыхаюсь от жара и одновременно – холода. Да, я могу отдать почти любой приказ… кроме одного.

В переплетении магических нитей я вижу ее – багровую печать клятвы на крови. Марко поклялся убить Шафара. И эту нить мне не разорвать, не подчинить и не отменить.

Боги, этот подонок не стоит того, слизняк сам когда-нибудь споткнется.

– Ты не взорвешь наш хрупкий мир местью, Марко. Ты сам говорил… Ты обещал, что ради Эль…

– Птичка, – ласково отвечает Марко. – Не бойся.

Глава 58

– Птичка, – ласково отвечает Марко. – Не бойся.

И я почему-то верю. Никогда раньше он не говорил со мной так: в его привычной жёсткости проросла незнакомая нежность.

– Мне надо вернуть книги, – бросаю я и проскальзываю мимо него в дом. – Зачем мы едем за платьями, кстати? – мой голос звучит оживленно, но фальшиво. Мы оба понимаем: разговор не окончен, он лишь поставлен на паузу.

Я быстро иду к лестнице, за спиной слышатся его тяжелые шаги, отдающиеся эхом в моем сердце.

– А на ярмарку ты в старом платье собралась? – спрашивает он с легкой хрипотцой. – В Диких землях местная знать любит веселиться наравне с простым народом.

– Это же хорошо, – я оборачиваюсь и ловлю его напряженный, сканирующий взгляд. По-прежнему не могу уловить ход его мыслей.

– В городах все иначе, – он пожимает плечами. – Я хочу, чтобы ты сверкала, Лу.

Мы подходим к моей спальне. Я толкаю дверь, Марко заходит следом. Привычным движением сгружаю тома на стол и… замираю. Посреди кровати стоит открытый сундучок, а вокруг царит пестрый хаос – варежки, крохотные башмачки, кружевные чепчики. Эль играла и не убрала за собой.

Но Марко уже приближается к кровати и берет в руки розовый чепчик, почти невесомый в его пальцах.

Он молчит. Даже не смотрит на меня, просто разглядывает эти крохотные свидетельства украденной жизни. Его брови сходятся на переносице – он будто по кусочкам пересобирает картину мира.

А затем Марко медленно поворачивает ко мне голову и внутри все обрывается.

Я слишком затянула с признанием, все испортила. Но мне было страшно!

– Не позволю вам забрать ее, – тихо произношу.

В моих глазах, должно быть, плещется дикий, первобытный страх.

– Мне донесли, что вы со Шраусом привезли девочку… откуда-то. Я подумал… Боги, Лу. Ты была беременна и он отнял у тебя младенца.

Слова даются Марко с трудом. Я же стою ни жива ни мертва, не зная, что он решит. Марко кладет вещь обратно на покрывало и подходит ко мне. Его лицо в этот момент, словно застывшая маска. Глаза стеклянные, жесткие.

Не проронив ни слова, он обхватывает меня за талию и прижимает к себе так крепко, что вышибает дух. Я чувствую, как он тяжело дышит мне в шею. Его сердце колотится совсем рядом, и он не закрывается, позволяя мне захлебнуться его болью – болью отца, который осознал, что его обокрали.

Я плачу. Соленые слезы текут по щекам, я вцепляюсь в грубую ткань его шинели. Но рядом с ним мне внезапно становится легче. Нас сшивает общая боль.

– Шафар даже смерти не заслуживает, – цежу я сквозь стиснутые зубы.

– Я это улажу, – отвечает он пугающе спокойно.

Вдруг понимаю, что с Шафаром случится что-то настолько ужасное, что я не в состоянии это даже вообразить.

– Мне страшно.

– Я же сказал, что бояться не нужно, – отвечает Марко.

Большая ладонь ложится